Правило игры

      Утро встретило меня приятной прохладой. Едва открыв глаза, щупаю пустое место рядом с собой. Я тут одна. Сажусь на постели, прикрываясь тонким одеялом, и окончательно просыпаюсь. Усмехаюсь абсолютной тишине и отсутствием одежды Глеба, как и его самого. Сбежал.       Неужели он всё посчитал ошибкой?       Хм, я не жалею о том, что сделала.       Встаю с кровати, плетусь в душ, так как Глеб не отставал от моего тела почти до рассвета. Ищу свой лифчик.       — Блять, да где он? А вот, — поднимаю вещь и надеваю сверху.       Только когда я полностью оделась и обулась, увидела на тумбочке у кровати белый маленький листик с дерзким почерком.       «Появились срочные дела. Эта ночь была… охуенной (Глеб)»       Не знаю, радоваться ли мне его словам или же завыть волком. Я вчера будто провалилась в беспамятство, позабыв обо всех проблемах, заботах, людях.       Сворачиваю записку и складываю в сумочку, а потом решаю бежать отсюда, пока меня не застукали в ненужном месте в ненужное время. Подхожу к дверям, зарываясь рукой в пряди волос, а когда открываю их, то подпрыгиваю на месте. Моё сердце остановилось в миг. Весь мир перевернулся в одно грёбаное одночасье.       — К-кирилл? — отступаю назад, потому что супруг сейчас смотрит на меня самым зловещим взглядом и проходит в номер, придерживая дверь, чтоб я, похоже, не захлопнула её обратно.       — Привет, дорогая! Вижу, ты удивлена, — муж наступает на меня, как поезд, который никогда не остановится.       Кирилл захлопывает дверь и идёт прямо на меня, пока я отхожу от него всё дальше. Ком застрял в моём горле, чувствую себя провинившейся девочкой лет семи. Пытаюсь что-то сказать, но связки куда-то пропали. Мне страшно! Его дьявольские глаза смотрят исподлобья, кулаки сжимаются.       На нём дорогой серый костюм с серебристыми запонками. Явно только с переговоров.       — Ты ведь должен был вечером прилететь, — говорю я, а сама вижу, как его губы сомкнулись в плоскую линию. Дело дрянь!       — Решил сделать тебе сюрприз, и я так понимаю, он удался, — его голос режет без ножа мою бледную кожу, только вот щёки стали красными. — Слушай, ты всегда хотела мелодраму, так вот она. Давай так: милая, а что ты тут делаешь?       Мне не нравятся его насмешки надо мной, над всей ситуацией. Я убегаю от него в комнату, уже понимаю, зачем он здесь и почему он здесь. Хочется скрыться, заплакать и не вылезать из-под одеяла год.       — Куда же ты, детка? — Кирилл догоняет меня и у самого порога в спальню хватает за волосы, отчего я ахаю. — Знаешь, мне даже не понадобился GPS для того, чтобы найти тебя. Смотри!       Он тыкает мне в лицо телефоном, где видна статья «Ньюсов» с фотографией, где мы с Глебом входим в этот чёртов отель в обнимку. О нет! Этого я и боялась…       — Знаешь, они пишут, что у жены олигарха интрижка, но могли бы сразу написать, что Соколовский женился на шлюхе! Какая досада, представляешь?!       — Пусти меня, — всхлипываю, держась за его руку, что всё ещё тянет мои локоны на затылке с такой неимоверной силой, что, кажется, проще их сразу сжечь.       — Зачем, крошка? Чтобы ты опять бежала к Голубину и позорила меня? Из-за твоей тупости и распущенности я потерял ценный контракт.       Кирилл протолкнул меня внутрь спальни и развернул лицом к себе.       — Тварь неблагодарная! Я, можно сказать, подобрал тебя по просьбе твоего папочки, любой твой каприз исполняется, а ты смеешь обливать меня грязью таким способом??? Сука, даже не грязью, а спермой какого-то сосунка с улицы!!!       — АХ!       Он ударил меня по щеке, отчего я упала на пол, задев при этом коленкой бортик кровати. Боль на лице, в коленке и обида в душе начинают ныть, жечь и колоть одновременно. Теперь я не сдерживаю слёз отчаяния, которые плещут из меня.       — Кир-кирилл … мх … давай спокойно поговорим?       — Поговорим? О чём ты хочешь поговорить, потаскуха?       Снова взвизгиваю от того, как муж приподнимает меня за предплечье и кидает прямо на кровать, где всё ещё остался запах наших с Глебом тел. Я ложусь на спину, а Кирилл нависает надо мной, прожигая дыру расширенными зрачками. О Боже! Так он смотрел на меня всего один раз, когда я напилась с подружкой и была задержана автоинспекцией. Тогда он впервые поднял на меня руку, но это был единственный раз. Боясь, что тот удар в живот повториться, я вела себя, как тихая ручная мышка в клетке.       — Здесь? — шепчет супруг, когда прикладывает руку к моему горлу и начинает давить пальцами. — Здесь он трахал тебя? Отвечай!       — Пусти, — хриплю и пытаюсь убрать его руку своими.       — Тебе понравилось? — он рывком задирает края моего платья и начинает трогать, как маньяк в подворотне. Мне противны его прикосновения.       Зачем ему это знать? Что, чёрт возьми, происходит? Его белки в глазах окрашиваются красными венками, а рука на моей шее всё сильнее выталкивает жизнь.       — Ах… ах… да! Да! — еле кричу-хриплю.       — Почему он? — Кирилл склоняется к моему уху, чуть ослабляя хватку. — Со мной ведь тебе тоже нравилось.       — У вас с ним разница.       — Какая?       — Ты меня никогда не любил!       Соколовский усмехается, будто я сморозила детскую глупость.       — Думаешь, этот рэперок любит тебя?       Я не отвечаю, муж убирает руку, оглядывается по сторонам, а потом снова взор на меня.       — Куда он кончил? Презервативов не вижу.       — Ах-ха-ха-х…       Начинаю истерично смеяться, пока до меня доходит, что Кирилла даже такие вещи волнуют. Господи, за какого идиота я вышла замуж?!       — Если он кончил в тебя, — муж резко давит на мои скулы, — и ты залетела, сделаешь аборт, поняла меня?       — Ха, а ты разве не разведёшься со мной?       — Неплохая идея, но лучше я буду твоим личным кошмаром, Доминика! Это куда интереснее. А его выродка я растить не буду.       — Ненавижу тебя! — шиплю, как гадюка, желая укусить его в самое больное место, только вот этот человек сделан из камня. Даже тут я в проигрыше. — Я сама разведусь с тобой, ты понял?! Сама подам на развод!       Начинаю бить его кулаками в грудь, но тут мои руки перехватывают и заводят за голову, отчего суставы выворачивает. Как же больно, чёрт возьми!       — Только попробуй! На тебя дохрена активов записано, да и твой папочка мне ещё долю в своей фирме обещал.       — Ахах, жаба давит, да?! — скалюсь, ёрзая на постели.       — Заткнись! Слушай сюда, если ты ещё хоть на метр к нему приблизишься или растреплешь всем обо всём этом дерьме, а если ещё и изъявишь желание расторгнуть брак, я твоего ёбаря в бетон закатаю, в рот ему трубку вставлю, через которую он будет дышать и умирать долго и мучительно! Поняла меня?       — Нет, пожалуйста, не трогай его!       — Всю его семью вырежу к чертям, что род этих грёбаных Голубиных прекратит существовать, тебе ясно???       Слёзы катятся по щекам, покалывая, поэтому я сдаюсь и тихо выдаю:       — Да.       — Умница, детка! А сейчас поедем домой, ты сдерёшь с себя слой Его запаха и будешь ублажать меня столько, пока я сам не вышвырну тебя из спальни, поняла меня?       Я закивала, он отпустил меня, но увидел, как возле шторы валяются те самые наручники. Глеб их не забрал?       — Ух ты! — Кирилл поднял цепи с пола и посмотрел на меня. — Хм, думаю, это нам пригодится. Поехали домой, детка! Нас ждёт увлекательная ночь.