Правило игры

      Новое приложение в телефоне всё же даёт сбой и не все звонки блокирует. К примеру, у некоторых из моих поклонников получается узнать мой номер. Вот вчера мне позвонила какая-то девочка, по голосу лет пятнадцати, и плакала в трубку, приговаривая, насколько сильно она сходит с ума по мне, слушает мои треки, вместо того, чтобы записывать то, что диктует её учительница на уроках. Такое внимание, безусловно, льстит мне, я радуюсь, когда моя музыка находит отклик в сердцах людей. И абсолютно не важно, какого возраста, пола, расы этот человек. Главное, уловил ли этот человек суть, которую я пытаюсь донести в своих стихах, выливающихся с битом в общую картинку людской мысли… моей мысли.       Потом я, естественно, заблокировал номер девушки, чтобы больше она мне не звонила, но при разговоре с ней я лишь посмеялся и сказал, чтобы она не плакала и не забывала о той ответственности, что у неё сейчас есть перед самой собой. Учёба. Учиться новому всегда нужно, даже необходимо, потому что именно через познание этого мира ты можешь познать самого себя. Свои собственные силы, страхи, знания, эмоции и так до бесконечности, пока ты не выстроишь чёткую пирамиду и не скажешь, указав на неё, — «Это именно я!».       Люди зачастую придумывают себе образы, которые в реале выглядят несколько иначе. Вот все, с кем я близко общался, говорят, что до конца не знают меня, что не могут предугадать мою реакцию на то или иное событие. Я, похоже, самый непредсказуемый хуй, который может сделать что-то тогда, когда этого совсем не ждёшь.       Мой новый альбом «Правило» именно об этом. Мне пришлось проанализировать весь свой жизненный путь, что я прошёл, постоянно спотыкаясь о собственные ошибки и проходя через дебри непонимания, лицемерия и лжи. Я пришёл к выводу о том, что все лгут. Никому нельзя доверять до конца. Та же Леся, если я возобновил с ней отношения, это не значит, что стал ей всецело доверять, как это было раньше, когда я мог доверять людям в силу своей неопытности и наивности. Порой мне обидно, что нельзя оставаться всю жизнь тем светлым мальчиком, видящим в людях только хорошее. Нет, я — не пессимист, но и не оптимист. Я, скорее, реалист. Недавно я официально заявил современной реальности, что принимаю её такой, какая она есть. Со всем дерьмом, что она может принести, со всеми верёвками, которыми она может связать тебя по рукам и ногам и бросить в яму разочарования.       — Здорова, — ставит руку на косяк Андрей, стоя на пороге моей квартиры.       Приглашаю нового приятеля внутрь, предлагаю выпить чего-нибудь, так как недавно пополнил запасы. Парень просит пива и садится на мягкий диван в гостиной. Достаю пару бутылок из холодильника, одну подаю ему, а сам плюхаюсь в кресло.       — Я изучил то, что ты мне принёс, но это особо ничего мне не дало. Такую инфу я мог нарыть и в интернете, — отпиваю из горлышка нефильтрованного и чувствую приятные холодные пузырьки, от которых на душе становится легче после трудного дня.       — Ха, вообще-то я нашёл не только то, что в инете есть. Смотри, — парень открывает папку, которую я оставил на столе, и переворачивает до определённой страницы. — Вот, у него головной офис находится в Москва-Сити, и там же находится вся секретная информация, в том числе и о нелегальных сделках, приносящих ему и его отцу, пока тот был жив, целое состояние.       — К чему ты ведёшь?       — Я решил тебе помочь, и если уж мы в одной лодке теперь, то скажу. Эти данные можно добыть и обнародовать в СМИ. Тогда прокуратура тут же возьмётся за него, а разбираться, откуда взялась инфа в сети, явно никто не будет. Ну или они просто не найдут следов. Есть у меня один хакер.       Откидываюсь на спинку кресла и делаю ещё глоток, внимательно рассматривая лицо Андрея.       — А тебе самому зачем это? Чем тебе Соколовский не угодил?       — Я хочу того же, что и все. Денег. Вместе с этими сведениями, что лежат в ячейке, находятся миллиарды долларов в чеках, сколько нет даже у Сбербанка. Ты возьмёшь документы, а я — деньги. Так что, ты готов пойти на риск?       — Соколовский решил, что может управлять людьми и прописал в это число меня и мою семью. Я пойду на всё, чтобы уничтожить этого гада. Где, ты говоришь, находится эта информация? — придвигаюсь поближе к журнальному столику, отставляю пиво в сторону и уже сам переворачиваю страницы.       — Как и везде, в сейфе, находящемся в подвале здания. По размеру сейф представляет собой небольшое помещение, ну, как вот эта комната. А уже внутри него есть несколько ячеек, если вскрыть их, то добудем чеки и облигации. Сама криминальная информация о его махинациях хранится в надёжном сервере, я узнал у их системников, которые, кстати, очень болтливы, что в сейфе стоит ноутбук, на котором и хранится вся инфа в папках. Его невозможно взломать удалённо, потому что наполнен наивысшем уровнем защиты от взлома, но, как говорится, каждый сундук можно открыть.       — Интересно, и как можно проникнуть в хорошо охраняемое здание в самом центре Москвы, нашпигованное видеокамерами и сигнализационной системой?       — Так, погоди, — Андрюха достаёт из своего рюкзака ноутбук, пару раз щёлкнув на который, открывается схема здания. — Его офис находится в башне "Федерация: восток", на 91-95 этажах. Вот здесь лифт, ведущий в подвал. Он охраняется, как английская королева, оно и понятно почему. Без доступа туда никому не пробраться, то есть даже уборщица не может туда зайти. Помещение загерметизировано, датчики стоят такие, что при малейшем вздохе взорвут всё к чёртовой матери. Но! Если ты смотрел фильм «Пираты карибского моря», то помнишь, что даже сундук Дейви Джонса имел свой ключ. Доступ в наш «сундук» даёт карта, которая есть у самого Соколовского и его помощника Захара Кравчука. Сам Кравчук сейчас умотал на Бали, поэтому не вариант красть эту карту у него.       — И что ты предлагаешь? — приятель вскидывает бровь и улыбается. — Серьёзно? Думаешь, вот так просто приду к Кириллу и скажу, а дай-ка мне карту, дающую доступ к твоему краху.       — Нет, можно её просто банально украсть, но превращаться в невидимку ты, Глеб, к сожалению, не умеешь. Однако, его жёнушка, наверняка, знает, где хранится этот пропуск.       — Допустим, знает, что маловероятно, ибо она такая же кукла, как и все остальные жёны миллионеров, но как у неё можно выцыганить эту карту?       — Думай, приятель…       — Серьёзно?       — А что, ты — парень видный, известный и обаятельный, раз на тебя любая западает. Вот и приударь за ней, да так, чтобы эта Барби рассказала, где найти пропуск.       — Как у тебя всё просто, — я снова соприкоснулся спиной с мягкой обивкой и начал трогать губы.       — Действительно! — раздалось у входа в спальню, и мы оба посмотрели на объект, откуда шёл звук.       На пороге стоял Герман, сложив руки на груди в то время, как на его шее болтались большие наушники. Братец попросился переночевать у меня, потому что дома, как он утверждает, ему надоело быть. И сменой обстановки стала именно моя хата. Хозяйка квартиры, естественно, не знает о том, что я приютил брата на пару дней, а то эта склочная тётя мне запретила даже девушек приводить. Но, спрашивается, когда я слушал женщин и тем более исполнял их указания?! Вот именно. Поэтому Гера будет здесь находится до тех пор, пока он мне не надоест, и я сам не спущу его с лестницы.       — Между прочим, я слышал весь разговор, — блондин подошёл к нам и плюхнулся в соседнее кресло, не спуская с нас двоих пристальных глазёнок. — И я с вами.       — В каком это смысле «с вами»? — повысил я тон.       — В прямом. Думаете, Соколовский только вас бесит? Хах, он на отца моего друга покушение устроил, но тому удалось выжить, а менты посчитали, что это несчастный случай и закрыли дело. Поэтому, я с вами.       — Пацан, ты сейчас вообще не думаешь о том, куда ввязываешься, — отозвался Андрей, пристально глядя на Геру.       — Вообще-то три головы лучше, чем две.       — Так же про одну голову говорят.       — Похуй! — махнул рукой брат и посмотрел на меня. — Глеб, и даже не смей мне сейчас устраивать экзекуцию.       — Ты не участвуешь, — сказал я, как отрезал. — Точка.       — А я твоего разрешения и не спрашивал.       — Так, брейк! — выставил руки в стороны русоволосый. — Братцы, давайте вы будете друг друга воспитывать, когда я уйду, окей? Глеб, так что думаешь?       На секунду я задумался, стараясь отложить воспитательную беседу с Германом на потом.       — Хм… она мне что-то задвигала про то, что мы с ней знакомы.       — Да? Тем более, я не думаю, что вы с ней ходили в один кружок по вышиванию, поэтому вспоминай её и…       — Думаешь, я помню всех баб, с которыми общался?!       — Пока это единственный вариант по добыче пропуска, — Андрюха пожал плечами и уткнулся взглядом в экран ноута.       В принципе, его идея неплохая, если учесть тот факт, что у меня и впрямь сложился отличный опыт общения с дамами такого типа и уровня, который позволит очаровать эту крошку.       — А если всё-таки не удастся её охмурить? Всегда есть проколы в схеме…       — Тогда ей займусь я, — улыбнулся Гера с энтузиазмом в глазах. — Я симпатичнее тебя, Глеб, согласись.       — Ха-ха-х, согласен, но только девочка постарше тебя.       — И что? Меня уже задолбали малолетки. Я уже давно не девственник, поэтому эту крошку я возьму на себя.       — Ха, какая самоуверенность!       Для меня сейчас полным шоком является тот факт, что Гера уже давно лишился невинности, если не врёт. М-да, похоже, я пропустил тот момент его жизни, когда малый повзрослел.       — А если и у него не получится, — посмотрел я на Андрюху.       — Тогда прибегни к шантажу. Ну, не знаю, трахни её на видеокамеру, да пожёстче, и скажи, что сольёшь все сведения её мужу. Уверен, она ни в коем случае не захочет портить себе репутацию, тем более терять то, что Соколовский ей даёт. Все бабы жадные до денег, ты и сам это прекрасно знаешь. Так что?       — Я в деле.       — И я, — подскочил Гера.       Бля, позже я точно пожалею о том, что ввязываюсь с братом в эту авантюру.