Правило игры

      — Боже, да на тебе живого места нет! — воскликнула Рита, как только ворвалась в спальню, миновав возражения телохранителей. — Какого чёрта он с тобой сделал?!       Пока Маргарита открывала настежь окно, впуская свежий воздух, я тёрла веки, на которых были сухие следы от слёз. Я всё ещё лежу в пижаме, закутанная в одеяло, как в кокон, изредка моргаю и вздыхаю, дабы совсем не превратиться в бездушную фарфоровую куклу.       — Та-а-к! — причитала подруга, села на край кровати и стащила с меня одеяло. — Твою мать! Это что вообще такое?       — Ничего, — прячу красные метки на запястьях от наручников, сильнее натягивая рукава ночной рубашки.       — Дени, я понимаю, что это ваши с Кириллом семейные дела, но тебе надо поговорить с кем-то, выговориться. Возможно, это не я, если хочешь, но…       — Рит, я просто запуталась. Я устала от этого брака, — помощница начала гладить меня по плечу, пытаясь успокоить, — … от этой жизни неправильной. Точнее, она правильная, но лишь со стороны. Я живу совсем не так, как хочу, понимаешь? Это всё давит на меня… Кирилл, отец, окружение, ещё Глеб, который забил на меня. После той ночи он мне так и не написал, не позвонил. А уже четыре дня прошло. Испарился, будто его и не было вовсе. Будто я всё себе придумала.       — Может, он просто занят, — предположила Рита и погладила меня по волосам. — Не накручивай себя! А… Кирилл, наверное, рвёт и мечет?       — Угу, он узнал обо всём. Зашёл утром в тот номер отеля, где мы с Глебом… И Кирилл сорвался с цепей. Мучил двое суток, выплёскивая на меня всю свою злость, что накопилась от работы, партнёров, конкурентов, а теперь ещё и от моей измены.       — Но он ведь и сам тебе изменял, не? Почему бы тоже не отнестись к этому спокойно, как ты?       — Я не знаю, Рита, не знаю! Это мужчины, у них не пойми, что в голове, я, кажется, перестала их понимать.       Ещё около часа я изливала душу подруге, которая пыталась накормить меня супом, приготовленным домработницей. Кстати говоря, надо отдать должное персоналу, который не задаёт лишних вопросов. Но даже с таким отношением мне кажется, что всем на меня наплевать. Отцу не стоит и звонить с жалобой, потому что я знаю, что он мне ответит: «Кирилл — отличный мальчик, и если он делает что-то, то лишь во благо тебе. Просто слушай, что он тебе говорит». Так он сказал мне после того, как муж ударил меня в первый раз.       — В инсте, в вк, фейсбуке этом грёбаном, в телеге, везде яро обсуждают тебя и Глеба. Там такой замес начался, ужас просто! — помощница листала новостную ленту в смартфоне. — Все требуют твою голову, ну и соответственно отзываются о тебе пипец как нелестно.       — Мне плевать на мнения других!       Маргарита выпучила глаза, точно мопс, и раскрыла рот:       — Ого! Раньше ты говорила обратное. Какого чёрта ты сделала с Доминикой?!       Хорошенько поев, я собиралась идти в душ, как вдруг мой телефон завибрировал. Я вся сжалась, увидев имя на экране.       — Может, не будешь отвечать? А то совсем деловой, — фыркнула помощница, когда стояла в проёме ванной комнаты и заметила мою реакцию, она сразу просекла, кто мне звонит.       Ещё секунду помедлив, я всё же взяла трубку:       — Алло.       — Доминика, привет! Прости, я совсем замотался с делами, из студии не вылезаю. Ты как?       И он так просто об этом спрашивает?! Блять, да охуенно! Сглатываю сухим горлом и натягиваю улыбку:       — Всё хорошо.       — Уверена? Голос у тебя странный.       — Ты что-то хотел?       — Да, может, встретимся?       — Не думаю, что это хорошая идея.       — А ты не думай, Дени! — Глеб тяжело вздохнул, будто и вправду устал. — Я знаю, что поступил по-свински, сбежав тогда. Я просто … испугался тогда.       — Чего испугался?       — Своих чувств к тебе.       Судорожно вздыхаю, уже не понимая, что творится. Прикладываю руку ко лбу и хочу заплакать. В моей голове теперь полный хаос.       — Дени, прошу, давай встретимся, поговорим. Я по тебе очень соскучился! Пожалуйста…       Он говорит искренне или нет? Глеб всегда такой холодный, отстранённый и лишь иногда бывает нежным. Мне тяжело дышать, не то что говорить.       — Ладно, но мы просто поговорим и всё. Но я … не могу избавиться от телохранителей, Кирилл усилил охрану.       — Это не проблема! Скажи, что ты поехала на встречу к подруге или что-то типа того. Слушай, я буду ждать тебя в ресторане «Sun & Moon». Ты войдёшь туда, посидишь за столиком, затем зайди в женский туалет, я буду тебя там ждать.       — М, хорошо. Мы будем там разговаривать?       — Нет. Просто доверься мне, Дени! Я всё устрою. Ты всё поняла?       — Д-да, поняла.       — Всё, я жду тебя там в 15:00.       Сбрасываю звонок и гляжу на Риту, которая невозмутимо сложила руки на груди, поджав губы. По ней видно, как она переживает за меня и потихоньку ненавидит всех окружающих меня мужчин.       — Знаю, Рит, просто ничего не говори сейчас! Я сама всё решу.       Подруга вздохнула и сдалась, а потом пошла звонить Гарику, который вернулся вчера из Милана, потому что без его помощи привести себя в человеческий вид мне не удастся.

***

      — Куда едем, Доминика Ярославна? — отозвался Тимур, распахнув передо мной двери машины.       — В «Sun & Moon».       За руль сел Стас, как обычно, Тимур — на переднее сидение, а я уже вжалась в спинку заднего кресла, нервно сжимая в руках телефон. Надеюсь, мои звонки не прослушиваются. Потому что, если бы Кирилл докатился до подобной низости, охрана бы меня вообще из дома не выпустила.       Спустя полчаса я уже была на месте. Вышла из авто и вошла в ресторан, где меня уже встретил хостес, обходительный парень лет двадцати пяти. Он предложил мне сесть за столик у окна. Ресторан уже весь был забит гостями, а этот столик, один из самых удачных с панорамным видом на улицу, был отчего-то свободен. Я не стала больше раздумывать над этими мелочами, а просто взяла в руки меню и пробежалась для виду глазами.       Сегодня я надела светло-розовый брючный костюм и кеды, так как платья и туфли надоели. Поправляю воротник на пиджаке и вижу через окно, как за мной следят Тимур со Стасом на улице, так как места в ресторане для них не хватило. А ко мне якобы вот-вот должна прибежать бывшая одноклассница.       Смотрю на время в телефоне, три часа. Наверное, пора идти, как вдруг подходит официант.       — Добрый день, меня зовут Евгений, сегодня я буду вашим официантом. Уже что-нибудь выбрали?       — А-м, Евгений, скажите пожалуйста, как пройти в дамскую комнату?       — Очень просто, сейчас обходите бар, затем налево и увидите маленький коридор, там наткнётесь на табличку.       — Благодарю!       Встаю и скорее иду в назначенное место, перекинув через голову и плечо ремешок маленькой чёрной сумки. Оглядываюсь и вижу, что Стас пошёл за мной. Вот чёрт!       — Пойдёшь со мной в туалет, Стас? — развернулась я к парню уже перед нужной дверью.       — Кирилл Константинович распорядился, чтобы мы охраняли Вас двадцать четыре часа в сутки и следили за Вами для вашей же безопасности.       — Не бойся, в унитазе не утону!       Разворачиваюсь, взметнув волосами, и захожу в туалет, почувствовав облегчение от того, что Стас не поплёлся за мной.       Тут никого нет, ни у раковины, ни в кабинках, если пригнуться. Меня снова пугает всё это. Потом вздрагиваю, когда резко открывается дверь и из кабинки выходит Глеб. Одет он как всегда в молодёжное полуспортивное.       — Дени!       Я всхлипываю и уже несусь к нему, распахнув руки. Глеб заключает меня в объятья и нежно целует в щёку. Мне трудно с ним сдерживаться, поэтому мои глаза становятся мокрыми.       — Т-ш-ш, девочка моя, ты чего?       — Глеб, я… — ответить даже ничего не могу. В груди боль, в глазах отчаяние, а ноги будто пробежали босиком по пеплу.       Блондин отодвигается и рассматривает мои запястья, потом оттягивает ворот пиджака в сторону и видит следы от мужских пальцев. Я сглатываю, вытирая влажные дорожки, и смотрю на растерянное лицо Голубина, чьи глаза ползают по мне и часто моргают.       — Кирилл узнал о нас, — отвечаю на немой вопрос.       Глеб вертит головой, находясь в шоке от столь ужасной картины, а после подносит мою руку к своим губам и целует линии на запястьях. Он обнимает меня, ласково целует в лоб и аккуратно прижимает к себе. Чувствую себя, как замок из песка, который начали давить ногами, уничтожая.       — Забери меня отсюда, — тихо произношу, глядя в его серо-зелёные глаза, в которых тону.       Глеб ещё раз целует меня в висок, а потом говорит:       — Пойдём!       Парень открывает пластиковое окно, а после залазит на него, протягивая мне руку. Я даже не стала говорить о том, насколько это дико, глупо и опасно, поэтому просто вложила свою руку в его и вылезла на улицу. Хорошо, что мы на первом этаже, поэтому не пришлось ломать ноги, чтоб выскользнуть на задний двор ресторана. Но я бы и с третьего этажа прыгнула, лишь бы уйти от всего этого. Уйти с ним.       На этот раз нас ждал белый Range Rover . Мы прыгнули в него и скорее понеслись по дороге, слившись с толпой машин.

***

      — Кирилл запретил мне с тобой видеться, — произношу, как только мы остановились на светофоре. Геолокацию я выключила, как и сам телефон, поэтому немного выдохнула.       — Больше ничего он не сказал?! — рявкнул Глеб. — Я убью этого урода!       — Не надо! Прекрати нести чушь.       — Думаешь, я шучу? О нет, детка, поверь, твой муженёк заплатит за все свои грехи совсем скоро!       — О чём это ты?       Голубин не ответил. Его зубы постоянно тёрли губы, а руки с силой держали кожаный руль. Как только загорелся зелёный свет, мы поехали дальше. Глеб сказал, что мы едем к нему на квартиру.       — Сука! — выругался блондин, глядя в зеркало заднего вида.       — Что такое? — тут уже я очнулась и тоже посмотрела в зеркало.       — Да бэха чья-то с самого Александровского за нами трётся. Это твои орки?       — Нет, — говорю, приглядевшись к номерам. Машина и впрямь едет за нами, обгоняя другие автомобили. — У нас такой нет. Кто это может быть?       — Догадываюсь, — выдал рэпер и резко свернул на перекрёсток, отчего машину подбросило, а водители в соседних рядах начали сигналить и материться.       Я уже не понимала, куда мы едем, только маячившие впереди нас бамперы выбивали все мысли из головы. Только дорога. Грохот сердца и рёв мотора. Глеб прибавлял скорости, пытаясь оторваться, но БМВ упрямо ехал за нами, умело обгоняя тачки. По мне, справиться с управлением на такой высокой скорости кажется не так-то просто. Нас чудом не выбрасывает на обочину, когда Голубин делает крюк, слышен звук визжащих по асфальту шин и от этого звука закладывает в ушах. Выжимая сцепление, блондин переключается на следующую скорость. От ударной волны меня буквально отбрасывает назад. Мотор ревёт, увеличивая и так огромную скорость.       — Щас ты у меня перевернёшься, гнида! — шипит Глеб, сжав челюсти. Его взгляд вызывал во мне неоднозначные чувства. С одной стороны, хотелось сбежать от него подальше, но с другой — сложно было не признать, что Глеб выглядел в данную минуту чертовски привлекательно.       Адреналин хлещет по венам, а от вида крутого поворота впереди разум улетает напрочь. Нас заносит, но блондин уверенно выворачивает руль, беря всё под свой контроль.       — Держись, сладкая!       Выход из дрифта и снова скорость, педаль в пол. Я вжимаюсь в кресло, хватаясь за ремень безопасности и дверцу одновременно. Сердце, обезумев от подобных трюков, словно сорвалось с цепи.       Мы выехали на совершенно другую улицу. Выдыхаю, оглядываюсь назад, за нами больше нет погони. БМВ отстал и теперь хвоста нет. Глеб потирает нос и лоб, а потом достаёт из кармана свой телефон и набирает номер.       — Алло, Ник, привет… Да, прости, что отвлекаю, ты сейчас дома? … Ага, да, я приеду щас. Меня какой-то козёл пасёт, на хате, наверняка, засада. Реально выручи… Угу, да, обожаю тебя! Всё, жди!       — Кто такой Ник? — спрашиваю, как только звонок Глеба прерывается.       Он улыбается и поворачивает голову ко мне:       — Крёстная твоя.       — Ника? Мы к ней едем?       — Да, иначе у меня нас спалят.       Потираю разогретые щёки и закатываю глаза, понимая, в какую хрень я ввязалась.

***

      Белоника, как и ожидалось, была в шоке от того, что мы приехали так быстро и неожиданно, как например, дождь в апрельское утро. Она только что сама прибыла домой после пары встреч в издательстве, а теперь вовсю кружила у плиты, создавая очередную вкусняшку и вызывая у меня и Глеба слюнки. Крёстная пока одна дома, муж её уехал в командировку. По лицу Ники я поняла, что она в курсе последних новостей, где кричат о моей порочной, как бы это смешно ни звучало, связи с молодым рэпером. И она любезно предоставила нам с Глебом гостевую спальню, чтобы просто полежать в тишине и передохнуть. Голубин ей что-то наплёл про погоню от фанатов, но мне кажется, что это были далеко не поклонники Глеба, а скорее наоборот.       Сейчас мы лежим с ним на заправленной двуспальной кровати на втором этаже и молчим, потому что говорить пока не хочется. Глеб повёрнут полубоком и трогает моё обручальное кольцо на пальце, вертя драгоценность пальцами. Он о чём-то задумался, но не говорит, о чём. Этот парень слишком закрыт, он не пускает в себя других людей, от этого мне обидно, потому что ему я раскрываюсь и не утаиваю ничего.       — Я видел ту фотку в сетях, — начал рэпер, не переставая гладить мой безымянный палец правой руки.       Отворачиваю голову, вспоминая последние дни, показавшиеся адом.       — Кирилл сказал, что уничтожит тебя, если мы снова встретимся. Тебе пора писать завещание.       Глеб засмеялся, растянув красивые губы в улыбке:       — У него сил не хватит уничтожить меня!       — А я всё равно боюсь, — поворачиваю к нему голову и уже прямо смотрю в глаза. — Глеб, ты похож на супер-злодея с добрым сердцем!       Приподнимаюсь на локтях и уже гляжу на лежащую на спине фигуру молодого мужчины, который так силён духом, аж колени дрожат. Я ведь тоже почитала некоторые обсуждения его фанатов, да даже сама Вероника хвалила его дисциплинированность, что Глеб не даст себе даже лишний раз выпить, он очень строг к мерам алкоголя. К тому же Голубин и вправду одиночка, он всегда сам по себе. Ещё я заметила, насколько Глеб может быть безбашенным, непредсказуемым и волевым.       — Можно я тебя поцелую? — робко спрашиваю, взмахивая ресницами.       — Зачем спрашивать, когда можно сделать? — ухмыльнулся блондин с заигрывающим взглядом.       Я наклонилась к фараоновскому лицу и медленно коснулась его губ своими. Глеб не стал сию же секунду отвечать на поцелуй, желая увидеть, на что я способна. Теперь я легла на парня сверху, прикоснулась пальцами к его щеке и начала манипуляцию губами и нежно просить его открыть ротик. Голубин не стал долго сопротивляться, поэтому через мгновение откликнулся на ласку, приложив свои руки к моим бёдрам. Как только наши языки начали скользить друг о друга, мы рывком перевернулись на кровати, что теперь я была снизу. Глеб интенсивнее начал всасывать меня всю, а его правая рука пригладила мои волосы на затылке. В такой позе он удерживал меня и пытался возбудить, особенно я это поняла, когда блондин начал тереться о меня стояком. Его острое желание чувствовалось так ярко, что не поддаться очень трудно. Лёгкая белая щетина была почти незаметна и не сильно колола подбородок, так ему даже лучше. Делает его брутальнее, что ли. Мне хочется, хочется, но моё тело пока ещё не готово к новым подвигам в постели после того, как над ним вдоволь поиздевался Кирилл. Мне нужен перерыв в этом…       — Блять, мне нравится твоя попка, — улыбнулся Голубин и погладить мои ягодицы через ткань.       Затем спустился вниз, задрав мою белую блузу вместе с лифчиком. Нежные губы стали втягивать соски, лаская их языком, отчего я выгнулась дугой и шумно выдохнула. И не важно, что мы в чужом доме, где есть ещё человек на первом этаже и нас могут услышать. Такая мелочь меня вовсе не волнует.       Глеб так неистово всасывал мою грудь и едва слышно стонал, что мне казалось, будто он хочет молоко от меня получить и напиться им до беспамятства. Его поцелуи спускались вниз по моему животу, вызывая приятную негу внутри. Но моё тело ещё не пришло в себя после издевательств Кирилла.       Кладу ладони на мужские плечи и останавливаю:       — Глеб… я пока не могу сейчас.       — Почему? — нахмурился.       — Пока я хочу всё взвесить, воздержаться…       — Ты из-за Кирилла, что ли? Не волнуйся, сладкая, я буду мягче, — он коснулся губами участка кожи внизу живота, не прекращая гладить мои бёдра.       — Глеб, пожалуйста, — прошептала я и провела пальчиками по его плечам.       Фараон остановился, сжав губы, посмотрел на меня с недовольством, встал с кровати и поправил на себе синюю кофту.       — Пошли, там Ника, неверное, уже всё приготовила.       И вышел из комнаты. Чёрт! Он обиделся. Ы-ы-ы-ы-ы! Какие же они все нежные, прямо пнуть некого.

***

      Мы пробыли у Ники до самого вечера, болтая на отвлечённые темы. Хозяйка дома рассказала, какие успехи она сделала за последние дни, её новую книгу вот-вот опубликуют во Франции, а дети как всегда «радуют» её новыми пакостями. Ужин был просто прекрасен, потому что за время всей этой погони я жутко проголодалась, поэтому Вероника не переставала подкладывать мне еды в тарелку, чтобы я лучше распробовала её новый рецепт. Для меня было открытием, что Глеб тоже увлекается готовкой, когда на это есть время и желание, и даже взял у моей крёстной парочку рецептов.       Вскоре солнце начало заходить за горизонт. Глеб был обеспокоен тем, что ему приходили смс, судя по всему, важные, отчего он не прекращал заглядывать в телефон, как только последний начинал брякать. Меня насторожила перемена в его настроении, и я поняла, что что-то случилось. Он сказал, что выйдет на воздух сделать звонок, а я осталась с Никой в гостиной за столом.       — Дени, — позвала меня женщина с бокалом вина в руке. — Знаешь, это не моё дело, однако на правах твоей крёстной мамы всё же спрошу: что у вас с Глебом?       Я глубоко вздохнула, приподняв плечи:       — Ты и так, наверняка, всё знаешь из социальных сетей. Ника, я не знаю, что между нами. Это какое-то помешательство… мы с ним вроде вместе, а вроде и нет. Я уже не знаю, что думать… я не знаю, что у него на уме.       — Ох, детка, — она погладила меня по плечу, — ты всегда такая отстранённая была, но сейчас ты другая.       — Какая другая?       — Более оживлённая, что ли. Знаешь, ты смотришь на всё совершенно иначе, возможно, это только мои наблюдения, но я вижу, как у тебя вырастают крылья, а ты отчаянно пытаешься их спрятать. Но как же Кирилл? Что у вас с ним теперь?       — Ничего, как и всегда, — я прокашлялась и продолжила: — мы всё так же муж и жена. Он узнал о нас с Глебом, но разводиться со мной не намерен. Ха, слишком много денег нас связывает, чтобы развестись.       — Ну, а ты сама хочешь развода?       — Я хотела развода со дня нашей свадьбы, но привыкла к мысли, что я навечно его супруга. А когда встретила Глеба, захотела развода ещё больше.       Белоника задумалась, сделала ещё глоток и поднесла руку к подбородку:       — Я думала, ты любишь Кирилла.       — Ты прекрасно знаешь, что все мы притворяемся, чтобы нашей слабостью не воспользовались.       — И что ты собираешься делать?       Я повела плечами, так как ответа у меня не было. Его я задавала себе последние четыре дня, лёжа в постели, пока Кирилл был в офисе и не уничтожал меня, упрекая в неверности и неблагодарности за его доброту. Ха, это не доброта, а всего лишь собственничество, самолюбие, которое не могло допустить, чтобы его жена была не под защитой и в некрасивом платье.       — Мне нужно уехать, — вошёл Глеб, держа в руке телефон.       — Что-то случилось? — сняла с языка мой вопрос Ника и посмотрела на парня.       — Не важно, я поехал. Дени, тебя подвезти?       Мы вместе попрощались с Вероникой, поблагодарили за гостеприимство и сели в машину. Голубин завёл двигатель и автомобиль начал уносить нас обратно в город.       — Я довезу тебя до центра, оттуда можешь ехать домой, — сказал блондин, не повернув ко мне головы.       — Глеб, объясни, что происходит? Кто тебе звонил?       — Там нужна моя помощь.       — Я еду с тобой, — чётко заявила я и устремила свой взор в окно. — Я тоже могу помочь.       — Нет! Ты там вообще не нужна!       — Мне плевать! Я еду с тобой!       — Ты разочаруешься во мне, если поедешь со мной сейчас.       Он произнёс это с таким холодом в голосе, что меня пробил озноб. Что же может быть такого, чтобы изменить моё отношение к столь желанному человеку, с которым хочется быть? Никогда не любила фразу: «Меньше знаешь — крепче спишь». Мне важна правда в любом виде, какой бы она ни была. Неужели там что-то страшное? Навряд ли его друзья убили невинного ребёнка, а теперь просят Глеба спрятать труп. Что может быть хуже этого?!