Герой моего романа

От автора: простите за громаднейшую задержку, просто никак не могла настроиться на главу… Первые пару строк высосаны из пальца, так что извиняйте за бред. Приятного прочтения. :) Через неделю. Воскресенье Черт, сижу уже битый час и пытаюсь из себя выжать хотя бы строчку, но нет, ничегошеньки! А все из-за того, что я пообещала своим читателям показать ангстового Адама. Даже сюжет придумала: он мафиози, она агент ФБР, которая, втеревшись к Адаму в доверие, переспав с ним, украла у него информацию. Адам, конечно, любит главную героиню, но отпустить безнаказанно не может, поэтому убивает ее… Знаю, сюжет заезженный, но мне показалось, что в такой вот ситуевине Адам и раскроет свои самые плохие черты… Но нет, не судьба. Ну не могу я очернить своего любимого персонажа! Вот если бы кого-то другого, левого, пожалуйста! Хоть макси напишу, в котором он в каждой главе будет насиловать властелина Преисподней и пить кровь девственниц! Но не Адам… Может, это потому, что Адам - это сборный образ всех тех мужчин в моей жизни, которых я любила и как парней, и как братьев?.. "Ну да ладно, фиг с ним! Вот завтра пойду в универ, наберусь "положительных" впечатлений и как засяду...", - я усмехнулась от этой мысли, поставила ноутбук на столик, откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. А вообще, было бы круто иметь такого друга, как Адам. Умный, веселый, преданный, добрый тролль. Да, мы бы с ним ужились… Может, даже Кире он бы понравился. Если честно, то в последнее время мне стало очень не хватать мужской компании. Нет, вы не подумайте, Кирилла я люблю, и об измене ему я даже и не думала, но мне хочется иметь кого-то, с кем можно поговорить по душам, высказаться о наболевшем. Мне нужен кто-то, над кем можно было бы постебаться, и не бояться обидеть. Кто-то, кто будет разделять мои интересы и вкусы полностью, так же смотреть на жизнь… Я, конечно, понимаю, что для такого есть подружки и парень, но с девушками я схожусь намного тяжелее, чем с парнями, а Кир иногда меня просто не понимает. Я-то личность творческая, порою ветреная, люблю английскую поэзию, гулять под дождем и раз в месяц устраивать себе день Лени и Обжорства. А он у меня серьёзный замдиректора в фирме своего отца (хотя ему только двадцать семь), по образованию юрист, поэтому, если и читает литературу, то только специальную (сама в этом не разбираюсь, политика и творчество - вещи не совсем совместимые), гулять под дождем мне запрещает, так как потом ему же меня выхаживать, а на день Лени и Обжорства у него нету времени. "Так в чем проблема? Иди и заведи себе друга", - скажете вы. Ан нет, не так все просто. Кирилл по природе своей ревнив. Нет, не до того, что он готов как песик поднять лапку и пометить свою территорию, нет, но, завидев возле меня привлекательного парня, он как бы невзначай то приобнимет, то прижмётся, то поцелует, да так, что мне иногда кажется, что он проглотить меня пытается. Он никогда не закатывал мне сцены ревности, но каждый раз, когда я, по его скромному мнению, слишком нежно общаюсь с другими, у него загораются глаза, он поджимает губы, и, если эти другие рядом, пытается испепелить их взглядом, а если я по телефону разговариваю, то просто идет на кухню и заваривает себе крепкий-крепкий кофе, хотя и не очень его любит. Вот так и живем… Вот поэтому сейчас сижу и думаю, как было бы круто иметь такого друга, как Адам, любящего Бронте, Шекспира, Дойла, обожающего сладости и летние дождики. С которым можно пошутить и поговорить, прогулять пары, сделать что-то из ряда вон выходящее просто потому, что весело и хочется… Неожиданно за окном прогремел гром, и молния ударила недалеко от дома, заполняя гостиную ярким светом. Бррр, ненавижу это! Не дай Бог еще и свет вырубится… Вот и нужно было Кире уехать в эту долбаную командировку именно сейчас, когда наш город каждую ночь сотрясается от грома и молний?.. Ну ничего, через десять дней он вернётся, и мне будет в чьих объятиях найти защиту от этой дурацкой погоды. Опять прогремел гром, и я быстро метнулась по квартире, закрывая окна и выключая все электроприборы. Нога уже не болела, но некое неудобство доставляла. Войдя в ванну чтобы на ночь почистить зубы, я открутила тюбик с пастой и уронила колпачок, который закатился под раковину. Недовольно буркнув, я с горем пополам опустилась на пол в моей не очень большой ванной и нащупала крышечку вместе с каким-то флакончиком. Достав его, я убедилась, что это любимый парфюм Кирилла, который тот обыскался в своей квартире. Надо будет отдать. Кстати да, мы живем не вместе. У него своя квартира в центре, а у меня своя, не очень далеко от его. Кирилл, конечно же, предлагал мне переехать к нему, аргументируя это тем, что, во-первых, мы все равно все время проводим друг у друга, во-вторых, его квартира в разы больше, в-третьих, это ближе к моему универу, но я отказалась. Он тогда обиделся, и мы почти месяц не разговаривали друг с другом… Нет, ну а чем я виновата, что не хочу с кем-то делить свое личное пространство? Мне нужен уголок, где я могу побыть одна, побыть собой. Где, если захочу, могу поплакать, и чтобы никто не видел и не утешал. Захочу - смогу смеяться во весь голос, аки лошадь. Захочу - смогу одеться в костюм папуаса и бегать за своей морской свинкой, выкрикивая что-то нечленораздельное. Мой маленький уголок, только мой. Хотя не скрою – те несколько недель, которые я жила у своего парня из-за травмы, мне очень понравились. Я, кажется, даже по-другому посмотрела на человека, с которым провела пять лучших лет моей жизни. Я его полюбила еще сильнее, а за его вкуснейшую стряпню готова была присягнуть на вечную верность, но… Но когда он, перед отъездом в город Х, прямо в аэропорту предложил мне не съезжать, а дождаться его у него дома я отказалась. На этот раз он не обиделся, нет, но лучше бы он мне устроил истерику, обматерил и хоть полгода не разговаривал, чем вот так, можно даже сказать, сломлено посмотрел в мои глаза, и просто ответил: "Хорошо". Я тогда почувствовала себя последней дрянью. Он меня так любит, печётся, оберегает, а я не могу сделать для него даже этого... А я могла, но не хотела. Эгоистка - и больше нечего добавить. Хорошо хоть он не предлагал мне еще выйти за него замуж… Я бы тоже отказала, но, думаю, он бы не пережил этого и просто-напросто бросил бы. Не представляю я себя замужней дамой, которая ждет с работы своего мужа, предварительно вылизав квартиру дочиста и наготовив ужин на двенадцать персон. Не представляю и все. Знаю, что это отговорки, чтобы убежать от ответственности, но ничего с собой поделать не могу. Вот такая вот я, и "если я кому не нравлюсь, застрелитесь, я не исправлюсь"… *** На мое удивление я быстро и легко уснула, даже несмотря на эту ужасную грозу, разбушевавшеюся, казалось, прямо перед окнами моего дома, и так же легко проснулась. Правда, на час позже, из-за дурацкого будильника! Да, это он виноват, что я его вчера не завела, и он сегодня не зазвонил!.. Бегая по дому как в попу ужаленная, я проклинала все на свете! Нужно побыстрее собраться и пулей лететь в универ, ведь первая пара – английская литература, мой любимый предмет, и мой нелюбимый, самый строгий препод – Сергей Константинович, или, как мы его называем – Цербер. Он так же стоит на страже двери в аудиторию, не пропуская никого даже на секунду позже звонка, будь то пара или экзамен (на экзамене еще хуже: пришел на несколько секунд позже – двойка автоматом). Кое-как позавтракав неразогретыми котлетами и запив это великолепие холодным, еще вчерашним, чаем я быстро выбежала на улицу, поймала такси и помчалась на всех парах в универ. В который я, по закону подлости, несмотря на все мои старания, опоздала на двадцать минут. Чертовы пробки! "Ура, - проснулся во мне сарказм и вяло помахал помпончиками, - теперь я буду удостоена чести прослушать получасовую лекцию на тему <И так не ходила три недели, так еще и опаздываешь>." Тяжело вздохнув, я все же поплелась к аудитории номер тридцать девять и осторожно постучала в дверь, изобразив на лице вселенскую муку и раскаянье. А вдруг прокатит?.. - Сергей Константинович, простите за опоздание, у меня нога с утра разболелась, и я… - с ходу начала я, входя в аудиторию сильно прихрамывая и опустив взгляд в пол. Когда же я подняла глаза, то с удивлением увидела красивого молодого человека, опершегося спиной о кафедру. Он был одет в простые черные джинсы и белую рубашку, расстёгнутую на одну пуговицу. Рукава были закатаны по локти, оголяя его сильные руки, казавшиеся еще больше из-за того, что он их скрестил на груди, внушительной такой груди, скажу я вам. Подняв взгляд выше, я увидела сильный, волевой подбородок, с небольшой и колкой на вид щетиной, пухлые губы, прямой нос и черные-черные волосы. Глаза не заметила, так как они сейчас скользили по мне и моей фигурке. – Вы кто? – спросила я и сразу прикусила губу, так как слева от меня послышались смешки. Вот что значит три недели дома сидеть. Мужчина, стоявший передо мной, поднял на меня глаза, и я встретилась с его удивительными, кристально-чистыми синими омутами. Мне казалось, что в жизни таких глаз не бывает (у меня, конечно, тоже голубые глаза, но, черт, не такие чистые и красивые!), я бы могла смотреть в них очень и очень долго… Неожиданно мужчина чему-то своему улыбнулся, нежно так улыбнулся, открыто и искренне, и я не смогла сдержать ответной улыбки. - Адам МакАлен, новый преподаватель английской литературы и истории, а вы, значит, мисс Кравцова… - с легким английским акцентом протянул мужчина. Такой молодой, а уже преподаватель... - Соня, - перебила я и чуть покраснела. - Соня… надеюсь, вы уже выздоровели и сможете присоединиться к нашему занятию, - мистер МакАлен (не буду же я его называть просто Адам, а отчества я его не знаю) вежливо кивнул в сторону парт. Я чуть опустила голову и, похрамывая (ладно, раз уж зашла так, то пусть не думает, что я симулянтка) подошла к своему месту и села рядом с моей подругой Олей. - Кстати, Соня, останьтесь, пожалуйста, после пары, - сказал мистер МакАлен, и как ни в чем не бывало продолжил рассказывать что-то о Джоне Баньяне. - А Цербер где? – спросила я подругу. - Уволился, - шепотом ответила она и что-то черканула в тетрадке, меня же такой ответ полностью устроил… __________________________________________________ Джон Баньян (Беньян, Бэньян, Буньян, англ. John Bunyan; 28 ноября 1628, — 31 августа 1688) — английский писатель, баптистский проповедник.