Background stories by night

      Адреналин разлился по всему телу за считанные секунды. Удар… Бешеная пульсация в висках совпадала с ритмом сердца, со сбившимся дыханием…         Вдох-выдох…         На секунду не хватает воздуха. Этот придурок Арчи кричит что-то о блестящей победе, толпа скандирует непривычное для них имя “Мор”... Алан же, не замечая этого, словно в полусне оборачивается на труп Нэша, под разбитой головой которого разлилась густая темно-красная лужа.       Вдох-выдох…       Алан попытался рассмотреть его лицо, отчего-то пытаясь сфокусировать взгляд на его глазах. На веках, куда Харон мог быть положить свинцовую монету, что сейчас надежно покоилась на дне кармана Мора. Но лицо здоровяка превратилось в фарш после мощного удара кастетом. Что ж, видимо, Харон даже не пустит его на берег… Ведь для последнего путешествия чего-то не хватало.       Похоже, что всех бойцов арены после сражения с подчиненными капитана корабля “Фэнси” ждала одинаковая участь в финале. Алан хорошо запомнил воодушевленный рассказ матросов о том, как Майя, представленная Амазонкой, в прошлый раз яростно расправилась с лучшим бойцом Лысого Баркли. Теперь же сам Алан переводил взгляд со своего окровавленного кулака на изувеченное тело соперника и не смел встретиться глазами с кем-то из толпы, где наверняка сидел Обсидиан и все видел…         “Вы, маги, добиваетесь своего любой ценой…”         “Твоим первым инстинктом стало - применить магию, чтобы победить меня”         На мгновение Алан вспомнил лезвие огромного обсидианового меча в паре миллиметров от своего живота и бесстрастный взгляд парня, с которого он окончательно сбросил цепи. Магия действительно стала инстинктом, она стала такой же нормой, как зрение, слух, дыхание… Без нее было пусто. Словно без души… Глупо отрекаться от этого. А осуждение этого факта отчего-то вызывало злость.       “Ты лишь пытаешься казаться хорошим. Но ты такой же, как и все…”       Гнев вспыхнул в груди на несколько секунд, заглушая голос подменыша в воспоминаниях, и Алан, поддавшись этому чувству, пропустил удар налетевшего на него Эльгара Куинта. Задорный молодой маг, решивший помахаться с победителем кулаками в качестве развлечения, сумел отвлечь Алана от мыслей о том, что произошло. Вспышки магии, адреналин вновь вскружили голову и придали сил.       И гнев оттаял, лишь ненадолго. Вскоре бешеная пульсация стихла, стало легче дышать. Пожалуй, Алан пришел в себя лишь тогда, когда вышел с арены вместе с Юко и ее спутником, а потом поднял развеселившуюся Шэа на руки - в этот миг он понял, что его сила и выносливость вновь стали привычными. Человеческими… Но глубоко внутри осталось чувство, что чего-то не хватает, некой силы, что дает превосходство над всем несправедливым миром, который всю жизнь плевал в лицо. Почему-то это осознание наступило именно со смертью Нэша…         Приятный полумрак борделя, хорошее вино, звонкий смех Шэа и задорный голосок Руфуса  создали лишь иллюзию забвения. Алан все никак не мог отделаться от вновь нахлынувших мыслей о том, что произошло на арене. Об этом напоминало мрачное лицо Свейна, уткнувшегося в столешницу барной стойки, также об этом любезно напомнил тост за победу от собравшихся рядом.       Не дало забыть об этом и внезапное чувство струящегося, словно шелк, песка по всему телу… Ставшее особенно приятным чувство магии совсем рядом - и Алан даже не стал пытаться сопротивляться этому “зову”. Ведь этого так не хватало.         Призрак Норы, одинокий среди пышущей жизнью толпы, почему-то стал желанным маяком уединения. Сумрачный мир ласково распахнул свои объятия, и Алан, с наслаждением окунувшийся в магию Смерти, ступил за призрачный порог. Здесь, за гранью от мира живых, отчего-то было легче дышать и не хотелось ни о чем думать. То, чего так не хватало после боя…       Даже не хотелось отдавать себе отчет в том, почему Алан согласился прогуляться вместе с Норой в ее закрытую от всех спальню.       Почему так захотелось ее поцеловать…       В последний раз такой лед на губах он чувствовал, целуя свою невесту Кэтрин в подвале форта. И только от этой женщины он готов был принять холод смерти и тлеющие объятия. И больше ни от кого.       Но, прикоснувшись к Норе, поддавшись ее просьбе подарить толику человеческого тепла, Алан получил взамен то, что хотел именно сейчас. Забвение.       А затем оно сменилось вспышкой ярких чувств, полностью затмивших весь гнев, страхи, усталость… Объятия призрака почему-то стали подобны ласковым волнам, и из этого омута совершенно не хотелось выбираться. Не думать ни о чем, ни о чьих-то жизнях, ни о чьей-либо смерти. Здесь, в Сумраке, Алан принимал заслуженный покой, который он мог получить, оставаясь живым. Принимал тепло, которое мог ощутить только Мор.         “Побудь со мной еще немного…”       Но слова остались несказанными. Омут схлынул, тонкие струйки песка разлетелись по углам заброшенной темной спальни. Норы рядом не было, словно ее и не существовало вовсе - будто некое наваждение сыграло злую шутку.       А в груди вновь стало закрадываться чувство, что чего-то не хватает…