Неудачник

Хината задумчиво ковырял вилкой собственный салат. На самом деле, аппетит просто пропал, но что-то запихнуть в себя он был обязан, хотя есть не самый свежий салат из их столовой — не лучшая идея, но с бюджетом Хаджиме, другого выбора у него просто не было. Единственное, что сейчас крутилось у него в голове, так это тот самый, высокий, худощавый парень, которого вчера он провожал до дома. Проблема состоялась в том, что имени его — он так и не спросил. С самого начала, светловолосый отнекивался, вновь и вновь заводя шарманку о том, что Хинате не следует тратить свое время на такой мусор как он, что очень сильно сбивало с толку, но простыми словами Хаджиме было не остановить, поэтому вот, спустя каких-то десять минут, они уже вместе выходили из больницы. Диалог как-то не клеился, да и кажется оппонент Хинаты не очень то и был на него нацелен, поэтому большую часть времени они просто шли молча. С одной стороны это было даже на руку зеленоглазому, эта тишина позволяла получше разглядеть светловолосого. А внешность у него была не обычной, по крайней мере для Хаджиме. Когда они дошли до дома бледнолицего, тот сухо попрощался, не поднимая своих глаз, но очень сильно благодаря и извиняясь за что-то. За что, Хината сам не понял. Ведь это была его идея проводить беднягу. По дороге к своему дому, который кстати, находился поблизости, Хината никак не мог вытащить этого парня из своей головы, и только тогда осознал. «Чеерт… Я не спросил его имени…» И своего кстати, тоже не сказал. Из-за всей этой сумбурной ситуации ему и в голову не пришло представиться, или спросить имя собеседника, поэтому как его теперь найти в школе он не знал. Конечно, Хината помнил где он живёт, но просто так вломиться в чужой дом — неприлично, да и особых причин у него на это не было. Видел он светловолосого всего один раз в жизни. Но его поведение, манера речи, и внешний вид слишком уж сильно запали в душу к Хаджиме, поэтому увидеться с ним снова, он был просто обязан. Но где его теперь искать? Школа огромная. Он не знает ни класса, ни имени, ни чего-либо ещё, кроме адреса и внешности. А ходить по школе, спрашивать у всех: «не знаете ли вы высокого, худого, бледного парня с растрепанными белыми, как снег волосами в мятой одежде?» — очень странно. Все эти мысли не давали покоя, переплетаясь в огромный ком, буквально висящий на шее бедного Хинаты. — Чего раскис, чувак? — кто-то резко подошёл сзади, со всей дури ударив Хинату по спине, да так сильно и неожиданно, что темноволосый даже тихо ойкнул. — Казуичи! — злобно произнёс Хаджиме, ударяя кулаками по столу со всей силы, от чего, даже его тарелка взлетела вверх. — Вот зачем ты так делаешь?! — Прости чувак, не хотел тебя напугать, — усаживаясь рядом и почесывая свой затылок продолжил он, с улыбкой вглядываясь в лицо друга. — Ну правда, чего у тебя мина такая кислая? Хаджиме лишь раздосадованно простонал выдыхая воздух, подпирая худую щеку левой рукой, продолжая ковыряться в небрежно нарезаных кусках овощей, которые с трудом можно было назвать «салатом». Сода внимательно посмотрел на друга ещё раз, понимая по его состоянию, что случилось что-то серьёзное, сам по себе Казуичи был… Ну, скажем парнем недалёким, но даже до него с лёгкостью дошло, что сейчас его друга одолевает хандра. — Ну правда, Хината, что произошло? — резко изменив свой тон спросил Сода, положив одну руку на плечо друга, серьёзно смотря ему прямо в глаза. — Ну понимаешь… — почему-то замялся темноволосый, прикусывая нижнюю губу. В любом случае, Казуичи — его друг, он должен понять. Ну правда, кому как ни друзьям он мог довериться и рассказать все, задать самые глупые вопросы? Вкратце объяснив всю ситуацию, Хината с надеждой в глазах вылупился на розововолосого, тихо спросив: " — Так… Ты не знаешь, тихого, высокого, бледного парня, с растрепанными волосами и синяками под глазами?». Сода в размышлениях поднял голову, потирая подбородок одной рукой, сильно нахмурившись, а после внезапно ахнул. — Эй, посмотри. Разве это не он, там сидит?! — показывая пальцем куда-то вглубь толпы резко выпалил Казуичи, вставая со своего места. Хаджиме последовал примеру друга, резко поднявшись с неудобной скамьи вглядываясь в глубины огромной столовой. И вправду, в самом её конце, в углу, там где даже лампа толком не горела и держалась на одних проводах, у маленького столика сидел он. Он, он, именно он и никто другой. Со своими растрепанными волосами в мятой одежде. На душе у Хаджиме внезапно стало безумно легко, как будто только что с его шеи сняли цепь, на которой держался огромный камень, нет, сотня огромных камней, тащивших его вниз, в самые глубины. Схватив свой поднос с недоеденным салатом, он быстро попрощался с Казуичи, выбегая из-за стола, направляясь к своей цели, минуя компании подростков, изредко спотыкаясь о медленных зевак, но кажется он сам не замечал их, негромко выкрикивая «извините» продолжая свой путь. И вот, он уже почти у своей цели, от заветного стола оставалось всего около пары метров и внезапно в груди как будто все сперло. А почему он вообще так торопился? Ведь правда, до конца перемены ещё около 20 минут, да и светловолосый скорее всего за это время бы никуда не смылся, а если бы и попытался уйти, Хината бы непременно это заметил, он мог спокойно подойти к нему, не сбивая по пути бедных людей. Но не было смысла думать об этом, потому что он уже стоял напротив… Напротив светловолосого, глупо улыбаясь. — Ааа. Эм. Ты не против если я сяду с тобой? — тихо спросил Хаджиме, слегка замявшись. В ушах раздавался безумный звук бьющегося сердца, и почему оно так стучит? Почему дыхание сбилось, хотя он больше не бежит? И почему он так волнуется? Сероглазый в изумлении вылупился на Хинату, открывая и закрывая рот как рыба, от шока, не зная что и сказать, попутно хлопая глазами. Обычно с ним никто не садился, он всегда думал о том, что не достоин сидеть с нормальными людьми, за нормальным столом, поэтому всегда выбирал самое отдаленное место, чтобы не попадаться на глаза остальным. Комаэда бы предпочёл есть в библиотеке. Туда кроме него-то никто и не ходит. Но, приносить в библиотеку еду строго запрещено, так что бедняге приходилось терпеть, терпеть неприятные сборища людей и ненавистые взгляды. Поэтому сейчас, когда кто-то сам попросился сесть рядом с Комаэдой, тот мог лишь в безумном изумление и счастье хлопать белыми ресницами. Наконец придя в себя Нагито неуверенно кивнул головой, слегка отодвинувшись, освобождая место на покосившейся скамье, все ещё с шоком глядя на своего собеседника, если его можно было так назвать. Хината радостно улыбнулся, поставив поднос на стол и присел рядом. — Знаешь, я ведь даже имени своего тебе не сказал. Я — Хаджиме Хината. Приятно познакомиться. — собравшись с силами произнёс темноволосый, протягивая руку вперед. — Аахаха…прости, это я наверное должен был представиться тебе первым. Ты же спас меня, Хината-кун. — тихо произнёс сероглазый неуверенно кося глазами в сторону протянутой к нему руки. — Я Нагито Комаэда. — неуверенно ответил парень, пожимая протянутую ладонь.