Мы друг другу никто

Привет нашедшему этот дневник. Я Кю, самый младший и самый умный в этом таборе из скоморохов. Недавно я нашел записки ведущего танцора, прочитал одним глазом и удивился. Удивился сразу нескольким вещам: Во-первых, с чего вдруг осторожный Хек бросил свою тетрадь посреди гостиной, где лежу я? Во-вторых, откуда у ведущего танцора литературный талант? Я думал, что он пишет свои мысли только в твиттер не длиннее 140 знаков вместе со смайликами и пробелами. И последнее: вау, оказывается, у них с Донхэ была такая трагическая история? А я все проспал. Кекеке… Сейчас шесть утра, и в том, что я не сплю, виноват Хёкджэ. Дернуло же меня залезть в его дневник. Его отношения с Донхэ – самое последнее, что может заинтересовать меня в этой жизни. Но кое-что вывело меня из себя. И я опять не могу лечь. А завтра появятся аэропортные фото с моей опухшей рожей… Получается, я монстр, обидевший Сонмина??!! Да, помню, как орал Хичоль-хён, но с ним у меня отдельная любовь, и об этом позже. А вот кто такой Хёкджэ, чтобы делать обо мне выводы? Смешно, только что вспомнил: мы ж с Сонмином тоже парочка? Не хотел расстраивать детей, но придется. У нас все просто: мы друг другу никто, и нас это устраивает. Однако я не хочу, чтобы меня считали таким ужасным человеком, которым меня выставил Хёк. Для этого придется потратить свое время на сон и вернуться в счастливые дни, когда я его еще не знал. Не получится стать шоуменом, стану прозаиком. Хехе. В моей жизни все отлично, поэтому не буду нагнетать атмосферу, как некоторые. Хёку вредно много общаться с Итуком, перенимает его привычки и строит из себя меланхолика. «Ах, Донхэ то, ах, Донхэ это»… С этим Донхэ носятся все, как курица с яйцом. В этом он прав. Окажись я в лодке после кораблекрушения посреди моря, из всей нашей компании я бы предпочел, чтобы со мной рядом были Хичоль, Донхэ и Шивон. Донхэ можно выбросить за борт, если вода начнет прибывать. С Хичоль-хёном любой пиздец покажется приключением. А за Шивоном прилетит папа на вертолете. Я не такой циник, как может показаться. И как говорит Хёк в своих записках: «но это стало ясно потом, а на тот момент…». Похоже, он просто тормоз… Не могу понять, почему мне так хочется оправдаться за Сонмина. Дурак он или нет – мне лучше знать! И если хёна я еще выслушал, то Хёк меня бесит. Знаете, почему я играю в компьютерные игры? Чтобы реально не пиздить своих одногруппников, когда они меня бесят. Присоединился я к группе через полгода после их дебюта. По пути в общежитие я не слушал менеджера, а думал о том, что неважно, что это за группа, какие там ребята, насколько я усилю их вокал, меня будут бить в любом случае. Все. Мой отец в первую очередь, я его ослушался. Менеджеры, стафф, одногруппники и их фанаты. Я один против всех со своим желанием петь. Жаловаться некому, просить помощи – тоже. Если дрогну, меня съедят сразу. Я молился Богу, чтобы Он мне помог остаться стоять на сцене, даже если она подо мной рухнет вместе с остальной группой со всеми осветителями. Я решил выжить несмотря ни на что. И когда открылась дверь в мою новую жизнь, я постарался, чтобы мое решение не сильно бросалось в глаза моим новым «друзьям». Я поклонился, как выяснилось сразу, недостаточно низко… Мне еще в дверях объяснили, что я никто. Думаете, я обижен? Нет. Я бы точно так же относился к тому, кто пришел на все готовое. Опасность заключается в другом. Если вам долго говорят, что вы никто и ничего не добьетесь, рано или поздно вы в это поверите и опуститесь на дно самокопаний, с которого всплыть почти невозможно. Поэтому я в поклоне мысленно послал всех нахуй. Ни у одного из вас нет такого голоса, как у меня. Пройдет время, и я буду стоять в центре сцены. Я буду стоять там, даже если вам придется уйти… Целый год молчаливая злость была моей силой. Жалость к себе сводит все ваши усилия на нет. Это я понял еще в школе. Какой смысл в дурацких вопросах: «почему они надо мной смеются?», «что я им сделал?», «почему они меня бьют?». На эти вопросы есть один исчерпывающий ответ: потому что мир так устроен. У меня нет времени объяснять миру, какой я хороший… Но я хороший! Меня надо любить. Кекеке… Можно подумать, что я такая злюка. Я не собирался их ненавидеть, я просто хотел постоять за себя. Отношение парней ко мне зависело от Итука. А Итук был основным геморроем. И еще Шиндон портил мне нервы. Он их портил всем, но мне особенно. Хёкджэ был искренне равнодушен. Реук смотрел на меня с доброжелательным интересом. Йесон иногда забывался и рассказывал мне что-нибудь, смеясь. Но в основном они вели себя холодно, как последние суки. А вот Донхэ обнял меня на второй день, пока никто не видит. Поэтому я соврал, что выброшу его за борт. Он не дает мне жить, но я его люблю. Все знают историю с приготовлением несъедобного рамена в моем исполнении? Зато не все знают, что я предпочел один раз огрести по ушам, чем потом всю жизнь готовить для своих хёнов, которых у меня, как у дурака фантиков. Кто-то скажет, что я мог получить одобрение с их стороны, но зачем оно мне надо? Одобрение на пять минут, а шестерить придется долго. Уважение – еще куда ни шло. Я его и так добился, без всякого флирта. Единственный, кому я готовлю – это Хичоль. Прям история любви и ненависти. Хехе… Срались мы с ним больше, чем с кем-либо. А потом до меня дошло, что он самый безобидный человек в этом террариуме, где собрались сплошные эгоисты. Хён запалил меня ночью на кухне, когда я готовил себе пожрать. Себе не другим, поэтому сделал хорошо. Хичоль слопал почти все, и в обмен на его молчание… теперь вы понимаете? Я очень люблю для него готовить. Хех. Про все наши отношения в группе нет смысла писать. Их принцип сводится к тому, кто первый встал – того и тапки. Хёкджэ просто драматург какой-то, откуда он нарыл столько трагедии? И как можно Донхэ не любить? Это опасно для здоровья. Ну, в общем… Я собирался написать о Сонмине… Такое чувство, что я зря это затеял, но отступать не в моих привычках. Сонмин правильный до тошноты. У него беспокойный взгляд и характер девчонки… Кажется, я усугубил свою ситуацию, а не оправдался сейчас. Но что поделать… Против Итука в группе есть только Хичоль. Остальные будут ходить по струнке. Я был изгоем почти год, за это время нормально со мной разговаривали Хичоль, Хиним и Вселенская Звезда. Ему лень участвовать в бойкоте. Но и помогать он тоже не будет, пока не попросишь. В душу хрен влезешь. Я и не старался. За другими было забавно наблюдать, как их желание пообщаться идет вразрез с политикой Итука. Если Донхэ временами зажимал меня на полу возле дивана, пока никого нет, чтоб поболтать и посмеяться (зажимал буквально, хоть под диван лезь, больше некуда), то Сонмин тайком обо мне заботился. Никогда в нем не было смелости открыто идти против других. Поэтому я и сказал, что у него характер девчонки. Я выгляжу слишком требовательным к нему? Я имею на это право! «Наивность – детская черта», ах, Хёкджэ. Да что вы знаете? Я бы вообще его убил, если бы мне разрешили. А так просто назвал дураком от бессилия… Сонмин заботливый, как моя мамочка! Отдал свое одеяло, когда я спал на полу между кроватями, его и Донхэ. Пихал мне в руки расписание, которое почему-то было у всех, кроме меня. Звонил мне, когда меня куда-либо забывали пригласить. Оставлял мне пожрать, когда другие обо мне совсем не вспоминали. Занимал мне место, покупал на меня воду, вызывал меня в игре, чтоб я не сидел один, пасовал мне мяч, показывал танцевальное движение, когда Хёкджэ смотрел мимо… Я бы сейчас грохнул об пол стул, да у черепах Йесона случится сердечный приступ!! ОН ТАК И НЕ НАУЧИЛСЯ МНЕ ДОВЕРЯТЬ!!! ..Дружба иногда бывает больнее любви… блин, какая хрень мне в голову лезет… Но раз уж я тут начал говорить честно, то продолжим. Горшок с цветами я выкинул, перед Реуком извинюсь завтра. Я чувствовал благодарность за помощь, хоть она делалась исподтишка. Мне по душе была открытость и легкомысленность Донхэ и прямота Хичоля, но тут уж ничего не поделаешь, какой есть. С Сонмином сложно общаться, если ты не баба. У всех свои комплексы. Так вот, когда Итук неофициально признал меня, как члена группы, группа с облегчением выдохнула. Помню, Йесон даже ляпнул: «Наконец-то». Это означало, что со мной можно обращаться по-человечески. Ничего особо не изменилось, потому что каждый занят собой. Только Йесон теперь приглашал меня смотреть фильмы и баскетбол. Реук прямо спрашивал, чего я хочу поесть. Шивон интересовался, как мои дела и звал в церковь в воскресенье. А Донхэ сидел на моей шее постоянно. И бонусом – мои интересы вошли в круг обязанностей Итука. Я тоже выдохнул и осторожно огляделся. Глупо доверять тем, кто тебя кусал все это время. И поделил весь табор на три категории. В первой были Итук, Реук, Шивон. Во второй – Хичоль, Донхэ, Йесон. В третьей – все остальные. Кто принцип не догнал, объясняю, он очень прост. Кто-то полезен, как Реук, например. Хичоля как ни верти, он один и тот же в любых ситуациях. И нового я о нем не узнаю. А Шиндону я много чего могу припомнить. Мстительность не лучшее качество, но я никогда не говорил, что хороший человек. Мстить близким людям, это все равно, что бить себя по яйцам. Мои одногруппники мне не семья, однако, создавать им проблемы себе дороже, и я ограничился мелкими неприятностями. Повторюсь, что основной геморрой – это Итук. Ему палец в рот положи – он тебя со стельками проглотит. У меня же есть свои цели в жизни, и я конфликтовал с ним вплоть до его ухода в армию. Кажется, я опять отвлекся… Сонмин никогда меня не задирал, оказался он в третьей группе, потому что я не знал, чего от него можно ожидать. Он такой… В прошлые века его бы назвали святым. А я бы записал к психоаналитику. Есть тип людей, которым дай в ухо, а они тебе еще и руку перебинтуют. Они нормальные? С точки зрения Шивона – да. А я смотрел на Сонмина, открыв рот и распахнув глаза. С точки зрения моральных ценностей, доброта – лучшее качество души. Но здесь есть один подвох. Или даже два. Один описал Хёкджэ. (Жизнь все-таки чему-то научила). Повторять не буду. А второй – мои личные наблюдения со школьных времен. Кто-то свято верит, что добрым отношением сможет изменить моральных уродов. Опять же, с личных наблюдений: моральных уродов скорее может изменить удар в ухо, и то ненадолго. Стоит ли удивляться, что тебя посылают с твоим добром, если оно никому не нужно? Тем более, я не верю в бескорыстие. Сонмин быстро проявил расположение ко мне, и я начал проверять его характер на прочность. Ащ… Хочется сразу написать, что случилось, но будет непонятно! Этот святоша продолжал обо мне заботиться теперь легально и в открытую. Однажды попросил прощения за бойкот и сказал, что ему было жаль меня. Пришлось не один раз напиться, чтобы я смог ответить, что мне было больно. Даже ненависть фанатов тогда меня не беспокоила. Слишком много всего, перегрузка для мозгов… Мы пришли к выводу, что ненависть, как невидимые тонкие иглы: утомленный мозг их не замечает, но они все равно впиваются в тело, оставляя раны. От родных и близких, от друзей, от незнакомых людей, от любимых. И душа плачет от боли. Сонмин разрыдался, принес красный фломастер и разрисовал мое тело красными точками, как леопарда. Объяснять утром Итуку, что это следы чужой ненависти, мы не стали. Молча стирали их растворителем, хотя бы с рук, чтобы успеть до прихода машины. С ним рядом я мог плакать. Вы не видели пьяного Сонмина, чтобы понять, почему. После отмены бойкота жить стало тяжелее в два раза. Злость сменилась на тоску и одиночество. Противостоять некому, и открыть свою душу – тоже. Я не мог привыкнуть, что меня теперь любят. Те, кому я доверился бы… слишком сложно. Хён старше меня на пять лет, с ним фамильярничать не будешь. У Донхэ же своих тараканов полно, они с моими несовместимы. Я никогда не решался грузить его своими проблемами, духу не хватало. Хёкджэ кретин. Донхэ – ходячая грелка, мне страшно было представить, как любовь в его глазах поменяется на грусть или жалость. Пусть лучше смеется. Из-за фанатов я не мог выходить из дома. Я целовался с Хибомом, прижимал к груди черепаху хёна и пил, раздражая менеджера. Когда понял, что скоро свихнусь, напоил Сонмина и всю ночь разговаривал с ним, заперевшись в ванной. Не знаю, помнит он хоть что-то из того разговора. Вообще-то, я хотел не жаловаться на свое одиночество, а рассказать, какая Сонмин тряпка в пьяном виде. Даст фору любой женщине. Кажется, мое признание выглядит все омерзительнее. Поэтому скажу: вот эти парни, которые травили меня целый год, потом приняли за своего, ездили на мне, потому что я младший, поучали по той же причине, оставляли одного, но подарили по маленькому кусочку себя – они единственные, кто у меня есть!! А теперь о любимом фансервисе, который я ненавижу… С него все началось или закончилось, не знаю, как будет правильнее. Вы реально думаете, что мы живем в одной комнате? Я с Сонмином никогда не жил. По поводу жилплощади у нас та же система: кто успел, того и тапки. Старших хёнов это не касается, кроме Йесона, который почему-то никогда не успевает. Мне 25, и я хочу свой дом. У нас Мортал Комбат за отдельную комнату. И я ее отвоевал. До этого жил с Донхэ и Йесоном, не суть… Откровенно я мог разговаривать только с Сонмином. Доверие расслабляет, и ты привязываешься к человеку. Таскаешься везде вместе. Хочется быть рядом, болтать ни о чем. С ним ты проводишь большую часть времени. Его слабости тебя уже не напрягают. На всех фотках вы рядом… Фаны активно шипперят вашу парочку, пишут фики о вашем, хм, взаимопонимании. Поздравьте нас с Сонмином, у нас много общего: мы гомофобы. Хёна чисто рефлекторно тошнит. А я их просто ненавижу, потому что эти лица зае… достали ко мне клеиться. Кажется, фигня, что вас просят взяться за руки или обняться. Это работа. Я не читаю труды наших фанатов, только от потока информации невозможно скрыться. Хочешь не хочешь, а все это всплывает в голове, когда дома сам хочешь сесть рядом или похлопать его по плечу. И замечаешь, как он тоже напрягается. Отдергиваешь руку, отсаживаешься. И некому рассказать, потому что он единственный, кому ты доверял. Что он думает? Что я к нему лезу? Глупость, конечно, но она нам стала мешать. Раздражала любая инфа, что ты трахаешь своего лучшего друга. Особенно меня, я уже не мог сказать ему, что люблю его, и это раздражало. Мне раньше стоило больших трудов, напоив Сонмина до чертиков, сказать ему, что я очень благодарен, что моему сердцу тепло, и всех ребят я тоже люблю, только они не узнают. А теперь я не мог даже этого. Хён чересчур заботливый. Я не успел добиться его доверия, чтобы стать на равных… Три месяца мы избегали друг друга. Потом хён не выдержал и предложил вместе выпить. Его лучшие намерения всегда оборачивались нам боком. Пьяный Сонмин итак похож на бабу в менопаузе, а когда еще решил убрать гребаный фансервис между нами… Мне казалось, что он надо мной издевается. Я разозлился и врезал ему, с просьбой прекратить… И вместо того, чтобы врезать мне в ответ, хён присел возле меня, попросил прощения, что доставляет неприятности, и пьяно погладил по голове… Не помню, чтобы я еще когда-то так сильно плакал. Я НЕНАВИЖУ ЭТУ ГРЕБАНУЮ МОНАШКУ!! «Дурачок»! С тех пор, единственное, что я могу, это бессильно называть его дураком! Не за наивность, а за дурацкую доброту, которая лишила меня единственного друга!! Хичоль на меня орал, пока я плакал на его кровати. Хён орал долго, чтобы никто не пришел и не увидел меня. А тебе, Хёкджэ, хочу сказать: иди ты в задницу…