Огненная Лиса. Часть вторая: "Горящая душа".

Кровь льётся ручьём, а он не замечает. Клинок, который он отобрал у врага, удивительно легко лёг в руку, хотя он впервые пользовался подобным оружием. В его глазах горел шаринган с тремя томое, а зубы, угрожающие, скалились. Взмах клинка — падает голова, ещё не успевшего опомниться, шиноби. А он будто не видит, лишь смотрит на рукоятку меча, пытаясь поудобнее перехватить непривычное, но удивительно подходящее ему оружие. — Тебе же приказали взять в заложники и допросить, — у человека, чьё лицо было скрыто маской, был очень уставший голос, с сильной печалью и лёгким сочувствием. — Допросил в Цукиёми, они ничего не знают. А если вам нужен заложник, возьмите одного из тех торговцев, я их не трогал, — ответил он, не отрывая взгляда от меча. — Саске, — печально вздохнул пепельноволосый. — Не надо слов, Какаши-сенсей, я знаю.

***

— Саске, ты в последнее время так часто на задания ходишь… Иди покушай, отдохни хоть немного… — с волнением в голосе произнесла Микото. — Мне некогда, — отрезал юноша и, не смотря на мать, ушёл к себе в комнату. Дверь закрылась, а ледяная маска спала. Злость, ярость, гнев. Крепко сжатые зубы, дикий алый взгляд и КИ. КИ, которому мог бы позавидовать Забуза. С чего так злиться? А просто все забыли. Забыли голубые глаза и золотые волосы. Усмешку и огоньки в небесных очах. Нежную улыбку, которую он сам видел всего пару раз, растерянность, когда проявляешь заботу, и удивительную смелость в разных ситуациях. Она сбежала от нелюбимого отца. Сбежала, никому ничего не сказав. А все ведут себя так, будто её никогда и не существовало, будто всем всё равно. Хокаге как ни в чём не бывало спокойно работает, лишь изредка посылает людей на поиски, и то из-за помолвки (на рабочем столе до сих пор огромная трещина с того момента, когда Саске узнал эту новость). Её любимая сестра тоже быстро забыла и стала усердно учиться в академии. Сакура лишь в первое время горевала, но вскоре её стала интересовать только больница и её наставница Рин. Один Какаши помнит и грустно вздыхает, не зная, что делать. — Наруко, — голос полон печали, — смогу ли я вновь тебя увидеть?

***

Жуя помидор, он шёл на полигон, тренироваться. В последнее время четвёртый полигон стал его вторым домом, а меч — его боевым трофеем и верным спутником. За последнюю неделю на руках появились новые мозоли. Клинок надо по-другому держать и направлять. Для него нужны другие стойки и особое положение рук. Для человека, привыкшему к кунаю, сложно приучиться к другому оружию, но Учиха не собирался сдаваться. Всё это лишь пробуждало азарт, а на дне подсознания до сих пор лежит желание стать сильнее, чтобы защищать Намикадзе. Но Наруко ушла, а желание не пропало. Лишь появилось ещё одно. Найти и пойти с ней в путешествие вместе, на ровне. И пусть она сейчас далеко, надежда не пропала. За последнее время, он успел разочароваться во многом, но в Наруко почему-то верил. Он чувствовал и знал, что они ещё встретятся, а все остальные в его глазах были препятствиями на пути к ней. К голубоглазой лисе. Меч уже так привычно лежит в руке, замахи идут по правильной троектории, казалось, всё правильно, но… — Легче держи меч, ты им рубишь, как топором. Изящней! — прозвучал сзади голос, а Саске мгновенно обернулся и наставил меч к горлу человека. Отсутствие одного глаза, шрамы на одной стороне тела, чёрные волосы ёжиком и форма джоунина. — Обито… — Привет! — улыбнулся он. — Чего пришёл? — проворчал Саске, опуская меч. — Фи как грубо! Я захотел увидится с родственником, спросить, как он, а он меня так встречает… — Обито, — произнёс он это не громко, но очень твёрдо. — Да ладно тебе! — махнул рукой тот. — Итачи с Какаши волнуются за тебя, — вздохнул он. — Пусть дальше волнуются, мне всё равно, — он принципиально отвернулся и поднял меч. — Саске! Что, блин, случилось? Ты после экзамена сам не свой! Он обернулся и посмотрел прямо в глаза Обито долгим, печальным взглядом. — Наруко, — сказал он. Обито печально посмотрел в след уходящему с полигона Саске. Наруко… И как он сам не догадался? Когда он в первый раз видел их команду, они ссорились, как кошка с собакой. Но на экзамене, он увидел совсем другую картину. А также видел, как Саске смотрел на Намикадзе. Вряд ли кто-то кроме него заметил, но Обито увидел и понял. И невольно сравнил с собой и Рин. Сейчас как никогда одноглазый понимал младшего брата Итачи, и также знал, что сочувствие тут не поможет. — Ты что, влюбился в Наруко? — издевательски протянул Учиха, явно копируя Шисуи. — Что?! — воскликнул Саске, спотыкнувшись, чуть не упав. — О, точно влюбился! Вон как покраснел, — это была фразочка Шисуи, который однажды тот поддевал самого Обито — Нет! — О, не отрицай очевидное, — махнул рукой Обито. — Да не люблю я её! — Маска Учихи с каждым мгновением спадала всё сильнее, а на лице появлялись истинные эмоции: смущение и раздражение. — Ну да, не любишь, слишком молод для любви, но влюблённость определённо присутствует, — ухмыльнулся Обито, а сам в мыслях благодарил Шисуи и все его издёвки над людьми. — Да, д-да, знаешь что?!.. — замялся красный Саске, уже не зная, что сказать. Обито немного внутренне позлорадствовал. Выведенный на эмоции Учиха — зрелище редкое, но такое приятное. — Признай уже, — вздохнул Обито, а Саске потупил взгляд. — ты влюблён в беглую дочь Хокаге. — Хорошо… допустим, — протянул младший Учиха, пытаясь вернуть спокойствие. — Но тебе-то какое до этого дело? — Ты ведь хочешь найти ее, не так ли? — проговорил очевидное Обито, а глаза Саске вспыхнули шаринганом и какой-то одержимостью. Сбежать и найти Наруко. О, как он этого хотел. — Как я понимаю, ответ положительный. Так вот… Позволь мне предложить свою помощь? Саске тупо моргнул и уставился на Обито. — Чего? — выгнув бровь, спросил он. — Что слышал. Я предлагаю тебе свою помощь. — И для чего тебе это? — спросил Саске, сложив руки на груди. — Эх… Что ты знаешь про хранителей? — Обито вдруг стал каким-то непривычно серьёзным. — Ээ… Ну… Они живут в наших подсознаниях… И у каждого уникальный хранителей, — растерялся тот. — И всё? Больше ничего? — поднятые брови и притворно удивлённое выражение лица. Он определенно издевался. — Ну… Я не особо интересовался этой темой… — Не оправдывайся. Даже те, кто интересуются, знают немного большего твоего. — Так к чему это всё? Причём тут твоя помощь и Хранители? — При том, что Наруко многое знает, а в будущем узнает ещё больше и будет в большой опасности. У неё должен быть тот, кто сможет защитить её, — взгляд абсолютно серьёзный, а от слов и интонации мурашки по коже. Но во взгляде Саске только сталь, ни капли страха, и твёрдое желание защитить голубоглазую. — Что ей угрожает? — он скалит зубы, будто прямо сейчас хочет кинуться убивать. — Пока не известно. Всё зависит от её выбора, захочет ли она уничтожить или воссоздать.