Je m'appelle

      - Да что с тобой?! – вспылил Кот Нуар.       Его Леди снова пропустила такой очевидный, но весьма опасный удар: ещё чуть-чуть и он разбил бы напарнице голову. К счастью, девушка отделалась лишь внушительной шишкой, а Кот - легким испугом.       - Прости, - виновато проговорила она, принимая из рук парня пакет со льдом, и слегка вздрогнула от удара грома за окном.       Погода сегодня стояла отвратительная еще с утра: липкий туман, будто саван, окутывал город, к полудню его разогнал промозглый ветер, а к вечеру пошел холодный дождь. Однако, по наблюдениям ребят, именно в такие дни акумы нападали реже всего или были крайне слабыми. Это время ребята обычно отдавали тренировкам: их ошибки и слабости всегда дорого им обходились во время боя.       За окном разыгралась гроза. Ребята укрылись на мансарде типичного домика в центре Парижа. Это была небольшая комната, давно никем не использовавшаяся. Таких маленьких квартирок в городе было сотни. Раньше в них жила прислуга. Сейчас иногда в них селились студенты-иностранцы. Однако большинство из них были заброшены и не пригодны для жизни. Именно такую мансарду выбрали супергерои для своего временного штаба.       Здесь было сыро и пахло плесенью. Мебель давно обветшала и была безжалостно сдвинута в угол у самой двери. Металлическая лестница, когда-то, вероятно, украшавшая дом, местами проржавела и опасно поскрипывала под ногами. Электричества не было, да оно и не требовалось: ребята опасались, что если соседи увидят свет, то вызовут полицию.       Ледибаг сидела у самого окна, на сложенном вдвое старом одеяле. Кот Нуар зажег свечу и опустился рядом.       - Тебе нужно сходить в больницу, - мягко сказал Кот, глядя на подрагивавший огонек, - Может быть сотрясение.       - И как я это объясню, - вздохнула она, посмотрев в том же направлении что и напарник.       Еще пару лет назад она зачитала бы длинный монолог о том, как нехорошо врать друзьям и близким. Теперь же ложь стала частью ее ежедневной рутины, а червячок совести медленно и болезненно грыз ее изнутри. Будучи эталоном человечности и морали, она через эту самую мораль перешагивала. Все это приводило ее в состояние глубокого и безграничного отчаяния.       Кот был необычно молчалив.       Лгать и изворачиваться приходилось им обоим. Родителям, друзьям, учителям – всем, с кем они общались.       - Родители скоро перестанут выпускать меня на улицу, - хмыкнула Ледибаг.       Ушибы, порезы, царапины, синяки и ссадины – все это нужно было как-то объяснить. Споткнулась, зацепилась за ветку, не успела увернуться от мяча – во всем мире, наверное, не осталось ни одной отговорки, которую бы не использовала девушка.       - Меня тоже, - коротко ответил Кот Нуар, прикрывая глаза.       Он откинул голову, опираясь затылком об стену. Без сомнения, его тревожили те же мысли, что и ее, но ни один из них по какой-то причине не решался озвучить их.       Девушка пристально посмотрела на него. Тусклый свет свечи едва освещал его профиль. Она знала каждый сантиметр его лица: разрез глаз, форму носа, изгиб губ, - казалось, дай ей карандаш, и она нарисует его закрытыми глазами. Но магия камней была устроена так, что даже если супергерои нос к носу столкнуться на улице, то не узнают друг друга.       Маринетт тихонько вздохнула.       - Не переживай, букашечка, - тихо проговорил Кот Нуар, не открывая глаз, - я всегда тебя прикрою.       - Я знаю, котенок, - тихо ответила она.       Девушка положила голову на плечо парня, завороженно наблюдая за танцем пламени.       Дождь продолжал безжалостно барабанить в окно. Слава богу, это была только тренировка и никто не пострадал. Ледибаг было ужасно стыдно. Ей казалось, что она, наконец, научилась контролировать свои эмоции, но ее провал на этом поприще был очевиден.                     Маринетт не считала себя глупой. Она понимала, что что-то в ее пестрой и необычной жизни идет не так, но разбираться с этим у нее не было ни сил ни времени. Эти мысли какой-то тягучей ленивой массой проносились в ее голове под монотонное бормотание подруги.       Алья пришла рано утром. Ворвалась будто ураган, сметающий все на своем пути, и вот уже час о чем-то без устали болтала. Однако Маринетт раз за разом проваливалась в короткий тревожный сон и не находила в себе сил встать с постели.       - Думаю, у них роман, - довольно громко произнесла подруга.       - У кого? – спросила Маринетт бесцветно, не открывая глаз. Ей было совершенно не интересно о ком речь, но обидеть подругу своей безучастностью не позволяла совесть. Вообще девушка хотела бы провести весь воскресный день в кровати. За последние две недели ей едва удавалось поспать часа по четыре в день. А вчера, или уже сегодня, она вернулась только на рассвете – проклятый Кот не разбудил ее.       - У Кота и Ледибаг, - ответила Алья.       Кресло, в котором сидела подруга, чуть скрипнуло. Маринетт раздраженно накинула на голову одеяло и плотнее закуталась, чувствуя, как в душе начинает закипать. Этот несуществующий роман ее уже достал. Раз за разом она твердила, что между ними ничего нет и быть не может, но люди всегда смотрели на нее так, будто им лучше виднее. Да еще этот кошак блохастый постоянно делал двусмысленные намеки.       - Видела вчера их тренировку, - продолжила Алья, и Маринетт будто подкинуло.       - И что?       Алья могла узнать о местоположении штаба, проследить и совершенно случайно рассекретить их. Конечно, ничего важного там не хранилось, и их конспиративная квартира была скорее комнатой отдыха, нежели стратегически важным объектом, но Маринетт все равно не хотелось, чтобы о ней кто-то знал, даже «свои».       - Ничего особенного. Кот просто нес ее на руках.       - Пф, - произнесла Маринетт, сползая обратно в объятия подушки, - В сети есть фото и видео более провокационные, - язвительно добавила она. Вспомнить хотя бы их многочисленные поцелуи.       Алье нечего было добавить или просто не хотелось развивать эту тему, хотя здесь скорее второе, чем первое.       - В чем идешь сегодня? – поинтересовалась подруга, изучая наброски, разбросанные на столе.       - Куда? – вопрос сорвался с губ быстрее, чем девушка успела подумать.       - На концерт, - ошарашенно проговорила Алья.       Маринетт почти застонала в подушку. Она забыла. Концерт. Группа Люки дает свой первый большой маленький концерт. Ее котята многого добились за последние два года. Они много и упорно трудились ради этого дня, а Маринетт просто взяла и забыла.       - Маринетт, - осторожно протянула Алья, — Это, конечно, не мое дело, но, когда вы в последний раз разговаривали?       Когда разговаривали? Да она уже и не помнит, - когда. Кажется, с того злополучного похода в кино, они не виделись совсем. Маринетт о нем почти не вспоминала. Лишь перед сном мелькала мысль о том, что нужно ему позвонить, но сил хватало лишь дойти до кровати, а утром ее голова уже была забита множеством ужасно важных вещей, - там не находилось места для Люки. Она даже не помнит, когда он перестал слать ей сообщения с пожеланиями сладких снов.       - Знаешь, тебе пора уже определиться, - глубокомысленно произнесла Алья.