Часть 5. Глеб
26 июня 2020 г., 09:43
Алеся, 13:11
«Скоро прилечу. Соскучился?»
Вы, 13:12 «Да, хочу тебя… увидеть»
Алеся, 13:12 «Аналогично. Немножко осталось, целую»Вы, 13:12 «😘»
Алеся скоро приедет, Брайт восстановит альбом, всё вроде бы наладится. Особенно после того, как я раздавлю этого гада, который возомнил себя хозяином мира. Никто не смеет указывать мне. Никто. — Бро, что с тобой? — пихает меня в плечо Паша, менеджер футбольного клуба. Я опускаю взгляд на свои руки и вижу, как в них зажат пластиковый стаканчик. Так, надо срочно справиться с напряжением. Запрокидываю голову, громко выдыхаю. Надо собраться. — Давай, — протягиваю руку, в которую мне вкладывают микрофон. Выкидываю стаканчик в ближайшую у трибун урну, поправляю наушник в ухе и выскакиваю на зелёное поле. Врубается трек «На Луне», который я разбавляю живым звучанием. Сейчас репетиция, стадион пока пуст, но буквально через три часа здесь будет неимоверное количество народа, больше 36 тысяч человек. Если, конечно, столько соберётся, учитывая, что сейчас не так часто ходят на футбольные матчи. Как только отыгрываю, возвращаюсь к трибунам. Открываю бутылку с водой и заливаю в себя жидкость, чувствуя, что в свитшоте жарко. Поправляю бейсболку на голове и слышу, как в кармане трезвонит телефон. Бля, надо выключить, чтоб во время выступления не мешал. — Алло. — Глеб, я не могу тебя найти, — ворчит парень на том конце провода. — К трибуне «В» иди, на поле. Увидишь скопление людей, прям в середине. — А, кажется, вижу. Ща! Через две минуты сюда подлетает высокий русоволосый парень Андрей, к которому я на днях обратился, как к большому специалисту по поиску инфы на абсолютно любого человека. — Здорова, — пожимаем друг другу руки. — Ну? — А тут нихуёво так, отсюда вид даже лучше, чем с трибун, — оглядывается на пространство Андрюха, топчась на зелёном ковре. — Пошли, отойдём. Вывожу парня под локоть подальше от лишних ушей и глаз. Русоволосый протягивает мне синюю папку с бумагами. — И чё это, — недоумеваю, глядя с подозрением, — ты не мог на почту прислать? — Так надёжнее, каждая отправка сообщения отслеживается. — По-моему, у тебя мания преследования. Забираю папку у приятеля и открываю. На первой странице фотография с подписью «Соколовский Кирилл Константинович». Далее идёт полная биография мужчины, дата рождения, прописка, бизнес, акции, яхты, клубы, инвестиции, благотворительные фонды и так ещё дохуя чего. — Я не знаю, что ты задумал, Глеб, но тебе лучше даже не начинать, а то нарвёшься на неприятности. — Не ссы, Андрюх, я всего лишь хочу проучить гада. — Да что он тебе такого сделал? — непонимающе поднял на меня глаза парень, переминаясь с ноги на ногу. — Смотри, — включаю свою новостную ленту в сети и тычу экраном телефона в лицо. «М-да, совсем уже стал подстилкой ваш Фараон» «Пристрелите меня, если я вдруг впишусь на корпоративах выступать ей богу» «Душу не продал не был этим озадачен))» «Ну как бы фара крутится в этих кругах, почему бы и нет» «Да гондон он штопанный» «Рэперская подстилка» «Он может ещё отсосёт этому Соколовскому» «Вообще-то его жёнушка вроде как хотела, чтоб Фарик у неё выступил» «Пиздец, мне теперь тоже деньгами помаячить, чтоб он конц в нашем Мухосранске дал??» «А чё такого, чё все накинулись то?» «Хуево он в живую поёт, конечно» «Бля. Как же жалко, что он так скатился. Чтобы не травмировать себе психику, я запомню Фараона времён фосфора» «Позор» «Такой фара нам не катит» «Поёт он, а стыдно мне» «Стыд» «Соска московская» — И ещё дохера подобных комментариев во всех соц. сетях, принадлежащих Династии. А сегодня мне это прислал отец. Показываю фотку, где папа заскринил статью в Ньюсах Москвы, что рэпер Pharaoh стал достоянием позора всех рэперов, которые били себя кулаком в грудь, что никогда не будут продаваться, как дешёвки, а сами сделали наоборот за зелёную бумажку. Да ладно бы эти все полоумные ублюдки, которые нихуя не понимают в моей жизни, так ещё мне позвонил тот "шестёрка Соколовского" и предупредил, чтобы я не выёбывался, а то карьера моего отца всё ещё в их руках, и они за мной следят. — Это жесть, Глеб, — выдыхает парень, тараща глаза. — Это пиздец, Андрюх, — проговариваю и убираю телефон обратно в карман. — А тебе не похуй на то, что они там пишут? — Было похуй, но мне отец весь мозг выел этими нападками, да ещё и держат его на коротком поводке, заморозив часть счетов. Точнее, держат меня с помощью него. Андрей склонился ко мне ближе и, оглянувшись, прошептал: — Скажи честно, ты собираешься уничтожить Соколовского? — Именно, — отвечаю тем же шёпотом и играю бровями. — Это невозможно. Этот орешек тебе не по зубам, дружище. — Возможно всё. Я знаю, как это сделать. — И? — Так я тебе всё и рассказал. И вообще, здесь не время и не место об этом говорить. Давай сегодня вечером встретимся у меня на хате, окей? — Окей! — разводит он руками. — Если что, я тебя предупредил и моя совесть чиста. — Не волнуйся, на том свете тебе зачтётся, — я не мог не съязвить и улыбнуться своей коронной. Мы попрощались с парнем, я дал ему свой адрес и умчался обратно к персоналу, где девочка-администратор передавала мне распоряжения руководства о времени, которое отведено на выступление, звукач настраивал колонки и просил меня ещё раз спеть, дабы убедиться в хорошей слышимости на стадионе.
