Правило игры

      — Доминика Ярославна, я приеду за Вами в десять вечера.       — Хорошо, Стас, если что, позвоню, — отвечаю водителю и отхожу на шаг от автомобиля, не забыв помахать ручкой.       Наконец-то, я хоть немного могу отвлечься и избавиться от охранников, которых приставил мой муж. Не знаю, зачем он их нанял, но ему уж точно плевать, изменяю ли я ему. Хотя, знаю, мой супруг беспокоится, как бы я не попалась под прицелы репортёров в объятьях постороннего мужчины, дабы не портить Кириллу репутацию.       Захожу на территорию загородного дома, держу в руке пакетик с вкусностями. Смотрю по сторонам, да это не дом, а домина, причём огромная. Я тут ещё не была, ибо это новый дом Ники. Знаю только то, что обставляла она его по-своему не один месяц. Дом сначала был создан по проекту финской «хонки», но потом, по мере роста семьи, достраивался. И теперь Ника пригласила меня в гости. Большие деревянные окна экологично выходят на сосновый бор, залитый щедрым солнцем.       Я была в восторге открывшейся возможности уехать за город хоть ненадолго для смены обстановки.       — Дени! — восклицает блондинка с порога, широко распахнув руки.       Я подбегаю к крёстной маме, как зайчонок и с улыбкой обнимаю её:       — Привет, о-ох, я так соскучилась по тебе!       — Вот же на твоей днюшке виделись, — отодвигается.       — Да, но у нас не было особой возможности, чтобы поболтать нормально, — протягиваю пакет. — Слушай, я взяла то, что ты просила. Уверена, это будет тот ещё шедевр.       — Даже не сомневайся в этом, детка, — щёлкает меня по носу и приглашает в дом.       Внутри не менее роскошно, чем снаружи. Повсюду расставлены милые статуэтки и книги, что является постоянными атрибутами на фото хозяйки в Инстаграме.       — У тебя тут так много света. Очень красиво! — с восхищением оглядываю гостиную и кухню, куда нырнула женщина.       — А то! Сама тут пыхтела над каждым элементом, но теперь всё точно на своих местах. Вино будешь?       — Угу.       Белое вино чуть увлажнило моё горло, заставляя расслабиться.       — Ты, конечно, рановато приехала, но это даже лучше. Удастся посплетничать без лишних ушей.       Я глянула на наручные часы, что тихо тикали на двенадцатом часу дня.       — Ты не пропускаешь тренировки? — Белоника взялась обмазывать соусом утку, что благополучно лежала на листе с фольгой. — К твоему сведению, я уже к десяти утра пробежала пятнадцать километров, была свежа и ждала твоего звонка.       А ещё накрашена и завита, в доме пахнет яблочным пирогом.       — И как ты всё успеваешь?! — я глотнула напитка из бокала. — Что ты собираешься готовить?       — К обеду предполагается утка с черносливом. Дени, ты тоже удивляешься тому, как качество одежды в последних коллекциях сильно упало?       — Безусловно.       — Я в который раз достаю что‑то из гардероба и не могу не ужаснуться китайским молниям.       Потом Ника окончательно переходит в мой любимый жанр «богатая сиротка» и начинает жаловаться на молодое поколение, которое навставляло себе сисек и не может отличить крокодила от бегемота. А они, ветераны, в «гермесе» на ощупь понимали, где крокодил индийский, а где кенийский.       За это я и люблю Белонику, за то, что она — заводная и настоящая. Она всегда приветлива, весела и активна. Ника даст фору любому из моих ровесников. И я горжусь тем, что знаю этого светлого человечка.       К обеду уже всё было готово. Гости начали постепенно приезжать, ибо не только я была приглашена. Сюда приехала парочка её друзей, трое коллег и должны были приехать Гриша с другом.       Я собиралась выйти на улицу и поприветствовать всех, как вдруг сзади меня хватают худые руки и прижимают к себе. Мои руки прижаты к телу, как у пластмассовой куколки. Горячее дыхание опаляет кожу на шее, а мужской парфюм сводит с ума.       — Может, переспим? — голос строгий, такой ломано-мужской. Либо человек курит, либо у него с рождения такой голос.       Медленно поворачиваю голову, на глаза попадаются кончики светлых волос, затем пухлые губы. Рука не держит мой бокал и тот падает на пол, разбиваясь вдребезги.       — Наверное, я очень тебя напугал, — морщит нос мальчик, когда смотрит на осколки и разлитое вино.       Парень молод, даже слишком, но он уж очень похож на Глеба. Только в юности. Будто Голубин прилетел на машине времени и сейчас решил сбить меня с толку.       Вырываюсь из захвата и отхожу на шаг:       — Ты кто вообще такой?!       — Кхм, меня зовут Герман. Приятно познакомиться, что ли!       — Доминика.       Он протягивает мне руку, но я её не принимаю. Какого хрена вообще?       — Похож, да? — улыбается и теребит чёлку. — Живу, как в меме «Когда мама — принтер». Я иногда её так называю, а она обижается.       — Я видела тебя на стадионе пару дней назад. Ты был с Глебом.       — Я — его брат.       — А-а, точно. Забыла про это.       Ругаю саму себя, стискивая зубы. Это ж надо было так облажаться.       — Я так понимаю, ты приехал с Гришей?       — Ага, — Гера складывает руки в карманы пацанских штанов и обходит вокруг стекла. — Думаю, надо убрать это, иначе Ника будет в ярости.       — Ты меня напугал, вот ты и убирай!       Повернувшись к нему спиной и «вильнув хвостиком», ухожу на улицу, где на газоне уже расхаживали гости.

***

      Небо окрасилось в изящно оранжевые оттенки заката, когда я вышла на террасу глотнуть свежего хвойного воздуха. Все гости остались в доме и продолжали свои «светские беседы», которые мне, порядком, наскучили. Кутаюсь в ворот чёрного худи, потому что куртку я с собой не взяла, она осталась болтаться на вешалке в прихожей.       Гриша с Герой, как оказалось, довольно хорошо знакомы и иногда видятся. Так мне сказал сам Герман, когда мы с ним и Гришей играли по очереди в пинг-понг. Я проиграла все партии этим двоим, чему те безмерно радовались и давали друг другу «пятюню».       Вообще, Гера мне симпатичен, он показался мне смышлёным парнем, которого сдерживают школа и тренировки в академии для нормального разбега. Голубин-младший поведал мне, что хочет стать врачом, чтобы спасать жизни людей. М-да, но вот только я не стала ему говорить, что врач может спасти всех, кроме самого себя.       — Не помешал? — раздался голос рядом.       Я подскочила на месте и ахнула, когда увидела говорящего. Глеб появился так неожиданно, отчего я на несколько секунд потеряла дар речи.       — Эм, ты, наверное, за братом приехал? — пытаюсь посмотреть ему в глаза, но не получается почему-то.       — Да, но и с Никой повидаться. Я давно её не видел, — он сделал шаг ко мне, не отрывая от меня своих угрожающих глаз. — Не знал, что ты будешь здесь.       — Могу сказать то же и про тебя.       Я отпила немного из бокала с белым вином, а потом опешила, как Голубин бесцеремонно взял мой бокал из рук и допил содержимое до дна. Пустой сосуд оказался на толстом стекле круглого столика, что стоял в углу.       Позже всё мелькало, как в тумане. Его руки грубо толкнули меня к деревянной стене дома, отчего я упёрлась в неё лопатками. Было больно, но меня отвлекал его дикий взгляд, что блуждал по мне. Я попыталась вырваться, но тем самым вызвала лишь улыбку у того, чьё тело сейчас подперло меня к стене. Глеб приблизился к моему лицу слишком близко, я глотала его манящее дыхание, отчего, кажется, у меня сейчас слюнки побегут.       Его серо-зелёные глаза смотрели то в мои глаза, то на мои подрагивающие губы. Боже, как я хочу, чтобы он поцеловал меня. Прямо здесь и сейчас, невзирая на гостей, что могут выйти сюда покурить, или же на то, что за мной, наверняка, следят папарацци день и ночь.       — Мы ведь уже встречались, верно?       Я сглотнула тягучую слюну внутри и ничего не ответила на поставленный вопрос. Мне вообще не хочется сейчас вспоминать, думать. Моё частое дыхание выдаёт меня с потрохами, поэтому он так победно скалится.       — Я же сказала тебе обо всём забыть.       Глеб вскинул бровь и приблизился к моему уху:       — Думаешь, я буду тебя слушать?       О нет! Его рука поползла ко мне под кофту. Моя кожа покрылась мурашками от его холодных пальцев, но только вот внутри разгорался настоящий пожар. Что вообще происходит? Я, примерная жена миллиардера, зажата в капкане какого-то типа, с которым… которого…       — Отпусти! — я уперлась ладонями в его плечи в распахнутой куртке.       — Только если скажешь, когда мы с тобой виделись.       — Это было давно, не стоит и вспоминать.       Глеб повёл кончиком носа по моей шее. Кажется, эта линия на коже начала плавится, даже обжигать. Его руки продолжали гладить мою талию под кофтой, а я, чёрт побери, ничего не предпринимаю. В его объятьях я совсем забыла о своём супруге, о своей чести и гордости.       — Ты вся горячая, — раскатывает он последнее слово по слогам. — Как думаешь, мне стоит вспомнить тебя?       — А вспоминать почти нечего! — рычу, но всё ещё не рыпаюсь, будто бурый медведь загнал меня в ловушку.       — Почти… А твой муж знает, что мы знакомы?       — Нет.       — Тогда это самое «почти» имеет большое значение, не так ли?       В следующую секунду я толкнула его со всей силы, что была в моих руках, и побежала скорее внутрь дома. Глеб, слава богам, не побежал вслед за мной. Отчего я вздохнула с облегчением, но сердце продолжало стучать, как сумасшедшее.

***

      Ника угрожающе качала головой, что я уезжаю домой так рано, по её мнению. Глеб и Герман остались в гостях, а я скорее нырнула в Rolls-Royce, на котором приехал за мной Стас, перед этим успев обнять Гришу и Геру на прощанье.       Как только моя попа ощутила мягкость кожаных кресел, я шумно выдохнула и улыбнулась мыслям, что сейчас я в безопасности и меня никто не может коснуться. Скорее бы оказаться дома, принять душ и лечь спать под мягким одеялом.       Стас спросил, как прошёл мой день, но я вежливо дала ему понять, что лучше всего ему сейчас заткнуться и следить за дорогой молча. Я бросила куртку на соседнее сидение, прикрыла глаза в расслабленной позе, откинув голову на подголовник, но вдруг мой телефон ожил. Номер неизвестный. Возможно, какие-нибудь журналисты или…       — Алло.       — Ты слишком быстро убежала, и мне кажется, что мы не договорили.       Это Глеб. Вот же блядь!       — Откуда ты знаешь мой номер?       — Какая разница.       Действительно. Кто ещё мог дать Голубину номер моего телефона в доме Вероники? Естественно, добрая хозяйка вечера.       — Что ты от меня хочешь?       Молчание в трубке. Мне кажется, он сейчас сбросит и подумает, зачем ему это всё надо.       — Я просто хотел услышать твой голос, — раздаётся шёпот на той стороне провода, — хотя стоило и повременить с этим звонком. Но как только я представил, что ты сейчас едешь домой и думаешь обо мне в таком разгорячённом состоянии, я просто не смог удержаться и набрал.       Голова начинает кружится. Моя температура поднимается от этого хрипловатого голоса.       — Ты всегда получаешь то, что хочешь?       — Всегда, — коротко отвечает он.       Я замечаю, как водитель поглядывает на меня через зеркало заднего вида. Поэтому, не желая, чтобы меня подслушивали, а потом докладывали обо всём Кириллу, я нажимаю на кнопку, которая даёт команду поднять перегородку между салоном и водителем. Вот теперь я в относительной безопасности.       — Ты чувствуешь ко мне влечение?       — Что-что?       Он смеётся.       — Я уверен, что ты меня услышала, но я всё же повторю свой вопрос. Чётко и по слогам. Ты чувствуешь ко мне влечение?       Несколько секунд молчу, потому что элементарно не могу подобрать слова.       — Чувствую, — признаюсь, потому как нет уже смысла скрывать то, что и так очевидно. — И что дальше? Многие девушки могут сказать тебе то же самое без колебаний.       — Я хочу именно тебя.       В горле пересохло. Кажется, я задыхаюсь, как рыбка, выброшенная морем на песчаный пляж.       — Я хочу прикоснуться к тебе. Хочу ласкать тебя везде. Хочу, чтобы ты кончила.       В салоне Ройса неожиданно становится нестерпимо жарко и это отнюдь не от печки, включённой Стасом.       — Скажи, что ты этого не хотела.       — Не хотела.       — Дени, не надо мне врать. Правило номер один: никогда мне не ври.       Правило?       — Это что, игра? — спрашиваю я в недоумении.       — Разве жизнь не игра?       Я не отвечаю.       — Хочешь сыграть в игру? Называется «Правда или действие». Правила просты.       — Почему ты думаешь, что я соглашусь?       Слышу через трубку, как он сладко облизывает свои пухлые губы.       — Потому что тебе интересно, что будет дальше.