Кровь и пепел

Хосок не хотел этого. Он не думал, что так быстро станет во главе, что будет так близко к королевской семье и иметь в подчинении лучших воинов. С одной стороны, это обескураживало, с другой… Нужно было взять себя в руки и доказать, что его выбрали не зря. Что дело не в случае и вспыхнувшей робкой симпатии принца. Принц… Хосок решил, что покушение на принца особенно касается и его. И он обязан во что бы то ни стало защитить Тэхена. От всего мира, если так уж сложится судьба. — Господин Чон! К нему подбегает гвардеец и почтенно склоняет голову. Хосок поворачивается вполоборота, продолжая стоять, сцепив сзади руки. — Что-нибудь обнаружили? — Кое-что из личных вещей. Судя по всему, нападавшие были из местной банды, называющей себя «шакалами». Хосок едва кривит рот. Об этой банде разве что ленивый не слышал. Обычно, правда, они промышляли совершенно иными делами вроде контрабанды, но чтобы в наемные убийцы, да еще на самого наследного принца… Кто-то, видимо, очень хорошо заплатил. Или надавил. — Ясно. Найти и допросить. Кто-нибудь расколется. — Слушаюсь! Гвардеец кланяется и поспешно удаляется, а Хосок отворачивается и вновь устремляет взгляд на стену, ограждающую территорию дворца принца. Ему до боли в сжатых пальцах хочется туда. Увидеть Тэхена, услышать его голос, запах. Смотреть, как солнце играет на его медовой коже, отражается искрами в больших глазах. Как подрагивают его ресницы, когда принц смотрит на него… Он почти придумывает предлог, чтобы зайти к принцу, но вдруг вытягивается в струну, видя мелькнувшую на стене фигуру. — Что за… — бормочет под нос Чон, щурясь на солнце и силясь разглядеть человека в светлых одеждах. Фигура ловко перелезла через стену, покинув территорию дворца, и Хосок, придерживая у бедра ножны с клинком, срывается следом.

***

Тэхен ловко вскарабкался на раскидистую яблоню и поудобней уселся на толстой ветке. Плоды еще не все поспели, но юноша, бегло оглядев те, что поближе, принялся срывать все подряд: и красные, и едва покрывающиеся алыми полосами. Имение, естественно, охранялось. Яблоня же удобно стояла рядом со стеной — перелезть на нее юноше не составило труда. В какой-то момент принца отвлекли голоса, и он любопытным зверьком тут же вытянул голову, усиленно вслушиваясь в слова. Жаль, охрана государственный переворот здесь не обсуждает, а слушать сплетни про девок из игорного дома оказалось вдруг не очень интересно. Юноша ловко попрятал яблоки за ворот и принялся осторожно лезть по ветке обратно к стене. По пути одно яблоко все же выскользнуло из одежд и с глухим стуком упало на землю. Тэхен замер подобно испуганному коту, опираясь на ветку всеми конечностями, и настороженно повернул голову в сторону охранников. Охранники смотрели на него. Кажется, он не дышит, не моргая уставившись на людей, пока те настороженно таращатся в его сторону. К счастью, листва хорошо укрывала от посторонних глаз, а упавшее яблоко быстро перестало волновать охрану. Пожав плечами, мужчины отвернулись, и Тэхен поспешил перелезть на стену. Жадность правителей тоже губит — видимо, такой урок решили преподать Тэхену яблоки, обильно посыпавшись из ворота. Парень тихо зашипел от досады. На этот раз люди обернулись уже с куда большим интересом, а принц едва успел пригнуться и перекинуть ногу через стену. Охрана медленно двинулась в сторону проблемной яблони, а Тэхен вдруг, не успев даже удивиться, сорвался вниз. Он мягко приземлился на землю, запоздало ощутив, как его удерживают поперек живота. Принц извернулся и попытался вцепиться руками в нападавшего, но смог разве что протестующе упереться локтями в грудь нависшего над ним мужчину. — Тише, тигренок. Хосок прижал ладонь к его рту, перекрывая рвущийся наружу возмущенный возглас, и навалился сверху, вжимая юношу в траву и пряча за ветвями цветущего кустарника. Они лежат, глядя друг другу в глаза с совершенно разной эмоцией, и Хосок думает, что возможно ему в живот упирается злосчастное ворованное яблоко. Голоса за стеной постепенно затихли, и мужчина, недвусмысленно прижав палец другой руки к губам, медленно отнял ладонь. — За такое обращение с принцем тебе следует отрубить голову, — шепчет Тэхен, испепеляя гвардейца взглядом. — А вам за воровство следует отрубить руку. Вкрадчивый шепот посылает предательскую волну мурашек по позвоночнику, а юноша в возмущении открывает рот, даже забыв, насколько близко сейчас нависает над ним гвардеец. Но Хосок непробиваем, и, кажется, злится даже сильнее. — Что вы себе думаете вообще?! — Наконец вычленил он более вежливое, чем крутится в его голове сейчас. В конце концов, с принцем надлежит говорить в максимально почтительной форме, которую он в нынешнем состоянии может позволить себе с трудом. Никогда еще так не хотелось отшлепать мальчишку по его королевской заднице. — Что, вместо дворца защищаешь министерские яблочки? — Ехидно отвечает принц, но тут же хочет прикусить себе язык, видя, как на дне глаз мужчины вспыхивают костры. Юноша невольно вжимается в землю, отчетливо чувствуя лопатками мелкие камни под собой. За стеной наконец воцаряется тишина, и Хосок сразу встает, рывком поднимая принца на ноги. Опомниться не дает: тут же крепко хватает за запястье и тащит за собой в сторону леса. Тэхен едва успевает прижать руку к вороту рубахи, удерживая оставшиеся яблоки. — Эй, что ты делаешь? Пусти… Хосок игнорирует возмущенный чертовски привлекательный бархатный голос до тех пор, пока они не скрываются за деревьями. Он резко разворачивается и в один шаг приближается к Тэхену вплотную, заставляя того отпрянуть назад и вжаться спиной в дерево. — Чем ты думаешь? Разве пристало принцу вести себя, как ободранному воришке? Тэхен невольно оглядывает свою одежду, думая, что не так уж ободрано он и выглядит. Даже после падения со злосчастной стены. — Это просто яблоки. С министра не убудет. Хосок выразительно изгибает бровь. Перед ним стоит самое прекрасное создание, наследный принц, который капризно дует свои одуряюще сочные губы, смотрит щенячьими глазами так, что Хосок чувствует себя последней сволочью. Он просто хотел яблоки. Черт знает, чем его не устраивают лучшие отборные яблоки с королевского стола, но Чон готов принести ему целое ведро этих яблок, лишь бы он успокоился. Принцу, видимо, просто скучно сидеть во дворце. — Это самое безобидное, что можно сделать за то, что он покушается на мою жизнь, — наконец выговаривает тот тихо. — Что? Тэхен видит, как за секунду взгляд мужчины темнеет, становится ледяным, но тут же оттаивает и позволяет знакомому огню его растопить. Принц даже не подозревает, что сейчас промелькнуло в голове гвардейца — и это его спасает. Хосок прикрывает глаза и медленно выдыхает. — У вас нет доказательств его причастности к покушению. — У меня есть интуиция. Хосок неотрывно смотрит на принца, всем своим видом выражая то, что он думает по этому поводу. Тэхен же невозмутимо с видом фокусника выхватывает из-за пазухи яблоко и протягивает хмурому гвардейцу. — Будешь яблочко? Хосок, все это время облокачивающийся рукой о дерево над головой Тэхена, скребет пальцами по коре. Этот мальчишка… — Ребячество, — наконец резюмирует он, стараясь вернуть самообладание. Тэхен снова дует губы и хмурится. — Какой ты нудный. Хосок делает глубокий вдох, разворачивается и уходит прочь. — Эй! Стой! Хосок-а! Принц срывается следом и вскоре обгоняет гвардейца. Он поворачивается к нему лицом и продолжает идти спиной вперед, даже не заботясь о том, что там может ждать его на тропинке. — Ты злишься? Почему? Хосок молчит и упрямо смотрит за плечо принца. Ему плевать на эти яблоки — Хосок испугался, что не сможет защитить Тэхена. Не успеет, потеряет из виду, а потом случится что-то непоправимое. — Не думал, что буду нянчиться с принцем, — холодно резюмирует он, на парня старательно не смотрит. Эти красивые губы не дадут ему покоя. — А я тебя с собой и не звал! — Вскидывает голову Тэхен и показательно недовольно щурится. Хосок старательно уводит взгляд в сторону, но в один момент хватает юношу под локоть и притягивает, чувствуя на себе удивленный взгляд. — Там корень. Смотрите под ноги, мой принц. Хотя, — он наконец поворачивает голову и смотрит юноше прямо в глаза. — Я бы посмотрел, как вы смешно шлепаетесь на свою королевскую задницу. Он улыбается шире, наблюдая, как вспыхивает румянец на щеках принца. Тэхен возмущенно вырывается (но мужчина его больше и не держит), фыркает и, наконец развернувшись лицом к тропинке, сердито уносится вперед. Хосок довольно оглядывает стройную фигуру и, посмеиваясь, идет следом.

***

Тэхен расслабленно полулежит в купальне, облокачиваясь на деревянный столб. Источник находится снаружи, и отсюда открывается особенно умиротворяющий вид. Здесь тихо и хорошо. Здесь безопасно. Юноша запрокидывает голову и едва щурится в сторону появившегося на небе ночного солнца. — Ну и денек, — обращается он к светилу и выжидает, будто то действительно что-то может сказать в ответ. Хотя день был не таким уж плохим. С появлением Чон Хосока дни вообще перестали быть плохими и начали приобретать какой-то смысл. Пробуждать интерес, радость. В последнее время все слишком давило на принца: его положение, окружающие с их ожиданиями и желаниями. Юноша в какой-то момент перестал чувствовать свое, казалось бы, выигрышное положение, вдруг поняв, что не такой уж он и независимый, и скорее напоминает марионетку с десятком тонких веревок. И дергают его в разные стороны, потому что эти кукловоды собачатся между собой и не могут определиться, что им нужно. А Тэхен даже не может ничего сделать. Только и оставалось, что придумывать себе какие-нибудь маленькие приключения и шалости. Конечно, была угроза, что его кто-нибудь узнает за пределами дворца, да и нарваться просто на бандита, но это на фоне всего остального его волновало меньше всего. Он задыхался во дворце. — Ребячество? — бубнит он под нос, повторяя недавние слова Хосока, кривит рот и тихо фыркает. Почему-то ему хотелось выглядеть в глазах Хосока более… привлекательным человеком? Более серьезным и зрелым. Или… как ему нравится? Тэхен не знает. А еще он не может притворяться. Ему сложно в присутствии гвардейца, и даже те чувства, которые он хотел бы старательно запечатать, предательски выплескиваются наружу. Хосок посмеивается, и принцу в этот момент хочется провалиться сквозь землю от смущения, проклиная собственную глупость. — Мой принц. Юноша вздрагивает от неожиданности и резко оборачивается. Он так глубоко ушел в свои мысли, что не услышал шаги по деревянному полу. Либо же Хосок умел двигаться бесшумно подобно кошке. — Что ты здесь делаешь? — Думал, вам будет интересно узнать новости о нападавших. Хосок стоит в паре метров и разглядывает принца, мысленно отмечая, что сейчас он похож на какого-нибудь водяного духа. Чертовски красивого духа. Кажется, в западном фольклоре были легенды о невероятно красивых людях, живущих под водой и утаскивающих в морскую пучину влюбленных матросов. Он готов оправдать их глупость. Тэхен томно прикрывает глаза и запрокидывает голову, вновь облокачиваясь на импровизированный бортик. — Если честно, мне сейчас меньше всего хочется это слышать. Хосок в удивлении едва вскидывает брови, но вставить слово не успевает. — Думаю, министр слишком умен, чтобы оставить какие-то следы. Что вы сможете нарыть? Что нападавшие из какой-то банды? И что? Хосок усмехается и задумчиво уводит взгляд. Тэхен невероятный: то он ведет себя как капризный ребенок, то вдруг серьезно выдает ему едва ли не готовую теорию заговора. Принц вдруг полностью разворачивается к нему и облокачивается скрещенными руками на деревянные доски пола. — Я же говорил тебе, что это министр Кан. — А я говорил, что у вас нет доказательств этому, — снисходительно отвечает Чон, продолжая с поразительной военной выправкой стоять, придерживая эфес покоящегося в ножнах меча. Тэхен в ответ лукаво щурится и легко улыбается. — Я единственный ребенок королевы. После меня по очереди наследования идет семья Кан с тремя отпрысками, два из которых очень даже метят на престол. Вернее, министр их метит и старательно воспитывает соответствующим образом. — Взгляд принца уходит в сторону, а голос становится вальяжным. — Кстати, премерзкие детишки. А знаешь, что может быть хуже? — Он вновь смотрит на Хосока, снизу вверх, прямо в глаза. — То, что он свою дочь уже ненавязчиво пытается подсунуть мне в качестве возможной будущей жены. А она далеко не милая добрая девочка. Не говоря уже о том, что как женщина совершенно его не интересует. — Честно говоря, тут даже дети с пеленок бредят тем, чтобы залезть по головам повыше, и, если надо, срубить парочку мешающих. Это до тошноты мерзко, и если бы мне предоставили выбор, я бы предпочел не рождаться во дворце, потому что у меня ни друзей, ни детства не было, и все что я могу сделать со своей жизнью — это попытаться выжить. Так как, все еще считаешь меня ребенком? Хосок спокойно выдерживает взгляд, но уже по-новому смотрит на юношу. — Я начинаю понимать, почему вас хотят убить. Принц удивительный. Под оболочкой беззаботного ребенка скрывается такая многогранная личность, что это невольно восхищает Чона. Тэхен мягко улыбается и заинтересованно подается вперед. — Почему же? — Проницательных людей не любят. Принц вдруг улыбается совершенно очаровательно и искренне, а сердце гвардейца, кажется, пропускает удар перед тем, как отбарабанить учащенным сигналом что-то, что тревожно предупреждает о потере покоя и холодного рассудка. — Это все? — Что? — Чон неожиданно с трудом фокусируется на разговоре. — Это то, из-за чего ты решил зайти ко мне? — Еще проверить, не сбежали ли вы снова. Тэхен хихикает и вдруг встает, неторопливо поднимаясь по ступеням из воды. Капли струями сбегают по телу вниз, с шумом разбиваясь о темные доски. Юноша с удивительной мягкостью и грацией подходит к стоящему подобно каменной статуе гвардейцу почти вплотную. Заглядывает глубоко в глаза с лукавым прищуром, чуть склонив на бок голову. Влажные длинные волосы принца липнут к щекам, и Хосоку сейчас очень хочется коснуться лица пальцами, чтобы убрать смольные пряди. Он крепче сжимает пальцы на мече. — В таком случае тебя следовало сделать не начальником королевской стражи, а моим телохранителем. — Тэхен говорит негромко, низким бархатным голосом, посылающим волну мурашек по животу вниз. Хосок почтительно кланяется, отчего Тэхена вновь одолевает странное желание игриво тронуть пальцами перо на его чонрипе. — Одно другому не мешает, мой принц. Взгляд гвардейца в поклоне невольно соскальзывает ниже. Мужчина незаметно сглатывает и спешит выпрямиться. — Уже поздно. Вам нужно отдохнуть. Чон вновь почтительно кланяется и спешит уйти. — В таком случае, может оденешь меня? — Вдогонку бросает Тэхен, и гвардеец буквально чувствует спиной его хитрую усмешку. — Я тебя скорее, — тихо начинает он, но не договаривает, коротко усмехается и чуть поворачивает голову. — Спокойной ночи, мой принц. Принц тихо хихикает, довольный своей шалостью, а Хосок с легкой улыбкой покидает купальню.