Незваный гость в твоей квартире

      Вечер был непривычно тих и спокоен. Новоиспечённые приятели, сидя на кухне друг напротив друга, в молчании чаёвничали и занимались своими делами: Ленни изучал монографию, посвящённую коммунизму в СССР, изредка делая какие-то записи в новой, любезно предоставленной хозяйкой квартиры тетради, а Дина перечитывала роман Тургенева, готовясь к предстоящей самостоятельной работе в школе. Изредка они переговаривались, что-то комментируя или спрашивая, а потом вновь замолкали на неопределённое время, погружаясь в свои занятия. Чай, разлитый по чашкам, медленно остывал, испуская едва заметные клубочки пара, а посреди стола стояла большая плоская тарелка с наложенной горой бутербродов с колбасой и сыром, которые по благому деянию Ленни не заканчивались, сколько бы ни было оттуда съедено.       За окном давно стемнело по большей части из-за густых тёмных туч, нависавших над городом больше суток, и по стеклу уже несколько часов частыми крупными каплями бил дождь, периодически то усиливаясь, то успокаиваясь. Грустное завывание ветра снаружи сливалось воедино с тихим гулом холодильника, приглушёнными голосами из соседней квартиры, тиканьем часов и нечастым треском лампочки на кухне, которую следовало бы уже заменить. Мягкий жёлтый свет равномерно падал на поверхность мебели и страницы книг.       Дина иногда отрывала глаза от текста и поглядывала на сидящего перед ней гостя. Погружённый в работу (именно так он называл изучение её мира), он напоминал школьника или студента, усердно готовящегося к занятиям: Ленни буквально пожирал глазами текст — так быстро он считывал информацию и магией перелистывал страницы парящей в воздухе книги, а на важных моментах переводил взгляд на клетчатые листы тетради и быстрыми движениями делал какие-то непонятные сокращённые записи, напоминающие каракули, и вновь продолжал читать; периодически он тянулся к чашке и, осторожно поднося её к губам, делал маленькие глотки. Так же, не глядя, он ел бутерброды и, забываясь, тщательно, но тихо облизывал крошки с пальцев. Дина сама попивала чай и перекусывала, не отвлекаясь надолго от книги (во-первых, чтобы не забывать, на чём остановилась, а во-вторых, чтобы не наблюдать за магом неприлично долго). Признаться, сейчас она и впрямь удивлялась, глядя на приятеля: он совершенно не был похож на того шумного проныру, который пару дней назад, развалившись на диване в гостиной, смотрел какую-то американскую комедию и, чуть ли не хрюкая, хохотал, в то время как сама Дина, только вернувшись из школы, пыталась унять головную боль.       «Надо же, — размышляла она. — А ведь если так подумать, я совершенно не знаю его». И правда, он столько раз появлялся в её квартире, тщательно изучая жизнь людей её измерения, что Дине порой казалось, что всё это так и должно быть: он — раздражать её, она — помогать ему. Это так странно — Дина не знала ни как он живёт, ни как колдует, ни сколько ему лет, ни каких животных любит. Порой она и впрямь задавалась этими вопросами, но как только он появлялся на пороге её квартиры, все вопросы испарялись сами собой, сменяясь параноическим беспокойством за целостность всего, что находилось в доме.       Стрелки часов давно минули деления семи и двенадцати, и девушка начала зевать. Аккуратно вложив между страниц закладку (ей оставалось прочитать ещё пару глав до известного финала), она потянулась и поставила кипятить чайник, вернувшись на место. В глазах немного щипало от длительного чтения, и Дина даже удивилась, как Ленни удаётся столько времени проводить за книгами. Она, подтянув колени к груди, задумчиво поводила пальцем по столу, взяла бутерброд (при этом отмечая с улыбкой, что от его магии действительно есть польза — не нужно периодически идти и готовить себе еду заново) и вновь посмотрела на Ленни, который глотнул уже остывший чай и скривился.       — Лен, а я могу задать тебе вопрос? А то я очень много думаю об этом, но, когда ты снова приходишь, я отвлекаюсь и напрочь забываю, что хотела спросить.       Ленни, убрав чашку от лица, удивлённо поднял глаза на Дину (удивившись не столько её просьбе, сколько тому, что она вновь назвала его сокращённым именем), и их взгляды впервые, наверно, за полчаса пересеклись. Парящая книга отлетела чуть дальше.       — Да, конечно, — он отставил чашку в сторону и сложил локти на тетради.       — Скажи: а как ты это всё понимаешь? — он указала взглядом на книгу.       Парень проследил за её взглядом и пожал плечами:       — Ну, знаешь, я в своё время много изучал государственное устройство разных стран, к тому же, если внимательно изучать историю переломного периода в вашей истории, то можно вполне понять, как они перешли к…       — Нет-нет, я о другом. Как ты понимаешь всё, что там написано? Конкретно язык. Разве он не должен отличаться от вашего?       — Наконец-то ты начала задавать умные вопросы, — губы парня тронула добрая, но всё же насмешливая улыбка, и он убрал тетрадь на угол стола. Дина проигнорировала его шутку и налила себе и ему уже заварившийся чай. — Благодарю, — кивнул Ленни, придвигая к себе чашку. — Что ж, честно говоря, это действительно интересный вопрос, над которым я изначально тоже подолгу ломал голову. Сначала я думал, что прекрасно понял твою речь только благодаря тому, что я, как путешественник между мирами и маг, смог преодолеть языковой барьер. Но когда я приходил в последующие разы, то видел много текстов, смысл которых прекрасно понимал. И самое интересное в том, что ваш алфавит, а также написание многих слов было практически идентичны тому, который раньше использовался у нас. И тогда я решил, что стоит как можно скорее начать изучать вашу историю.       Дина снова поджала к себе колени и, не сводя глаз с Ленни, принялась осторожно пить чай. Парень сделал то же самое. Парящая доселе книга опустилась на угол стола, где лежала тетрадка.       — Посмотрев на карты, я понял, что наши государства находятся практически на одной и той же территории. И тогда у меня появилась теория: возможно, наши языки схожи только из-за того, что когда-то очень давно на этих территориях проживали люди, имеющие один и тот же язык. Всё-таки, как мне кажется, мы живём больше в альтернативных вселенных, а не абсолютно разных мирах. И, соответственно, история шла в разных направлениях: ваши предки, вероятно, разделились и образовали свои государства, стали развивать языки и письменность независимо друг от друга, а вот у нас всё было иначе. Наши делиться не стали — они объединились в одно государство. Не буду рассказывать тебе скучные подробности, но в нашем мире произошло смешение языков, образовав новые. Вот поэтому у меня и имечко такое — необычное для вашей страны, — Ленни усмехнулся, глядя на то, как задумчиво Дина хмурит брови, осознавая сказанное им. — Но, видимо, что у вас, что у нас Динами обычно называют собак, потому что у королевы…       — Ах, ты ж бесстыжий! — взвизгнув, Дина схватила книгу, лежащую под рукой, и перегнулась через стол, стуча ей по голове парня.       — Эй, да ладно, ладно! Я же пошутил, успокойся! — смеясь, Ленни принялся закрывать голову руками от частых ударов. — Ай, больно! Ну всё, всё, прости!       Запыхавшаяся Дина вернулась на место, скрестив руки на груди, и принялась пить чай, даже не смотря на гостя. Ленни же, подперев кулаком голову, ещё какое-то время с улыбкой изучал её хмурое выражение лица, постепенно менявшееся на более спокойное.       — Ты говорил, что наш язык похож на какой-то ваш старый, — когда девушка окончательно успокоилась, она снова стала интересоваться. — То есть у вас их несколько?       — Можно сказать и так. Так как наша империя имеет… хм… внушительные такие размеры, — Ленни развёл руками, жестом показывая, насколько она большая, — да и состоит из ранее разных государств, то языков было несколько. Они все признаны государственными, однако один мудрый и прекрасный монарх велел лингвистам создать единый для всех жителей Мансилианской империи язык, который в последствии стал официальным государственным, а также употребительный в приближенных к столице королевствах. И вот тот язык, что использовался на территории столицы до языковой реформы, используется вами.       Дина воспринимала всё это как краткое изложение сюжета какого-то фильма или романа про выдуманные миры, и осознание того, что всё это было реально, но происходило где-то за гранью её понимания, с трудом укладывалось в голове. Ленни видел, с каким усердием она старается понять информацию, что он вывалил ей в самом упрощённом виде, а потому решил, что стоит рассказать о чём-то более простом:       — Кстати, его потомки и по сей день правят. И, не хвастовства ради будет сказано, будущий император — мой лучший друг, — гордо вздёрнутый нос и высокомерный взгляд так и кричали, что на самом деле это хвастовство в чистом виде. Дина прыснула от смеха — не могла больше обижаться.       — Что? Будущий император? Твой лучший друг? Ты это серьёзно? — девушка, схватившись от смеха за живот, стала раскачиваться из стороны в сторону. — Не смеши меня!       — Не веришь? А зря. Я, между прочим, вырос вместе с ним. А знаешь, почему? Потому что я не просто сильнейший маг во всей империи — я ещё лучший и сильнейший придворный маг во всей империи.       — Ленни, ты сейчас серьёзно?       — А ты что, думаешь, я шучу? Разве какой-нибудь простофиля смог бы научиться образовывать брешь в пространстве и перемещаться в другие миры?       Дина ничего не ответила, сочтя этот вопрос за риторический, и лишь мечтательно подпёрла голову кулачками, улыбнувшись:       — Ленни, а расскажи о своём мире. Какой он?       Маг с каким-то странным интересом посмотрел на Дину, и ей стало не по себе. На самом деле она не понимала, что в этой просьбе было из ряда вон выходящее: ей было интересно узнать о мире, из которого прибыл её незваный гость — она даже не просила показать этот мир, только рассказать. И пусть за почти месяц из знакомства она не задавала ему подобных вопросов по непонятной для неё самой причине, сейчас она хотела воспользоваться моментом.       — Хорошо, что ты всё-таки задала этот вопрос сейчас, а не сразу, когда я ещё ничего не знал о вашем мире. Не хотелось бы показать себя глупым, — из-за горделивого тона Ленни Дина закатила глаза. — Но сейчас, зная вашу историю, я могу рассказать тебе всё вполне ясно и доходчиво на примере ваших же эпох. Наш мир напоминает чем-то ваши семнадцатый и восемнадцатый века, возможно, даже их смешение, особенно в плане архитектуры и культурного развития. Но важное место всё ещё играет магия: благодаря ей нам удалось избежать страшных болезней по типу чумы и прочего — да и вообще у нас медицина хорошо развита. У нас нет верховенства церкви, потому что мы не так религиозны, как вы. Ну, я так уж точно. И вместо христианства — другие религии, другие боги, и им поклоняются, молятся — всё, как у вас. Правда, войны у нас неизбежны, и нынешний правитель нашей империи о-о-очень воинственный человек. Но благодаря разумным людям, в том числе и мне, он не нападает без причины, держит себя и свой нрав в узде, принимая лучшие для империи решения. Да и в целом наши государства довольно дипломатичны, они все развиваются в разных направлениях, используют все свои силы на улучшение качества жизни. У нас есть и рыцарство, и дворянство, и крестьянство. И искусство развивается, и архитектура, и ландшафтный дизайн, и мода — с магией и без.       — А я смогу это всё увидеть?       Дина любопытно похлопала глазами и с надеждой стала смотреть на приятеля, что тот даже растерялся. Они ненадолго замолчали. «Я что-то не то сказала?» — с опаской подумала девушка и закусила виновато губу, спустив со стула ноги и начав ими нервно дёргать. Смотреть на затихшего гостя стало неловко и стыдно.       — Знаешь, — сказал наконец Ленни и задумчиво почесал макушку, — я бы с удовольствием тебе показал это всё, но, боюсь, мне ещё плохо даются скачки между мирами, и я не могу открывать бреши так, чтобы в неё могли попасть несколько человек. Я сам-то с трудом успеваю в неё запрыгнуть, чтобы ненароком себе не отрубить конечность, а про других вообще лучше не заикаться. Так что, увы, Диночка, в ближайшем будущем я не смогу тебе провести экскурсию по Мансилии. Но, — он воодушевлённо подскочил на месте, и чай его едва ли не расплескался по столу, — обещаю, что однажды это произойдёт!       Дина понимающе покачала головой, грустно улыбнувшись и отведя взгляд в сторону. Ей были понятны слова Ленни, который был всегда откровенен и открыт, когда дело касалось его магических способностей: хоть паренёк и любил похвастаться своими умениями и положением, которого он достиг за их счёт, он всегда говорил, что даётся ему хорошо, а что — не очень (пускай в большинстве случаев о неудачах или неумении просто старался отмалчиваться) — больно разговорчивым был, что язык за зубами удержать было невозможно.       И Дина ни в коем случае не винила его за отказ, потому что теперь осознавала, что как бы говорлив он ни был, усердием и стремлением к знаниям точно не обделён, а значит, в скором времени точно обучится всему, что хочет. И вот тогда-то Дина с уверенностью сможет потребовать всё, что тот ей наобещал за время своего исследования.       Задумчивый и поникший взгляд девушки, спрятанный за густой чёлкой, не смог ускользнуть от зоркого глаза Ленни, который совершенно неожиданно вдруг почувствовал, как изнутри его начинает грызть чувство вины. Он правда хотел показать Дине свой мир в обмен на то, что та терпит его присутствие у себя дома, пускай и нехотя, — тогда это было бы выгодно для обоих. Но мириться с чувством собственной беспомощности Ленни не собирался — альтернативное решение проблемы явилось быстро. Он соскочил с нагретого места и, взмахнув длинным подолом своего балахона, приблизился к Дине, взяв её под локоть. Его глаза горели новой идеей.       — Что? — она посмотрела на него изумлённо, но покорно встала. — Что ты задумал?       — Пойдём в зал, я тебе кое-что покажу. Только свет не включай.       Дина послушно последовала за ним (в больше степени беспокоясь за сохранность мебели и техники в комнате, в которую он помчался) и замерла на месте, глядя на то, как озорно сверкают его глаза в темноте. Вытянутой вперёд рукой он заставил её остановиться на месте — так, что между ними было немалое расстояние.       — Я, конечно, не художник, как ты, но хорошо запоминаю всё, что вижу.       До последнего Дина не понимала, о чём говорит Ленни, пока на пустом месте, что разделяло их, не стали вырисовываться объёмные фигуры людей в шикарных одеяниях, красивые архитектурные сооружения, сады и фонтаны. Светящиеся иллюзии, похожие на полноразмерные 3D-модели, сменялись с одной на другую, люди двигались, шушукались, шелестя роскошными тканями своих костюмов. Пейзажи также менялись, кружили вокруг Дины и Ленни, и создавалось впечатление, что они попали в какую-то высококачественную VR-игру. Девушка с нескрываемым восхищением ходила между возникших из ниоткуда людей, горящими от воодушевления глазами рассматривая костюмы, в которых были представители знати. Пользуясь моментом, она то и дело наспех делала наброски нарядов, воодушевлённо пожирая иллюзии глазами. На миг ей казалось, что она попала в сказку, — не каждый день девушка из современного мира может позволить себе полюбоваться на то, что можно увидеть лишь в мультике или историческом фильме. И пусть это были всего лишь иллюзии, они мало чем отличались от живых людей — так же двигались, шевелили губами, будто перешёптываясь друг с другом, танцевали. Вскоре роскошные пейзажи и знать сменились густо построенными многоэтажными домами и вымощенной сглаженными камнями площадью, а также лавками с товарами и кучей людей-горожан, снующих туда-сюда по узеньким улочкам. По одной из таких прошёл небольшой отряд королевских рыцарей — одетых с иголочки, красивых и высоких, как на подбор. Дина охала и вздыхала, слушая рассказы Ленни о его мире, а также иногда смеялась с его незатейливых забавных комментариев и попыток озвучить кого-либо.       — Знаешь, — сказала Дина перед тем, как Ленни снова исчез в проделанной бреши, — всё же наш мир не ограничивается парком, библиотекой и моей квартирой. Приходи через пару дней, я хочу тебе ещё кое-что показать.       И Ленни пришёл, как они и условились, через пару дней, уже ближе к вечеру, и Дина незамедлительно куда-то его повела. Привычный балахон сменился наколдованной соответствующей здешним стандартам одеждой — огромной толстовкой (размера на два или три больше, чем следовало бы носить Ленни), джинсами, кроссовками и утеплённой джинсовкой. Комментировать пристрастие мага к огромной мешковатой одежде Дина никак не стала, просто молча поблагодарила всевышние силы за то, что Ленни стал подходить более ответственно и благоразумно к выбору одежды для выхода за пределы её квартиры.       — Ну, и что же ты хотела мне показать? — с интересом спросил Ленни, когда они вышли из освещённого и прогретого автобуса на остановке, и нагнулся чуть вперёд, дабы быть на одном уровне с Диной. Та оторвала взгляд от телефона, убрав его в карман и кивнула в сторону:       — Вот это.       Ленни наконец поднял голову и осмотрелся, изумлённо округлив глаза. Перед ним было большое многоэтажное здание причудливой формы, части которого переливались разноцветными неоновыми огнями на фоне потемневшего во мраке вечера города. Десятки вывесок пестрили своими названиями, откуда-то изнутри доносилась музыка, из дверей, открывающихся словно по волшебству, выходили люди с огромными сумками и пакетами, а вокруг, по закольцованной дороге и парковке, разъезжали автомобили.       — В общем, это торговый центр, — стала объяснять Дина, когда они поднимались по эскалатору на второй этаж. — Надо тебя познакомить с современным миром, а то ты погряз в истории, которая всё-таки уже далека от реальности.       Она, находясь на одну ступень выше своего приятеля, обернулась — их лица были почти на одном уровне. Ленни, вертя головой туда-сюда, рассматривал вывески и витрины магазинов, островки с мелкими товарами, людей, проходящих мимо или спускающихся вниз по рядом находящемуся эскалатору. Его восхищённые глаза горели, отражая весь свет торгового центра, а приоткрывшийся рот был не в силах сказать очередную глупость.       — Знаешь, чтобы тебе было проще понять, можешь считать это место огромной ярмаркой, но только в здании.       — Будет трудно это представить…       — Вовсе нет.       Дина взяла Ленни за запястье и потянула к застеклённому бортику, с которого было хорошо видно нижний этаж.       — Вот видишь, — она указала рукой в сторону ряда магазинов, — здесь продаётся разная одежда: для женщин, мужчин и детей. А там, — Дина дёрнула его за рукав, указывая на этаж ниже, — продаются ювелирные изделия. А напротив — видишь? — находятся магазины техники. Кстати, по тому, как выглядят люди и что покупают, можно определить, к какому слою населения они относятся.       — Так, стоп, погоди, — глаза Ленни заинтересованно блеснули. Дина, открыв рот, нахмурилась. — Ты сказала про магазин техники? Давай сходим туда? Я хочу купить себе телефон!       «Боже, да он же сущее дитя! Сколько ему лет-то, что он так по-детски себя ведёт?» — ошарашенно подумала Дина.       — Что? Нет! — девушка отшатнулась от него. — У меня нет таких денег, чтобы купить тебе телефон. К тому же я не собираюсь на тебя тратиться!       — Ладно, тогда скажи, какие монеты у вас в ходу? Золотые? Серебряные? — Ленни, сверкая глазами, сунул руки в карманы и достал горсти монеток. Дина усмехнулась.       — Вот такие, — она достала из бумажника купюру в тысячу рублей, которую собиралась разменять, и потрясла ей перед лицом мага.       Ленни хмыкнул и, взяв у неё из рук деньги, стал их рассматривать со всех сторон. А потом, вернув Дине тысячу, наколдовал в руках ещё пять таких же.       — Фальшивомонетничество?! — чуть не воскликнула она, но вовремя закрыла рот рукой. По телу пробежали мурашки, неприятно будоража всё внутри. Девушка вздохнула, пытаясь успокоиться. — Ладно, делай, что хочешь, но только без меня. Хочешь быть пойманным за мошенничество? Пожалуйста! В любом случае, ты мне не брат, не родственник — ты мне никто. Вытаскивать тебя из этого я не стану и соучастником не буду.       Ленни с уверенной улыбкой наблюдал за беспокойным бормотанием Дины, которая пыталась всем своим видом скрыть волнение.       — Ладно, — он пожал плечами и пошёл к эскалатору, — никуда не уходи, ладно? Я скоро вернусь, и мы продолжим экскурсию.       Дина обеспокоенно проводила его взглядом, а сама присела на скамью неподалёку от бортика, убедившись, что не находится под камерами видеонаблюдения. Она была уверенна в том, что Ленни сделает всё идеально, без подозрений, и его покупка будет практически законной — такой великий, как он себя называет, маг не может создать фальшивку, которую сразу распознают (а может, не распознают вообще), но присущая ей мнительность заставляла её обливаться холодным потом. Дина в самом деле не переживала за то, что Ленни поймают, — она боялась, что все камеры и очевидцы укажут, что она была с ним, и вероятность такого события серьёзно пугала её. Но прошло не больше получаса, и из магазина наконец вышел Ленни, счастливый и сияющий от радости.       — Я теперь такой же, как и вы! — хвастливо воскликнул он и показал девушке коробку от телефона. Дина округлила глаза и присвистнула.       — Вижу, на тебе неплохо нажились… Жаль, что все твои деньги — лишь иллюзия.       — Неправда! — Ленни почувствовал себя оскорблённо. — Деньги хоть и наколдованные, но самые настоящие, ими можно спокойно пользоваться. Ты просто меня недооцениваешь.       — Ладно, пойдём, я есть хочу.       Ленни последовал за девушкой на эскалатор, ведущий на этаж выше, и через считанные минуты они уже оказались на фуд-корте, заказав себе, по словам Дины, вкусную, но не совсем полезную еду, которая сразу же покорила и сердце, и желудок мага. Дина продолжала свой рассказ о людях, живущих здесь, о кинотеатрах, о современной культуре их мира, а Ленни внимательно слушал и осыпал её вопросами.       — У меня будет одна просьба к тебе, — когда они вышли на улицу, Дина обратилась к магу, натягивая наощупь рукав куртки. Парень внимательно посмотрел на неё. — Сможешь переместить нас на крышу вон того здания, как ты тогда это сделал на дороге? — она указала рукой на многоэтажку в соседнем квартале, находящемся на возвышенности.       Ленни пожал плечами.       — Для чего?       — Ну, надо. Сможешь?       — Ну, почему бы и нет, — он почесал голову. — Расстояние не такое уж и далёкое, тем более, в пределах одного мира. Давай.       Он крепко взял её за запястье и, сверкнув глазами, резко потянул девушку на себя, а уже через пару секунд они оказалась совершенно в другом месте. Сильный ветер подул в лицо, беспощадно растрёпывая волосы и заставляя ёжиться от холода. Дина, убрав руки в карманы куртки, выпуталась из хватки Ленни и пошла вперёд, приближаясь к краю крыши. Он проделал то же самое, пройдя вслед за девушкой. Не успел спросить, в чём же важность и необходимость их телепортации, — повернул голову и сам всё увидел — отсюда открывался удивительный вид на ночной город: всё было хаотично усеяно желтоватыми фонарями до самого горизонта и белыми — вдоль трассы, по которой разъезжали туда-сюда автомобили; справа вдалеке был виден дорожный мост через неширокую реку, в водной глади которой едва заметно поблёскивал свет; на тёмном небе уже давно сияла большая, почти полная луна, выходящая из-за тяжёлых тёмных облаков, и, несмотря на поздний час, где-то вдали, за рекой и многочисленными постройками светлой полосой пестрел отблеск заката. От невиданной прежде красоты у Ленни захватывало дух, он не мог оторвать восхищённого взгляда.       — Здесь раньше жила моя подруга, и мы часто поднимались на крышу и смотрели на наш ночной город, — Дина оперлась руками на высокий бетонный бортик у края крыши и глубоко вдохнула холодный влажный воздух. — И вид вроде всегда один и тот же, но впечатляет и вдохновляет по-разному. Но потом она переехала в другой микрорайон, и теперь мы редко бываем здесь. Хотя тянет сюда до сих пор.       Ленни ничего не говорил, он лишь искоса смотрел на девушку, внимательно вслушиваясь в её рассказ. Вспоминала она это всё с лёгкой тоской по былым временам и воодушевлением, с готовностью творить.       — Знаешь, Ленни, — она повернулась спиной к бортику и посмотрела на приятеля, — наш город очень маленький, его видно с любого такого многоэтажного здания как на ладони. Если захотеть, то его можно будет изучить всего лишь за несколько дней. Тебе тут быстро надоест, — она хмыкнула, снова повернувшись лицом к городу. — Тебе бы столицы посетить: Москву или Питер, вот там уж точно есть, на что посмотреть. Там и виды красивее.       Ленни подошёл к бортику и тоже сложил на нём руки, посмотрев на озадаченное лицо девушки.       — Снова пытаешься от меня избавиться? — он усмехнулся и заметил, как Дина сделала то же самое, но молча покачала головой, будто даже расстроившись, что он в самом деле такого мнения о ней. Она даже сама удивилась своей реакции на его слова, но причины так и не поняла. — А сама-то ты там была?       Дина снова покачала головой:       — Ни разу.       — А хотела бы побывать?       Они посмотрели друг на друга, и Дина вновь заметила, как засверкали зеленцой его глаза. Она отвернулась, посмотрев вниз с крыши.       — Очень хотела бы. Мы с родителями давно собираемся, но отец вечно по вахтам разъезжает, а мама тоже работает днями и ночами в больнице. А в школе у нас редко на экскурсии в другие города возят. Надеюсь, когда-нибудь мама и папа возьмут отпуск, и мы все вместе побываем везде, где давно хотели.       — Вот как, — краем глаза Дина заметила, как Ленни вернул на бортик руку, которую прежде почему-то убирал за спину, его заинтересованный взгляд стал совершенно обычным. Он улыбнулся. — Что ж, тогда и я тут останусь. Когда ты там сама побываешь, сможешь и мне экскурсию провести. Всё равно, я уверен, в столице совершенно другой, более бешенный ритм жизни, а мне бы пока привыкнуть к такому. А то я там точно с ума сойду.       Представив гостя из иного мира в крупном городе, одного, без малейшего понятия о том, где он и что ему делать, Дина усмехнулась, а потом и вовсе заливисто рассмеялась. Ленни так и не понял, в чём дело, но удержаться от смеха не смог.       — Выходит, — Дина по-доброму улыбнулась, — что мне ещё долго с тобой тут возиться придётся?       — Выходит, что да.