Кровь и пепел

Тэхен начинает привязываться. Он убеждает себя, что это просто интерес в его скучных одинаковых днях — луч света в обреченной дворцовой жизни. Тепло, которое Хосок приносит с собой, почему-то поселяется у Тэхена внутри. Это та непонятная радость, которая заставляет вечно грустного принца улыбаться и с удивлением слышать свой смех. Это та беззаботность и легкость, словно над ним расступаются тучи, а лицо озаряет ласковым светом. И Тэхен снова маленький: в безопасности и детской беззаботности. С упрямой верой в этот мир, в безусловной любви. Хосок как Солнце. Тэхен не любит время, когда свет исчезает. Тэхен скучает. Хосок ненавидит расстояние, отделяющее его от дворца. Ненавидит эту незыблемую иерархию, недоступность заветных покоев. Эту черту, за которую нельзя. За которой — волею судьбы или издевкой — мальчик из золотой шкатулки, взирающий на него грустными бездонными глазами. Хосок бы его забрал, в той, другой жизни. А в этой — остается служить. И выгрызать себе право быть рядом, не подпускать никого ближе. Хосок ненавидит то, как судьба распорядилась жизнью. Хосок должен был его забрать. Он заберет и в этой.

***

Теперь выбираться из дворца по поручениям отца хочется больше. Так есть шанс пересечься, либо, если повезет, забрать начальника королевской стражи с собой. Те недолгие часы в его компании кажутся самым значимым событием дня и его смыслом. Тэхен улыбается, вспоминая вчерашнее плохо скрываемое недоумение на лице мужчины в ответ на его просьбу. — Ну пожалуйста-пожалуйста! Хосок старается выглядеть бесстрастным, не зная, куда деть глаза. Тэхен стоит совсем близко, и, кажется, готов сократить дистанцию до ее отсутствия. Они стоят посреди двора, под взглядами прислуги и охраны, и Хосоку приходится призывать все свое самообладание, чтобы не сболтнуть лишнего. Или сделать. — У Вас есть учитель, Ваше Высочество. — Он мне не нравится! — Нельзя вот так отметать учителя, если он просто Вам не нравится. Он прекрасный фехтовальщик. — Он хуже тебя. — … — Я видел, как ты дерешься. Ты гораздо лучше. — Мой принц… — Ну пожалуйста-а, Хосок-а! — А если я Вас раню? — Лицо гвардейца озаряет почти ласковая, снисходительная улыбка. Она будоражит кровь, заставляет глаза принца азартно загореться. — Тогда я прикажу отрубить тебе голову, — говорит жестокие слова, а сам умоляюще смотрит на Чона щенячьими глазами. Хосок усмехается, оценивающе оглядывает принца сверху вниз, пока тот уже почти висит на нем, заключив в медвежьи объятия и облокотившись подбородком на плечо. — Пожалуйста? Как можно отказать этим капризным губам? Он улыбается в ответ, едва сдерживаясь от того, чтобы потрепать мальчика по макушке. — Не порежьтесь только. Принц улыбается шире, разглядывая подаренный отцом меч. Возможно, он чаще поддавался и показывал, что у него не получается, чем это было на самом деле. Хосок же владел мечом превосходно. Дьявольски красиво. Тэхену ни за что не добраться до его уровня. Он и не претендовал, но обязательно бы поборолся за это место, просто чтобы увидеть азарт в глазах напротив. Странная возня за дверью запоздало выдергивает из мыслей, заставляя принца настороженно обернуться. Приглушенные возгласы оборвались, что-то тяжело упало на пол. Тэхен попятился от двери, сверкая глазами на мелькающие за перегородкой тени. Опасность пробуждает первобытный страх, но неизвестность пугает сильнее. Тени сгустились в одной точке и замерли. Дверь с шумом открылась. Человек в темных одеждах окинул принца оценивающим взглядом, задерживаясь на опущенном мече. — Мой принц, — голос из-за повязки на лице звучит глухо, — Вы должны пойти с нами. — Вы кто? Тэхен настороженно оглядывает людей и предупреждающе поднимает меч, не давая подойти к себе. Фигуры замерли, выжидающе уставившись на говорившего. — Опустите меч, Ваше Высочество, а то поранитесь, — с усмешкой добавляет главарь, но получает в ответ витиеватое ругательство, которому на уроках конфуцианства наследников явно не учат. — Ну же, Ваше Высочество, вам нужно просто проследовать с нами. — Через мой труп. Мужчина щурится, недовольно цокая. — Какой воинственный котенок… — он делает шаг, с садистским удовольствием наблюдая, как парень пятится прочь. — Знаешь, если ты умрешь — так будет даже лучше. Главарь коротко кивает, и его люди окружают принца. Тэхен напряженно перехватывает меч двумя руками, готовый отбиваться. Прямо сейчас очень не хватает чуда. Снова — в нужное время в нужном месте. Хосок-а…

***

— Господин Чон! Господин Чон! Парень в алой форме гвардии едва не падает на ступеньках, спеша к только что вышедшему из королевского дворца начальнику. — В чем дело? Хосок хмурит брови, чувствуя глухую тревогу. Ему не хочется думать, что это связано с принцем, но он представляет самое страшное и иррационально боится. — Наследный принц… пропал. — Опять сбежал погулять? — Хосок старается звучать ровно, но виноватый взгляд подчиненного рушит его спокойствие, как карточный домик. — Боюсь… принц ушел не по своей воле. Мужчина смотрит на побледневшего гвардейца всего секунду, а после срывается с места. — Убитые есть? — Нет, командир. Охрану оглушили. Хосок проходит вглубь покоев принца и осматривает пространство. Здесь явно была драка, но… — Это меч принца? Мужчина, игнорируя вопросы подопечных, склоняется над упавшим клинком. На лезвии темная кровь. «Хороший удар. Мой мальчик», — проносится с гордостью в голове, пока Хосок изучает пол вокруг. Алые пятна заставляют сердце холодеть. Надеюсь, это не ты. Потому что если кровь твоя… Он оборачивается, впиваясь взглядом в заместителя. — Ты ведь был здесь, верно? — Да, командир. В следующую секунду гвардеец падает на пол от сильного удара. Хосок нависает над ним, хватает за грудки. — Где принц? — Я не… — Отвечай! — Я не знаю! — Ублюдок. Думаешь, я тебе поверю? — Хосок улыбается хищно, совсем недобро. — Думаешь, похитители так легко бы попали во дворец? Думаешь, они бы никого не убили на своем пути? Ты за идиота меня держишь?! Гвардеец криво усмехается, поднимая глаза на командира. Хосока злит эта наглость, но еще больше злит то, что на принца посмели поднять руку. ЕГО принца посмели забрать. Моё. Не позволю. — Отвечай, куда увели принца. Можешь не торопиться: я с удовольствием тебя четвертую. Медленно, со вкусом. Не веришь? — Хосок склоняется ближе, плотоядно скалясь замершему гвардейцу в лицо. — Я с радостью тебе покажу.

***

Тэхен с трудом открывает глаза, чувствуя тупую боль в затылке. Он со стоном пытается пошевелиться, запоздало понимает, что связан. — А, наш принц проснулся? Смутно знакомый голос доносится откуда-то сверху. Тэхен пытается поднять глаза на силуэт напротив, но голова все еще кругом. Кажется, его тошнит. — Ты стал драться лучше. Фигура приближается, заслоняя собой свет факела. Перед глазами пляшут пятна. Тэхен щурится и часто моргает, пытаясь сфокусировать взгляд. — Ты пока нужен живой и относительно целый, котенок, так что лучше будь тихим. Парень тяжело дышит. Сосредоточиться все еще не получается — взгляд невидяще соскальзывает мимо мужчины. — Что, даже огрызаться не будешь? И угрожать? Тэхен чувствует, как огрубевшие пальцы больно хватают его за челюсть и заставляют поднять голову. Он почти запрокидывает ее, перед глазами желтым пятном мелькает факел. — Продать бы тебя, с такой мордашкой. Тэхен смотрит на огонь, шевелит губами, беззвучно повторяя слова, словно молитву. — Что? Мужчина придвигается ближе, пытаясь расслышать. Принц медленно переводит на него взгляд, продолжая что-то едва слышно шептать, отчего мужчина вынужден склониться ниже. Тэхен на секунду прикрывает глаза, доверчиво прислоняясь к щеке похитителя и шепчет, почти касаясь губами уха: — Я утоплю тебя в крови. Мужчина едва успевает усмехнуться, и в следующую секунду уже вопит от боли, пытаясь отодвинуться. Тэхен вгрызается в плоть, держит крепко; рот заливает кровь, стекает по подбородку. В ушах — истошный крик. Наконец он разжимает зубы, и мужчина отшатывается назад, зажимая ладонью рану. Тэхен сплевывает кровь и едва успевает вдохнуть, как мужчина с ревом кидается на него и зажимает горло руками, прибивая к стене. — Я убью тебя! Тэхен открывает рот, пытаясь пошевелить онемевшими руками. Запоздало осознает, что подвешен за руки. Он пытается ударить мужчину ногой, но перед глазами неумолимо темнеет. Чернота поглощает все вокруг, пожирает единственное пламя факела, прежде чем взорваться алым. Алый брызгами разливается по миру, окрашивая тусклые стены в яркие краски. В красном мире можно дышать. Тэхен с трудом делает вдох и тут же судорожно кашляет. Веревки перестают его держать, и он оседает по стене вниз. Если бы его не удерживали — кулем свалился бы на пол. — Тэхен-а… Он чувствует прикосновение горячей ладони, переводит взгляд на красное. На красном не видно крови — она сливается, будто впитывается в алый. Алая одежда, алая кровь, алый мир. Перед ним сидит демон с черными, как бездна, глазами. В глазах — огонь. Тэхен видит отблески пламени факела, но они не в силах осветить всю черноту этой бездны. — Ты пришел, — принц улыбается, не в силах оторвать взгляд. — Ты ранен? Он чувствует, как его лицо осторожно ощупывают, гладят. Эти руки дрожат. Тэхен сжимает их в своих ладонях. — Я в порядке. Это не моя кровь. Хосок облегченно выдыхает и наконец поднимает принца, перекидывает его руку себе через плечо, придерживая. — Идем. Я заберу тебя. Все будет хорошо. Тэхен облокачивается на мужчину, утыкается носом в пропахшую дымом одежду. — Ты пахнешь костром и кровью. Хосок озадаченно молчит и после долгой паузы тихо произносит: — Извини. Принца это почему-то веселит. Он замирает, вынуждая гвардейца тоже остановиться и развернуться к нему. — Я благодарен миру за тебя. За такого тебя, — он порывисто обнимает Хосока — почти падает на него, все еще с трудом держась, и Хосок его ловит, удерживая на ногах. Он потрясенно молчит, не знает, что сказать, прижимая к себе такое желанное, податливое горячее тело. — Я ждал тебя. Молился, чтобы ты пришел. — Ты, кажется, ударился головой… Хосок смущенно улыбается, слышит, как его ухо щекочет тихое фырчание. — Ударился, и что? Меньше тебя любить не стал. Чон отстраняется, вопросительно уставившись на принца. Тот, кажется, не отдает себе отчета в том, что говорит. — Что? — Спасибо за то, что ты есть. Я счастлив уже от того, что ты просто живешь, — парень протягивает руку и поглаживает полы чонрипа на голове гвардейца. — Пожалуйста, живи. Если не для себя, то для меня хотя бы. Хосок нервно водит глазами по лицу принца, дрожит. Тэхен заводит руку за спину гвардейца, снимая шляпу с его головы — и вместе с тем срывая контроль. Мужчина крепче сжимает принца в своих руках и разворачивается, прижимая его к стене. Накрывает его губы своими, забирает жадно воздух и совсем немного — жизни. Принц не отбивается, не убегает — сильнее цепляется пальцами за одежду, обвивает руками шею. — Я по уши в крови, — бормочет смущенно, стоит Хосоку отстраниться на дюйм, чтобы глотнуть воздуха. — Плевать. Хосок снова целует: глубоко, чувствуя металлический привкус во рту. Он кровью присваивает, ею же скрепляет союз. Моё. Тэхен напряжен, дрожит в его руках, едва не скулит, неумело целует. Жадно пьет Хосока, будто заявляет на него права. Гвардеец вдруг отстраняется, опуская глаза. — Прости. Не стоило. — Я себе это немного не так представлял, — выдыхает принц и вдруг совершенно беззаботно улыбается. Напряжение тут же улетучивается, и Хосок улыбается в ответ. — Ты не удивлен. — Ты тоже. В эти лукавые глаза сложно не влюбиться. В эту теплую бездну хочется упасть. Хосок улыбается ласково, поглаживает принца по щеке, и, придерживая, ведет к лестнице. — Идем. Нас наверное обыскались уже. — Я стал драться лучше. — Да? — Меня даже похитители похвалили. Хосок смеется, в восторге от такой невинности. Тэхен улыбается совершенно счастливо, слушая его смех. — Ты дерешься как настоящий тигр. — Р-р-р!