Je m'appelle

      Париж золотым пологом накрыла осень. Ветер играл кудрявыми кронами кленов, рисуя удивительные рисунки бликами и тенями на мостовой. Сегодня был как раз один из таких дней, когда можно было наслаждаться последними теплыми деньками, наполненными светом и запахом палой листвы.       Маринетт с удовольствием подставляла лицо солнечным лучам, ласково касавшимся ее кожи. Она пришла немного раньше и хотела сделать несколько набросков, но ее муза, похоже, взяла сегодня выходной. Ничего интересного не вышло. Она нарисовала Эйфелеву башню, прохожих, голубей, пушистого котенка, играющего с жучком.       - Привет, - услышала Маринетт голос за спиной.       Этот голос она узнала бы из тысячи. Позади нее стоял Адриан Агрест, первая любовь Маринетт, и бесцеремонно разглядывал рисунок из-за ее плеча.       - О, классно получилось! – восторженно вынес свой вердикт парень, не дожидаясь ответа подруги, - Похоже - мы первые.       Адриан присел на ступеньки рядом с Маринетт, озираясь по сторонам. Они договорились встретиться в полдень, но ребята опаздывали. Еще пару месяцев назад Маринетт млела бы от счастья, оставшись с Адрианом наедине, но сейчас испытывала лишь смятение и неловкость. Жизнь, и правда, жестока.       Адриан сидел настолько близко, что девушка увидела едва заметный шрам на щеке. Однажды он пропустил несколько занятий, что было, в общем-то, обычным делом, а затем появился с уродливым пластырем: на тренировке его оцарапали рапирой. Он сам так сказал, а Маринетт не ставила его слова под сомнение.       Аромат парфюма Адриана душным облаком окружил девушку, нестерпимо щекоча нос. Она чихнула.       - Ты заболела? – озабоченно спросил Адриан. Он протянул руку, чтобы коснуться ее лба, но Маринетт ловко увернулась.       - Нет, - ответила девушка, - просто…       Маринетт замялась, подбирая слова. Ей совсем не хотелось обидеть или как-то задеть парня, но, похоже, она себя чем-то выдала.       - Это мой парфюм, - продолжил за нее Адриан. Маринетт вдруг стало не по себе, она попыталась смягчить ситуацию, но парень только рассмеялся:       - Ерунда. Мне он тоже не нравится, но по условиям контракта…       Маринетт проследила за его взглядом. Оттуда на них глядело огромное сияющее счастьем лицо Адриана Агреста, ставшего совсем недавно амбассадором новой линейки парфюма для мужчин.       - Отец был в ярости, - произнес он вдруг со странной интонацией. - Я подписал контракт без его ведома.       - О, - это все, что смогла произнести Маринетт. Им всем было известно, как ревностно Агрест-старший относился к своему бренду и как опекал сына, деспотично контролируя каждый его шаг. Маринетт знала, как много Адриан работал, чтобы угодить отцу, как мало у него было времени на друзей и развлечения. Он был лучшим. Он был идеальным. Но лишь много времени спустя, она поняла, какой ценой ему все это доставалось.       Адриан редко шел наперекор родителю, стараясь во всем угодить, и тем удивительнее был его поступок.       - Как ты? – спросила Маринетт.       - Под домашним арестом, - улыбнулся парень, - Кагами помогла сбежать, - уточнил он, предупредив вопрос так и не успевший сорваться с губ. - Мы так редко видимся, я не мог это пропустить.       Его зеленые глаза радостно сверкнули, и Маринетт не смогла сдержать улыбки.       Мгновенье, когда они вдвоем сидели на ступеньках на площади и глядели на Эйфелеву башню, казалось вечным и таким коротким.        Внезапную идиллию прервал, столь же внезапно появившийся, Люка. Он подкрался сзади и звонко чмокнул Маринетт в щеку. Девушка была настолько ошеломлена, что едва не влепила парню пощечину.       - Так рада меня видеть? – усмехнулся Люка, присаживаясь по другую сторону от Маринетт.       - Привет, - промямлила девушка, густо покраснев и запаниковав.       Они с Люкой начали встречаться совсем недавно, поэтому принимать проявления нежности со стороны своего парня для нее было непривычно. Долгое время Маринетт воспринимала его лишь как хорошего друга, готового в любое время подставить плечо. Он был внимателен, заботлив, добр к ней, и она старалась отвечать ему тем же. Они тусовались вместе: Маринетт дружила с его сестрой, шила костюмы для их группы, часто посещала не только концерты, но и репетиции, он учил ее играть на гитаре, даже признался в любви, однако она никогда не думала о друге, как о парне.       Все вышло как-то само собой. Как-то раз Люка провожал Маринетт до дома после концерта. Было уже поздно. Вечерний Париж давно зажег огни. Шел дождь, громко стуча по древней мостовой. Маринетт молчала, и Люка молчал. И в этой тишине было что-то приятное и уютное, что не хотелось ее нарушать.       А потом, видно, небо решило над ней подшутить: раскат грома, она поскальзывается и оказывается в объятиях Люки. Маринетт хорошо помнила их первый поцелуй: как он поцеловал ее сначала в щеку, словно проверяя, затем ближе и ближе короткими поцелуями пробираясь к ее губам.Маринетт не остановила его, не оттолкнула. Они так и стояли посреди улицы под дождем и целовались, а потом начали встречаться.       Позже, намного позже, когда Аля интересовалась ее первым поцелуем, девушка не смогла вспомнить, что чувствовала в то мгновенье, словно первого поцелуя в ее жизни никогда и не было. Фактически, конечно, он был, с Котом Нуаром, но все происходило слишком быстро, чтобы зацепиться за это эмоционально. Маринетт даже подумала, что, наверное, надо бы как-то припомнить напарнику этот поцелуй, но потом передумала. Кот Нуар жалеет лишь об одном – что не помнит все их поцелуи.       При мысли о несносном Коте Маринетт усмехнулась и закатила глаза, но опомнилась слишком поздно: парни уже во все глаза глядели на нее, один с удивлением, другой с улыбкой.       - Я говорил, что ты забавная, - весело проговорил Люка.       - Ага, - буркнула Маринетт. К счастью, от дальнейших насмешек ее спасли прибежавшие подружки, которых, судя по их лицам, позабавил состав ожидавших. Аля в немом вопросе изогнула бровь, Маринетт ответила выразительным взглядом.       «Да, та еще любовная геометрия», - подумала она, чувствуя, как сжимает ее руку рука Люки.              Время клонилось к вечеру. Заметно похолодало, но ребята не спешили расходиться: в самом разгаре было обсуждение фильма.       Сегодня они были на премьере нового фильма о Ледибаг и Коте Нуаре. Разумеется, виновников торжества публично приглашали, и, конечно, фанаты с нетерпением ждали появления супергероев, но напарники давно договорились, что борьба с Бражником – вот их единственная цель, а не рекламные контракты, улыбки и автографы. Хотя Кот Нуар время от времени нарушал это правило, а Ледибаг злилась. Напарник называл это «связями с общественностью для поддержания доброжелательных отношений с людьми». Маринетт считала, что Коту просто хотелось развлекаться, так как среди его «связей» было немало хорошеньких девушек. Накануне, кстати, супергерои снова из-за этого поругались.       - Что-то не так? – осторожно спросил Люка, заметив мрачное настроение своей девушки.       - Нет. Все хорошо, - попыталась успокоить его Маринетт и даже улыбнулась, но Люка не поверил.       - Не понравился фильм? – спросил Адриан. Он сидел почти напротив Маринетт рядом с Кагами. Он почти не принимал участия в обсуждении фильма, но с интересом слушал ребят, лишь изредка вставляя свои комментарии. Маринетт, же погруженная в свои мысли, была сегодня, наверное, до неприличия отстраненной.       - Не то чтобы не понравился, - попыталась она уйти от ответа, ковыряясь в своем мороженом.       За столом повисло громкое молчание. Оторвав глаза от жижи, которую она безжалостно истязала, Маринетт с ужасом поняла, то все взгляды направлены на нее. Неприятный холодок кольнул где-то в груди и опустился в область желудка, сжав его до тошноты.       - Да хороший фильм, - нервно рассмеялась она, передернув плечами, словно стремясь стряхнуть толи напряжение, толи назойливое внимание. - Просто конец мне показался немного сладковатым.       Маринетт постаралась подробно, хоть и весьма сбивчиво, пояснить свою позицию.       - Согласна, - поддержала ее, наконец, Аля. – Они хоть и сладкая парочка, но в фильме перестарались.       - Но зато, так красиво, - мечтательно пропела Роуз своим тоненьким мелодичным голоском. – Она призналась ему в любви, сбросила маску.       - Поцелуй на фоне рассвета.       - Лепестки роз вокруг.       Маринетт представила себя и Кота на месте актеров, и ее передернуло от отвращения. Она любила романтику, хэппи энды, и верила в вечную любовь, но это было уже слишком.              Ребята засобирались по домам. Маринетт вышла из кафе первой, ужасно хотелось подышать воздухом. Рядом вырос Адриан. Сегодня его было как-то очень много. Маринетт кожей чувствовала, что он хочет о чем-то спросить, но не решается.       - Ты, - начали они одновременно и запнулись. Маринетт почувствовала, как кровь хлынула к щекам.       - Ты первая, - улыбнулся Адриан, как делал это всегда, когда хотел разрядить обстановку, запустив руку в волосы на затылке. Маринетт хорошо знала этот жест. За прошедшие пару месяцев он почти не изменился, только волосы немного отрасли. Маринетт невольно залюбовалась им и забылась.       - Я готова.       Кагами взяла Адриана за руку, с любовью заглядывая в его глаза, он ласково ей улыбнулся, и Маринетт почувствовала себя так, словно застала их за чем-то очень интимным.       Маринетт не без зависти отметила, как хороша стала Кагами. Она и раньше была редкой красавицей. Но теперь она, будто экзотическая птичка, выпущенная на волю, расцвела, распустила крылья, представ перед миром во всей своей необычной красе. Она стала мягче, дружелюбней, хоть и по-прежнему, немногословной. И они чудесно смотрелись вместе.       Эту же мысль озвучил Люка, когда провожал молчаливую Маринетт до дома.       - Мы дошли, - его тихий вкрадчивый голос заставил ее вынырнуть из пучины собственных мыслей. – Так что на счет следующих выходных?       Маринетт не понимала о чем он.       - Ты не слушала, да? – обреченно или раздраженно выдохнул Люка.       - Прости, - виновато прошептала Маринетт.       - Знаешь, - начал Люка, но осекся, - У нас концерт, - сказал он помолчав, - Придешь?       - Конечно, - не раздумывая согласилась Маринетт.       - Хорошо.       Люка шагнул ближе. Она привычно запрокинула голову. Парень быстро чмокнул ее в щеку.       - Пока, - бросил он, быстро исчезнув за углом.       Маринетт еще долго стояла у дверей пекарни, глядя в пустоту, в которой скрылся Люка, пытаясь понять, что только что произошло.