По любви

2007 год

— Илюш, передай, пожалуйста, хлеб — Виктория Олеговна Соколовская по случаю своего дня рождения выглядела по-особенному притягательно. Женщине исполнялось 48 лет, и, пожалуй, именно сейчас она пребывала в расцвете сил и красоты. Она была именно из тех, кто с каждым годом становился только краше. Воздушное голубое платье подчеркивало глубину её глаз и несколько молодило Викторию Олеговну. — Дорогая моя Вики, твоему сыну уже 24 года, ты только взгляни на него: ну какой Илюша? Тут как минимум, Илья Максимович уже — пожилой татарин улыбнулся, сверкнув своими чёрными как смола глазами. Фарид не был родным дядей Ильи, впрочем, как и не имел никаких родственных связей с иными членами его семьи. Фарид и Максим Соколовский дружат с первого курса университета, в котором учились на юридическом факультете. Сами мужчины не считают друг друга друзьями, они говорят, что они давно уже перешли в ранг братьев, поэтому присутствие Фарида на всех семейных праздниках и торжествах было обязательным, — Илья, почему ты пришёл такой красивый: это какое-то модное дизайнерское решение, имитирующее пятно от кофе? Так молодёжь теперь одевается? — Дядя Фарид, — Илья наигранно нахмурил брови, изображая оскорбление, — к сожалению, на меня налетел вихрь в лице не очень то приятной особы женского пола и вылил на меня свой кофе. — А я тебе давно говорю, Илюх, что девушки на тебя как мухи на кгхм варенье слетаются — к разговору подключился Максим Иванович Соколовский — глава семейства. Максим Иванович служил в Следственном комитете РФ, что значительно отразилось на его внешности. Постоянно уставший вид, залегшие под глаза тени и уже рефлекторно нахмуренные брови свидетельствовали о чрезмерной нагрузке и сверхурочной работе в следственном отделе. Но весёлые живые глаза — то, что выдавало в мужчине человека добродушного. Дослужившись до полковника, Соколовский старший находился в должности руководителя следственного отдела, правда, в скорейшем времени собирался уходить на пенсию. Однако как только он собирался это делать, сразу находилась куча причин, не позволявших осуществить задуманное. Максим Иванович был из тех людей, которые по-настоящему преданы службе и готовы проводить за чтением и расследованием уголовных дел всю жизнь. — Спасибо за варенье, пап. Остаток вечера прошёл в тёплой дружественной атмосфере. Виктория Олеговна была очень общительным человеком, в силу чего гостей на её празднике было предостаточно. Когда все уже расходились, остались только самые близкие, Фарид за рюмкой водки обратился к Илье: — Илья, ты мальчик взрослый, и я хочу поговорить с тобой начистоту. Ты выбрал для себя хорошее занятие — бег, но люди, к сожалению или к счастью, не волки, их ноги не кормят. Год-два и твоя спортивная деятельность пойдёт на убыль, пора подумать, чем можно заняться, как реализовать себя в жизни. У меня в компании освободилось место в отделе собственной безопасности, подумай над этим предложением, — Фарид налил себе в рюмку водку и посмотрел на Илью, вопросительно подняв бровь. — Дядя Фарид, это неожиданное предложение, — задумчиво ответил Илья, — а в чем заключается работа? — Давай так, сегодня — праздничный день в твоей семье, более подробно рабочие вопросы мы обсудим с тобой позже. Ты подумай, и позвони мне, дорогой. А сейчас выпьем за здоровье самой важной женщины в твоей жизни, за Викторию, — Фарид быстро опустошил рюмку, не закусывая, похлопал Илью по плечу, и, взяв свою трость, сказал, — думай, мой мальчик, хорошенько думай.

***

Пробуждение после дня рождения было тяжелым: выпитый алкоголь, хоть и в незначительном количестве, сказался на состоянии Ильи. Посмотрев на часы, показывавшие 11 часов 39 минут, он недовольно поморщился. В четыре часа дня у него должна быть тренировка в легкоатлетическом манеже, а до этого времени программа минимум заключалась в наведении порядка в своей квартире и подготовке к приезду его девушки Тани. Они встречались уже год, и Илья счёл необходимым съехаться и обустраивать совместный быт. Цифра 24 наталкивала молодого человека на мысль о женитьбе, но Татьяна в роли жены как то не особо радовала. Он прекрасно понимал, что все к этому и идёт: ему нравилась Таня, наверное, он её даже любил. Или просто привык… На этот вопрос Илья не мог ответить уже достаточно долгое время: может быть, не сумел разобраться в себе, а может быть не понимал, что есть любовь. Он любил маму, любил папу, дядю Фарида, но думаю, вы согласитесь, что это немного другая любовь — любовь благодарная, уважительная; к девушке же она должны быть иная. Таню он уважал, был ей благодарен за все, что она делает; но привёл ли симбиоз уважения и благодарности к чему-то большему — вопрос открытый. Из раздумий Илью вывел телефонный звонок: во весь экран красовалась фотография мужчины в красной спортивной куртке со свистком в зубах, а подпись гласила: «Президент». Тренер Ильи по лёгкой атлетике — Владимир Владимирович Путилин — занимался данным видом спорта всю сознательную жизнь. Когда он был выступающим спортсменом, он с лёгкостью завоевывал все призы, возможные и невозможные, был лучшим из лучших в свое деле. В 23 он занял почётное первое место в соревнованиях по лёгкой атлетике на Олимпийских играх, получил свое заслуженное золото и ушёл на пике своих возможностей. Как говорится, иногда главное — красиво уйти. Владимир действительно сделал это первоклассно, но из спорта не ушёл — стал тренировать. И надо отметить, делал это также хорошо, как и бегал. 20 лет он тренирует чемпионов, и это не голословно. Его воспитанники — очень амбициозные и целеустремленные спортсмены. — Доброе утро, Соколовский, для тебя две новости: по традиции с какой начнём? — бодрый голос Путилина насторожил Илью. — Владимир Владимирович, давайте как-нибудь объедините их, чтобы я долго не мучался. — Ты в курсе, что сегодня в час соревнования в манеже должны проходить? — Ну да, туда Краснова заявили, я отдыхаю на этих соревах. — Отдохнешь на том свете, Краснов заболел, а мы не можем никого не выставить, поэтому жду в 12:30 в полной боевой готовности. Давай, Илюх, отбой. Илья отключил трубку и швырнул телефон в сторону. Это соревнование никак не входило в его планы, как теперь успеть все? Быстро приняв душ, молодой человек оделся и направился в манеж, благо он располагался не так далеко от дома самого Соколовского. Преодолев необходимое расстояние за 20 минут, в 12 часов 25 минут Илья стоял возле Путилина и заполнял бумаги для соревнований. — Молодой человек, вы Артём Краснов? — звонкий голос за спиной заставил его вздрогнуть от неожиданности, так он был погружен в свои мысли. Когда Илья понял, что обращаются к нему, он нацепил самую обольстительную улыбку из своего арсенала и развернулся на звук девичьего голоса: — Нет, не я, но для тебя могу быть кем угодно. — Ничего себе, какие заявления. Вчера ты был другого мнения, — девушка опустила голову и подавила смешок, — кстати, спортивная форма тебе идёт больше, чем грязная рубашка. — Ба! Это ты чтоли, кофеманка? Я тебя даже сразу не признал, счастливой будешь, значит, — Илья стал внимательно изучать девушку. Открытое веснушчатое лицо нельзя было назвать красивым, но было в нем что-то притягательное: может быть нос с горбинкой, может быть губы, уголки которых были слишком приподняты — казалось, что девушка постоянно насмехается над ним, а может венка, слишком выступающая на лбу. Илья не понимал, что именно, но что-то явно заставляло остановить взгляд на её лице, рассматривать его, изучать. Ростом ниже его на две головы, хрупкого телосложения, она явно пыталась казаться выше и сильно задрала голову наверх, как будто её метру с кепкой это поможет. Илья улыбнулся своим мыслям. — Почему счастливой? — девушка почесала подбородок, и он обратил внимание на её родинку под губой. Она была едва заметная и странной формы. Он сразу вспомнил, когда ему было лет 7, он взял с собой на улицу лупу, потому что ему было до жути интересно, как выглядят снежинки в увеличительном стекле. Он так хотел увидеть этот узор, сравнить с картинками из сказок, но как только снежинка касалась его тёплой меховой варежки, она таяла, а Илья так и не успевал рассмотреть узоры. После нескольких тщетных попыток подряд, Илья кинул лупу на землю и прыгнул на неё со всей силы. Стекло треснуло, а он оставил попытки рассматривать снег. И эта родинка у неё под губой напомнила ему снежинку, такую непонятную, маленькую и недосягаемую. — Ну, а ты что разве счастливой быть не хочешь? — Конечно, хочу, что за вопросы? Просто когда не узнают кого-то, говорят, что богатым будешь, — её поучительный тон и вечно приподнятые уголки губ начинали выводить его из себя. — Милая моя, пусть говорят, а я тебе говорю, что будешь счастливая, значит так и будет. — Так ладно, заканчиваем демагогию. Я пришла сюда не языками чесать, а работать, так что если ты не можешь мне помочь найти Краснова, то аривидерчи. — Краснов улетел, но обещал вернуться, — Илья картинно помахал руками, — я тебе на полном серьёзе говорю, сегодня я за него, не веришь? — Ты не внушаешь доверия, — венка на её лбу вздулась, девушка уже начинала раздражаться. — Так ладно, объясняю для непонятливых: Краснов заболел, я сегодня выступаю вместо него, андерстэнд? — Можно было и начать с этого. Меня зовут Вита Калинина, я учусь на 3 курсе журфака, мне поручено взять интервью у спортсменов, которые участвуют в этом забеге, так что нам с тобой придётся немного поговорить после, хорошо? — Почему после забега — тебе надо подготовиться, чтобы отражать мой словесный напор? — Словесный понос скорее. Потому что тебе надо размяться, да и информативнее будет интервью после соревнований: уже будет известен победитель. — Я тебе и сейчас могу сказать, кто прибежит первый, только это секрет. Ты умеешь хранить секреты? — заговорщицким тоном сказал Илья, многозначительно подняв бровь. — Ну да. Илья жестами показал Вите наклониться, поманил пальцем, показывая, что скажет ей на ушко. Девушка послушалась. — Первым прибегу я, — он шепнул ей на ухо, выделяя интонацией каждое слово. Он наклонился так близко, что чувствовал её парфюм: что-то пряное, восточное. — Чем выше поднимаешься, тем больнее падать. Слышал такую фразу? Сочувствую тебе, падать с высоты твоего самомнения — верная смерть. — Тогда эта победа посвящена тебе, кофеманка, — Илья развернулся и пошёл к тренерской, чтобы взять номер, который ему присвоили. А Вита так и осталась стоять, ожидая начала соревнований. Она всей душой желала ему проигрыша и победы одновременно. Вита ненавидела, когда она не права, но вместе с тем, она почему то хотела, чтобы он победил. Он подходит к линии разметки, гул голосов вокруг стихает: не потому что все молчат, наоборот — шум и гам стоит как на базаре, а потому что за 15 лет в спорте он научился отключаться от внешнего мира. В такие моменты есть только ты, дорожка и выстрел. Он посмотрел в сторону болельщиков и увидел её в первом ряду. Она стояла с фотоаппаратом у лица, запечатлевая всех вокруг. В этот момент он понял одну вещь — он не запомнил, какого цвета её глаза. Выстрел. Растущие крылья за спиной. Шум толпы. Он снова первый, уже даже неинтересно становится. Забирая свою заслуженную медаль и грамоту, он снова ищет её в толпе, но не находит. Неужели не возьмёт интервью у победителя? — Ну что же, Соколовский Илья Максимович, поздравляю вас с заслуженной победой, — она снова появилась из ниоткуда за его спиной. — У тебя какие-то наклонности маньяка, Вика. — Я Вита, на будущее, — ошибка в имени сильно задела девушку: она чуть сдвинула брови, а весёлый огонёк в глазах погас. Илья, конечно же, запомнил, что она Вита, Виии-Тааа. — На будущее запомню, — улыбнулся Илья и внимательно посмотрел на неё, — Вита, очень приятно. Илья. — Это я уже поняла. Так ладно давай перейдём к интервью. Хотя это громко сказано, скорее экспресс-опрос. Как давно ты в спорте и почему именно лёгкая атлетика? — В 9 лет меня отвёл отец, сказал, что мне как никому нужно научиться бегать, в первую очередь от девчонок. — Я так понимаю, что с этой задачей ты успешно справляешься? Задав ещё несколько вопросов, касающихся профессиональных и спортивных качеств Ильи, Вита незначительно замешкалась: — Сейчас будет блок вопросов, и хотелось бы сразу сказать: их придумала не я. Нам сказали написать статью, а в качестве дополнения провести мини-анкетирование, только сильно не смейся. Какой твой любимый исполнитель? — Это как из Дневника для девочек вопросы? А мои секретики будут? — парень засмеялся, — ладно, Linkin Park. — Любимая книга? — Война и мир. — Ты серьёзно? — девушка уставилась на него, недоверчиво нахмурив брови. — Серьёзно, заставляет подумать. — Открываешься все с новых и новых сторон, может, и толк из тебя выйдет. А какой твой любимый герой — дуб? — девушка заливисто засмеялась над своей шуткой. — Тебе только в Кривое зеркало идти со своими шутками. — Следующий вопрос: кошки или собаки? — Ненавижу этих избалованных кошек. Самые бесполезные создания на земле, — Илья недовольно поморщился. — А мне нравятся, — как-то с грустью сказала Вита, не отрывая голову от блокнота. — Соколовский, бегом в тренерскую, — где-то над ухом раздался голос Владимира Владимировича. Вита подняла взгляд на Соколовского: — Ну что же, прощай. Удачи в спортивной карьере, — развернулась на пятках и ушла. Он смотрел на её удаляющийся силуэт, не обращая внимания на крики тренера, и думал лишь об одном: — А глаза у тебя зелёные, кофеманка.