Неудачник

Знакомы ли вы с людьми, над которыми судьба как будто специально издевается? Скажем так, отрывается на них, играя не в самые безопасные игры? Таких как они мы называем — неудачниками. И Нагито Комаэда как раз идеально подходит под это описание. Кожа у Нагито всегда бледная, под его пустыми, серо-зелёными глазами красуются багряно-красные круги и мешки. По всему его телу раскинуты вселенные синяков разной степени, от бледно-красных, до ярко-жёлтых. Его руки скрывают под грязными бинтами порезы, нанесённые им же, от ненависти к себе. Его пальцы покрыты пластырями, от того, что он постоянно сгрызает их до крови, особенно когда нервничает. Его неопрятные, белые волосы торчат в разные стороны. И в совокупности выглядит все это глупо… И жалко. В школе Комаэду не любят. И не только из-за его внешнего вида, но и из-за его поведения. Этот странный, на первый взгляд, мальчик постоянно улыбается. Улыбается несмотря ни на что…и это пугает. Иногда он тихо посмеивается, или хихикает, хотя хихикать вроде бы не над чем. Он постоянно извиняется, несмотря на то, что не был ни в чем виноват. А ещё называет себя мусором. Возможно поэтому все его таковым и считают… Или уже не все? Нагито постоянно попадает в передряги, каждый раз ему «просто не везет» оказаться в том переулке с хулиганами. А после он попадает в палату, из-за своего слабого тела. Комаэда постоянный посетитель госпиталей и больниц, постоянный покупатель в аптеках. Когда юные девушки-продавщицы замечают его, сразу же собирают все нужные лекарства, потому что знают, что он тихо подойдёт, мило улыбнётся и негромко произнесет «как всегда.» Наверное, юные медсестры в больницах и аптеках, а ещё учителя - единственные люди, кто его любят. Несмотря ни на что, Комаэда хорошо учится и легко схватывает любой материал, но учителя снисходительны к нему не только из-за его знаний и внешнего вида… Они знают… Знают о родителях Нагито. Бедный мальчик рано потерял обоих родителей, несмотря на то, что получил большое состояние. Именно его деньги и слабый характер стали основной причиной для угнетения Комаэды хулиганами. Он просто лёгкая добыча, и все это знают. Хотя, кажется, он сам и не против. И сегодня, все как всегда… *** — Где чёртовы деньги, Комаэда? — чужие руки с силой сжали белый потрепанный воротник, поднимая слабое тело вверх, слегка встряхивая его. — Агхх…прости меня…я с-совсем забыл о них. — тихо прохрипел Нагито, пытаясь сделать вдох, хватаясь тонкими пальцами за руки обидчика. — Я… Км. настолько жалок, что забыл даже об этом… — пробормотал сероглазый сам себе, слегка улыбаясь. — Чёртов псих… Я в последний раз спрашиваю, где деньги?! — громко прокричал коренастый парень, со всей силы стукая тело в его руках о бетонную стенку, прижимая к ней. — Агх… — в глазах Нагито все потемнело от боли, током пробежавшей по всему телу. Его глаза медленно закатывались, и кажется, он начал терять сознание. — Эй! Полегче! А если ты убьешь его! Мне таких проблем не надо! — послышался ещё один голос, но светловолосый уже не смог увидеть его владельца, медленно теряя сознание. — Чёртов слабак… — выругался обидчик, отпуская грязный воротник рубашки, позволяя Нагито наконец сделать вдох и с громким шумом сползти по стенке. — Настолько жалкий, что даже смотреть противно… На лице Комаэды медленно появилась нездоровая улыбка. Его обидчик был прав. Совершенно прав. Нагито — жалкий мусор, и он должен быть рад, что к нему проявляют хоть такое внимание, другого он просто не заслужил. Кажется, ему плюнули в лицо, потому что по коже растеклась неприятная жидкость, и он хотел бы утереть её рукавом, но сил просто не оставалось. Единственное, что его радовало сейчас, так это то, что он услышал удаляющиеся шаги хулиганов, а это значит, что на сегодня ежедневные издевательства окончены. Ещё чуть-чуть и он вырубится. — Ээй, ты как? с тобой всё хорошо? — внезапно раздался приятный, мужской, бархатный голос, до сих пор неизвестный Комаэде. Но он не мог видеть лица своего спасителя. Только наслаждаться его голосом, который стал единственным воспоминанием, после того как парень очнулся в медпункте. *** — Эй, как ты? Резкая боль пронзила все тело, такая же, когда его ударили об бетонную стену, вынуждая беловолосого проснуться от сладостного сна, приподнимаясь на локтях и потирая глаза. — Ты собираешься мне вообще отвечать? — раздался все тот же голос, давая понять Нагито, что он не один, от чего волна страха пробежала по его коже толпой мурашек. — Аааа. Прости. — тихо произнёс Комаэда, наконец присев на кровати и открыв глаза. — Я в порядке… Правда. Перед ним сидел высокий, коренастый парень. У него были короткие темно-коричневые волосы, слегка торчащие в разные стороны. Оранжевые лучи заката завораживающе переливались на его чистой, белой рубашке. — Ты уверен что все хорошо? — взволнованно поинтересовался тот, протягивая руку к пострадавшему, но тут же отдергивая её, взволнованно улыбаясь. — Да, да, все хорошо. Не трать свое время на такой мусор как я. Ахаха. — рассмеялся Комаэда, нацепив на свое лицо фальшивую улыбку. Он улыбался так всем. Он улыбался всегда, считая, что не достоин выражать свои эмоции при других людях. Дома он мог расплакаться, разреветься и вновь изрезать себе руки до мяса, но не здесь. Не сейчас. Когда перед ним сидел человек, спасший его. Что было большим шоком для Нагито. Обычно никто не помогал ему. Если его унижали или били, то все просто смотрели на это, проходя мимо. Никто никогда и не думал о том, чтобы помочь бедному Комаэде. Поэтому он всегда считал это нормой, и сам факт того, что кто-то сейчас помог ему, а ещё, по видимому, донёс его до медпункта, казался Нагито дикостью. Но он был благодарен. Безумно благодарен. — Большое спасибо тебе, сколько я должен тебе за помощь? — произнёс светловолосый. Растягивая губы в радостной улыбке. Его глаза не улыбались. И Хаджиме это заметил. — Эм… Нисколько. — тихо произнёс парень, недоуменно глядя на светловолосого. Ему внезапно показалось, что вся эта ситуация превратилась в какой-то абсурд. Ему ещё никогда не предлагали деньги за простую помощь. Да кто вообще так делает?! — Чтоо? Разве ты не сделал это ради того, чтобы я заплатил тебе? — сероглазый слегка наклонил голову в бок, с недоумением глядя на своего спасителя. — Хотя сегодня у меня нет денег… Но завтра я обязательно не забуду их взять! — Нет! Я сделал это потому, что хотел помочь тебе! — Хаджиме резко встал с кровати, сжимая руки в кулаках. Его не на шутку задел тот факт, что спасенный им человек посчитал его корыстным и жадным. Хотя у него и в мыслях подобного не было. — О боже! Прости меня! Прости! Просто… Обычно мне никто не помогает, ну или помогает… Но потом требует деньги. Хехе. — произнёс Комаэда слегка дрожащим голосом, потирая затылок, он правда не хотел обидеть своего спасителя, просто такое поведение было нестандартным для него, и он не знал, как себя повести. Хаджиме замялся, разжимая сжатые пальцы, на смену гневу пришёл стыд. Неужели и вправду никто, и никогда не помогал этому мальчику? Неужели никто не проявлял к нему сострадание из сверстников, раз он сразу же подумал о деньгах. Неужели этот мир настолько прогнил? Все эти мысли медленно переплетались в голове, постепенно превращаясь в огромный ком, не давая темноволосому покоя. — Н-ничего, страшного. Давай сюда руку, стоять то ты можешь? — ответил зеленоглазый, протягивая Комаэде руку, улыбаясь, слегка смущённо и взволнованно, ввергая Нагито в ещё большее непонимание всего происходящего. — А, да, наверное. — тихо шепнул сам себе Комаэда, неуверенно хватаясь за чужую тёплую руку, и боль внезапно сменилась приятным теплом и… Наслаждением? Нагито не знал. Но ему было приятно держать кого-то за руку. По крайней мере приятнее, чем терпеть побои. Хаджиме резко дёрнул руку, поднимая слабое тело на ноги. Правда, он слегка не рассчитал сил. Ну как слегка… Сам по себе Хината был сильнее тощего Комаэды раза в два, если не в три, поэтому как только Нагито оказался на земле, то его ноги сразу же подкосились, роняя своего хозяина прямо на рядом стоящего Хинату. Как хорошо, что тот успел его поймать… А то скорее всего, с удачей светловолосого, он бы сломал себе два ребра и вывихнул ногу. — О боже! Прости, прости меня! — застонал Нагито, оказываясь в вынужденных объятьях. — Я не хотел! Правда! — чужие руки аккуратно легли на его талию, вынуждая щеки предательски покраснеть. — Да все в порядке. Ты сам как? — спокойно ответил Хината, отстраняясь от светловолосого, все ещё придерживая его, слегка растерянно вглядываясь в покрасневшее лицо. — Хорошо. Правда… Спасибо, — прошептал Комаэда упираясь руками в чужую грудь, все сильнее отстраняясь. — Я могу стоять. — его дыхание резко сбилось, и Нагито ещё сам не мог найти ответ, почему это произошло. Хаджиме спокойно отпустил светловолосого, отходя от него на пару метров. И все-таки теперь этот странный парень заинтересовал его. Какое-то вязкое, и неприятное чувство оседало где-то в глубине его души, когда он смотрел на слабое, избитое тело, всматриваясь в каждый синяк и царапинку на лице. — Слушай… — слегка замялся Хаджиме, потирая затылок. — Давай я провожу тебя?