Кровь и пепел

Тэхен впервые увидел его на пути во дворец. Небольшой отряд возвращался из военной крепости, когда на них напали. Он был там — защищал принца. И Его имя оседало кровью и пеплом на языке. Тэхену восемнадцать, и он уже начинает полноценно участвовать в государственных делах отца. Он старается преуспеть в военном деле и стать достойным сыном, но бой на мечах не дается ему легко. Впрочем как и любая драка. Тэхен слишком мягкосердечен и боится, что может навредить — так он себя убеждает, оправдывая очевидный провал. Может, ему просто не дано? В конце концов, принцу не обязательно сражаться на уровне опытного воина. Эта мысль стремительно меркнет, когда их небольшой отряд окружают, а стражники оттесняют Тэхена в центр, пряча за своими спинами. Юноша тоже выхватывает свой меч, подаренный отцом на совершеннолетие, но едва ли может развернуться. Конь под ним испуганно топчется, встает на дыбы, едва не сбрасывая Тэхена на пыльную дорогу — благо, он крепко сжимает бедра и хорошо держится в седле. Крики и лязг оружия неприятно режут слух, а принц едва успевает пригнуться, когда над его головой со свистом пролетает стрела. Защитный круг разрывается под натиском нападающих, и Тэхен невольно пятится. Длинные ресницы нервно подрагивают, взгляд бегает по спинам давно спешившейся охраны. Нападающие слишком хорошо сражаются: Тэхен видит неподвижные тела в алых одеждах королевской гвардии на земле. Он медлит, вскидывает меч, когда на него с криком бросается мужчина с закрытым лицом, даже успевает рассечь воздух, но нападающий ловко уходит от удара и к нему присоединяется еще один. В седло возле ноги Тэхена вонзается стрела, а конь испуганно встает на дыбы, молотя копытами воздух. Блестящая черная шкура на груди становится мокрой от крови. К нему бегут его люди, но конь вдруг разворачивается и уносится прочь. Тэхен едва успевает выровняться в седле, слыша в спину отчаянное «Мой принц!» Юноша отчаянно пытается совладать с конем, натягивает поводья, но упрямое животное несет его далеко в лес и только там наконец успокаивается. Тэхен ругает коня словами, которыми не пристало выражаться принцу, и несильно бьет обиженное животное поводом по уху. Только после он замечает блестящую влагой шкуру и мелкие капли у копыт на вытоптанной тропе. Он даже успевает испугаться — все-таки это его любимый конь, но порез оказывается неглубоким, и юноша надеется, что все обойдется. Примерно в таком положении — свесившись с седла, застает его наемник, и когда стрела со свистом вонзается в дерево рядом с животным, конь с нервным ржанием все же сбрасывает наездника. Тэхен падает на бок, даже не успевая вскрикнуть. Его конь отбегает вдоль тропы дальше, но уноситься прочь не спешит. Он ранен, и может привлечь волков, думается Тэхену, пока он, шипя от боли, поднимается и берет свой меч. Больше в него не стреляют. Среди деревьев мелькнула фигура в белом, а следом — еще одна. Первый останавливается всего в паре шагов от принца, сверля его недобрым взглядом с вполне очевидными намерениями. Тэхену в какой-то момент даже кажется, что наемник слегка нервничает, но наваждение тут же спадает, как только мужчина атакует. Юноша успевает неловко отклониться, и даже блокирует мечом следующий удар — но он приходится с такой силой, что Тэхен невольно отшатывается, уходя в глухую защиту. Его окружают, но не нападают, хоть и сбежать не дают. С принцем справится и один, но он все равно пытается огрызаться и делать ответные выпады, хотя нападающий сражается гораздо лучше (или у него больше опыта, думает принц), и вскоре выбивает у Тэхена меч. Юноша отшатывается, больно врезаясь в дерево, и затравлено смотрит на своего убийцу. Он ранен — принц все же достал его и оставил на плече порез, хотя и неглубокий. Кажется, этим Тэхен взбесил его сильнее, но умирать вот так все равно не собирался. Он чуть согнул ноги и напрягся, готовый уклониться в сторону, в конце-концов, дать деру, ведь сбежать — не такой уж и плохой вариант, когда ничего более не остается. Тэхен едва дергается — слишком рано: наемник бы легко среагировал на движение и перенаправил удар следом, но перед глазами вдруг застелило алым. Кровавый шелк с шелестом рассек воздух, а после сталью опустился на убийцу, со звоном блокируя удар. Мужчину с силой оттолкнули коротким отточенным движением. Нападающие напряглись и, держа мечи наготове, начали медленно окружать человека в красном. Тэхен вжимается спиной в дерево и медленно сползает вниз, шокировано наблюдая за развернувшейся бойней. На красном шелке виднеются бурые пятна, но они практически не заметны — перед глазами кровавое марево двигается с нечеловеческой скоростью. Крики, лязг стали, отточенные движения, и кровь, кровь, кровь. Обезглавленное тело падает рядом с Тэхеном, и он испуганно поджимает ноги, почти не дышит, боится взглянуть. Демон расправился с нападавшими в считанные секунды, длящиеся целую вечность. Эти черные глаза, с жадностью упивающиеся кровью и смертью, принц никогда не забудет. Демон купается в крови, жадно пьет ее, напитывается, но не насыщается. Его глаза полыхают огнем, в них — бездна: ненасытная, глубокая, черная. Тэхен не дышит. Таращится широко распахнутыми глазами на кровавое месиво перед ним. Демон не сражается — демон танцует. С такой легкостью и изяществом, какой принц не видел ни у одного воина. С такой решительной жестокостью, будто беспощадно выносит смертный приговор. Уверенно, незамедлительно. Без колебаний. Он прекрасен. Он пугает. — Мой принц? Тэхен с трудом фокусирует взгляд на глазах напротив. Теплая черная бездна, все еще не стряхнувшая с себя кровавую пелену. Ему это нравится. — Вы в порядке? Его голос низкий, хрипловатый, заставляет невольно вздрогнуть и сжать пальцы. Мужчина в одежде королевской гвардии, но этот алый на нем сидит как влитой. Это его цвет — цвет крови. Принц старается не смотреть на рубиновые капли, засохшие на щеке гвардейца, а тот — наоборот внимательно изучает его лицо, отмечая, что кровь на принце — не его. Гвардеец протягивает юноше ладонь — на удивление тонкую и изящную, и Тэхен немеет, испуганно сжимает рукой ворот на груди, пытаясь унять колотящееся сердце. Он не боится мужчину — он боится пасть в этой стихии. Тэхен протягивает подрагивающую ладонь, не успевает взяться за руку, как ее сжимают цепкие пальцы и тянут, помогая подняться. — Чон Хосок, — представляется гвардеец, отойдя на шаг и вежливо поклонившись принцу. Перо на чонрипе* легко качнулось от движения. Имя кровью и пеплом оседает на языке. Тэхен сглатывает. Он стоит, продолжая рефлекторно сжимать ворот роскошных одежд, и старается дышать. Он не замечал мужчину ранее: ни во дворце или крепости — будто тот и не хотел, чтобы его обнаружили. Хосок всегда был там незримой тенью. Он смотрел пристально, жадно ловя каждое движение, каждую эмоцию. Отпечатывая в памяти каждую родинку на лице. Он мог бы служить принцу. Он хотел служить принцу. Чон Хосоку двадцать четыре. Он еще не знает, что вскоре после этого возглавит королевскую стражу.