2
9 июля 2020 г., 18:00
Чонгук делает глубокий вдох, в последний раз поправляет воротник расстегнутой рубашки и, натянув свое самое строгое выражение лица, входит в небольшой павильон.
Почему он так строг, хотя испытывает исключительно теплые чувства по отношению к сериалу? А Чимин ему помог разобраться в вопросе и подуспокоить надвигающуюся истерику в виде: «Я увижу тех, кто делает этот сериал! Он такой классный, господи, как я буду говорить с продюсером? А вдруг он какой-то заморыш и вообще от любого чиха пугается? Или наоборот напыщенный идиот? А что надеть? Может, что-то поярче или наоборот построже? Чимин? Что ты собрался делать с этой энциклопедией, и почему ты так странно на меня смотришь?»
— Чонгук, — начал Чимин, когда они накануне вечером сидели в комнате Чона. — Просто вспомни о том, что они использовали твое фото без твоего согласия. Понимаешь? А вдруг они бы использовали его не просто для изображения «погибшего»? А что если этот твой Ким извращенец и начнет делать с твоей фоткой всякие непотребства?
— Он бы не стал… — погрустнел Чон.
— Ты его даже не знаешь! Ты ничего не знаешь об этой студии. Вообще. Если Ким не знал, что ему продают фото уже не работающего в агентстве человека — это не его косяк, а если знал? Каким же нужно быть мудаком, чтобы экономить на таких вещах? Это банально неуважение к тебе!
И вот такой — заряженный на плодотворный разговор — Чонгук заходит в помещение, где слышится: «Стоп! Снято!».
Небольшая студия, где расположены декорации основных мест событий сериала: лаборатория, комната главного героя, кухня, кабинеты каждого из сотрудников и одно место, которое, по видимому, каждый раз перестраивают под место преступления. Все это захватывало дух, и боевое настроение как-то потихоньку начало отпускать.
— Добрый день, — к Чонгуку подошла девушка, — я могу вам чем-то помочь?
Чон резко подобрался и скинул удивленную и немного фанючную улыбку с лица.
— Да! Я могу поговорить с продюсером Кимом?
— С продюсером? — девушка удивленно вскинула брови. — По какому вопросу?
Высматривая людей за спиной девушки, Чонгук увидел, как на одном из стульев завертелся мужчина. Он натянул на себя берет пониже, чуть приспустился и вжал голову в плечи. «Попался», — промелькнуло в голове.
— По вопросу незаконного использования моего фото в виде жертвы в вашем сериале! — без тени смущения прокричал Чонгук, чтобы его слышали.
И его услышали: актеры и прочий состав рабочей группы обернулись на крикливого парня и зашептались. В их сторону тут же направился высокий мужчина в очках и деловом костюме.
— Я могу чем-то помочь?
Мужчина не выглядел агрессивным или сердитым. Стройный, с крепкими плечами, светлыми волосами и весьма притягательной улыбкой.
— Я ищу продюсера, — повторился Чонгук. — Могу я с ним поговорить?
— В настоящее время продюсер Ким занят, — мужчина чуть поклонился, — но, вероятно, я могу помочь с вашим вопросом? Позвольте представиться, Ким Намджун, директор сериала.
Он протянул свою руку Чонгуку, не переставая улыбаться. И вот эти милые ямочки однозначно играли против самого Гука, так как он, не смея сдерживать улыбки в ответ, протянул руку и крепко сжал чужую ладонь.
— Я пришел по вопросу использования собственного фото… без моего согласия.
Голос чуть дрогнул, когда взгляд упал на изогнувшуюся в удивлении бровь директора. Он что же, не знает, что происходит в его студии? Ну, вообще, может и не знать, однако это не повод отступать!
— Приношу вам свои извинения от лица студии. Что конкретно вы хотите нам предъявить? — спросил строго Намджун.
— Я… Предъявить?
План Чимина был хорош: он подготовил, науськал, похлопал ободряюще по плечу, однако вот деталей в догонку не выдал, а Чонгук и не знает. Что ему требовать со студии, чей сериал выходит в самое отвратительное для тв-шоу время? Славы? Не нужна она ему. Камео? Да он же никто для таких громких вещей… Денег? Они сэкономили на покупке изображения, откуда у них деньги вообще?
— Да, — Намджун чуть хмурится. — Или у вас какие-то свои цели?
— Цели? Что вы, нет-нет! Просто, я как-то… — замялся Чонгук, но Ким тут же расслабил стойку, делая шаг навстречу парню.
— Давайте так, — он приобнял его за плечо и развернул в сторону съемочной площадки, — наш продюсер Ким принесет вам свои глубочайшие извинения, мы добавим ваше имя в титры сериала и… — они подошли к тому самому месту, где мужчина чуть ли не слился с креслом, в которое вжимался со всем своим усердием, — на этом разойдемся миром?
Чонгук кивнул, вслушиваясь в слова директора лишь вполуха. Все остальное его внимание привлекал мужчина, который всем своим видом показывал курьезность ситуации.
Вокруг него стоят люди, говорят, говорят непосредственно о нем, двигаются и дышат, но тот в свою очередь либо прикидывается мертвым, либо имеется какое-то просто заоблачное чувство собственного величия.
— Тэхен? — зовет мужчину на кресле директор. — Это…
— Чон Чонгук, — представляется Чон, поймав вопросительный взгляд Намджуна.
— Чон Чонгук, — повторяет директор. — Он говорит, что мы использовали его фото без его разрешения, ты знаешь что-то об этом?
При каждом произнесенном слове плечи мужчины подрагивали, а сам он, словно уменьшался на месте. Однако, когда директор Ким положил свою широкую ладонь на его плечо, он все же поднял голову, убирая с лица козырек берета.
— Здравствуйте, Чон Чонгук, — с широкой улыбкой на лице поприветствовал его продюсер Ким, — меня зовут Тэхен, рад с вами познакомиться.
Если любовь с первого взгляда — это мокрые ладошки, тупое моргание в течение пары секунд и пересохшее горло. Если моментальные чувства, что тянут под ребром, заставляют мелькать разные картинки в голове, тоже называются любовью, то, пожалуйста, заверните Чонгуку два.
Ким Тэхен — это не щуплый мужичок и не замызганный мужлан; продюсер Ким — это до невозможности красивый мужчина, черты лица которого словно вылеплены по какому-то специальному заказу. Аккуратные, несимметричные и такие правильные одновременно. Его глаза темные, блестящие и чуть сощуренные от улыбки — виноватой, немного смущенной, но все еще открытой и совершенно беззлобной.
Его волосы чуть вьются, они примялись из-за берета, очевидно, но все равно никоим образом не портили всего образа.
Тэхен похож на творца — человека, который был рожден, чтобы создавать для людей нечто красивое, сложное и, возможно, трудно объяснимое.
Чонгук смотрит так долго. Да сколько же времени прошло? Чон не знает, потому что прямо сейчас время остановилось. Оно замерло ровно в тот момент, когда их глаза встретились, застыли на мгновение в самом обыкновенном, социально-правильном жесте — знакомстве. Замерло, но Чонгук хотел бы, чтобы так оставалось всегда.
— Тэхен, — словно из-под воды вырывает его Намджун, — мы должны принести свои извинения молодому человеку за этот непростительный поступок. Халатный и крайне неуважительный.
Намджун звучит строго, даже немного грубо:
— Что вы… — заблеял Чонгук, — не стоит так сильно ругать продюсера Кима. Я понимаю, с каждым случаются ошибки и недоразумения…
— Я приношу вам свои самые глубочайшие извинения, — перебивает его продюсер, поднимаясь с кресла, — мы всенепременно выясним детали этой ошибки, и человек, допустивший ее, понесет наказание.
Ким Тэхен склонился в поклоне, а у Чонгука сердце в пятки рухнуло: он заставил этого прекрасного человека извиняться перед ним. А все из-за какой-то фотографии!
Да сдалась ему эта фотка. Ну, взяли и что с того? Да если Тэхену нужны еще жертвы для сериала, Чонгук пойдет и наделает ему фотографий этих вагон и маленькую тележку. За свой счет, разумеется. А все этот Чимин…
— Пожалуйста, — Чонгук протянул руки и легко коснулся предплечий мужчины.
Тэхен поднял на него свои глаза и удивленно посмотрел. Чонгук не врет — заглянул в самое сердце, иначе как объяснить тот факт, что оно забилось, как сумасшедшее?
— Прошу, не кланяйтесь, — закончил уже тише Чон. — В этом нет необходимости… Я просто… Ваших извинений мне будет более, чем достаточно! Прошу, не наказывайте человека из-за этого пустяка.
— Вы добрый человек, Чонгук, — послышалось со стороны.
Намджун криво ухмыльнулся и перевел свой взгляд на скуксившегося Тэхена, которого, кажется, потряхивало от всей этой ситуации. Бедный… Чонгук выпрямился и уже более уверенно закончил:
— Я пришел лишь уведомить вас об этой ситуации, потому что если бы это произошло с кем-то более скандальным, возможно, все так легко бы не обошлось. Пожалуйста, будьте осмотрительны в будущем. А ваших и продюсера Кима извинений мне и правда достаточно.
Продюсер Ким продолжал безмолвно смотреть то на директора, то на самого Чонгука. Затем он украдкой бросил взгляд на чонгуковы руки, что все еще были на руках Тэхена, и смущенно поджал губы.
— Простите! — Чонгук резко дернул руки на себя и залился краской.
— Все в порядке, — улыбка Тэхена вновь украсила его лицо. — Если позволите, мы все же добавим ваше имя в титры следующей серии.
Чонгук согласно кивнул, не смея произнести более и слова.
— Тогда, еще раз прошу нас простить за это недоразумение, — Тэхен неловко помялся на месте и посмотрел в сторону площадки.
— Да, конечно, все в полном порядке, — Чонгук проследил за взглядом продюсера и понял. — Вам нужно продолжать съемки?
— Да, — ответил коротко Тэхен, а Чон внутри чуть ли не тает.
Этот голос, словно медовый, немного с хрипотцой, обволакивал. Тэхен говорит негромко, не спеша, очень осторожно. Его хочется слушать больше, дольше — бесконечно.
Но Чонгук вынужден покинуть студию, распрощавшись с директором и продюсером. Он в последний раз бросает взгляд в сторону неотразимого мужчины, что мнет в руках свой берет и продолжает улыбаться ему вслед, и по-детски нелепо машет тому рукой.
Чон Чонгук — двадцать три года, впервые влюбленный и окрыленный, бежит обратно в общежитие, чтобы всю ночь выносить мозг своему другу. И он, скорее всего, даже не будет стесняться в выражениях, когда в красках будет описывать шикарную фигуру Тэхена, его глаза, руки и бедра. И Чонгуку не стыдно, потому что он влюблен впервые, и он не знает, что со всей этой бурей эмоций делать прямо сейчас.
***
— Слушай, — выдыхает Чимин, наблюдая за другом, что расхаживает по комнате из угла в угол уже битый третий час. — Меня сейчас стошнит — заманал мельтешить. — Но он! — Чонгук резко встал и повернулся лицом к Паку. — Он такой красивый, Чимин! Ты бы его видел! Господи, когда раздавали красоту, элегантность, учтивость, вежливость, скромность и сексуальность, он просто нырнул в каждое из этих качеств! — Перестань орать, — по слогам процедил Чимин, ощущая, как на его барабанные перепонки начинает давить, — прилетит коменда и всыпет по первое число. — Да и хрен бы с ней, — махнул рукой Чон, оседая на пол. — Я влюбился, дружище… Впервые, по-настоящему. — Приятно слышать, что меня ты не любил, — фыркнул Пак. — У нас была симпатия и желание заниматься сексом, что тут плохого? Пак отмахнулся от этого высказывания, словно то — назойливая муха. — Но, — Чонгук вдруг погрустнел, — что мне со всеми этими чувствами делать? И вопрос уже строится не из неопытности Чонгука в любовных вопросах, а из соображений практических. Тэхен — натурал. Очевидно, потому что с везением Чона иначе быть не может. Ну, и то, как он отреагировал на его руки на предплечьях, говорит о многом — его это смутило, как и любого вежливого гетеросексуального парня. Чонгук буквально руками ощущал, как того трясет. Если даже ему была неприятна такая близость, то из-за той самой природной вежливости он не проронил ни слова. Чем лишний раз доказал Чонгуку свою идеальность. И даже если в итоге окажется, что Тэхен по ночам варит в адских котлах младенцев, Чонгук найдет этому самое адекватное и верное объяснение. Глупость — это тоже признак влюбленности, да? — Забудь, — наотрез произносит Чимин. — Что? — Забудь об отношениях с натуралами, — морщится Пак. — Эти уроды только и думают, чтобы развлечься, окрасить свои серые будни приятным «экзотическим» трахом с каким-нибудь геем. А затем, — он проводит рукой вверх, — фьют. И не было хлопчика. — Но Тэхен не похож на человека, который мог бы сделать что-то подобное… — Чонгук чуть дует губы и перебирается с пола на свою кровать. Он усаживается на краю и складывает руки на коленях, опираясь на них и чуть подаваясь вперед. Несмотря на то что Чонгук гей и порой способен смущаться аки дева красная, он все еще остается мужчиной, а думать о будущем и о тех, кто близок тебе или является объектом твоих чувств — это долг настоящего мужчины. И он думает… Он думает много, долго и усердно. Пересматривает сериал, чтобы найти Тэхена в одном из эпизодов. Когда находит, то искренне радуется, так как Ким великолепно смотрится в кадре, и тот факт, что он сидит в кресле, а не стоит перед камерой — удручает почти что до слез. Корея лишается такого чудесного актера. В эпизоде Тэхен играл уличного художника, что стал свидетелем преступления: красивый, в легкой блузе цвета карамели с вышивкой на рукавах. Его укладка здесь безупречна: локоны прилегают один к одному, на лбу парочка лежат идеально по контуру лба, обрамляя и выделяя красивые брови. Его роль — эпизодическая, но для Чонгука — самая главная. И он не верит, что такой человек мог сниматься только в одном сериале и в роли фактически массовки. Это, как минимум, кощунство по отношению к таланту Тэхена и его красоте. Люди должны видеть его, должны наслаждаться его игрой, безупречной фигурой и ласкающим слух голосом. Чонгук пересмотрел этот эпизод раз десять, слушал исключительно реплики Кима и, кажется, знает их теперь наизусть. Тэхен буквально впитался в мозг, его образ стал единым целым с Чонгуком, что видит тот, стоит закрыть глаза. На то, чтобы окончательно и бесповоротно вкрашиться в Ким Тэхена Чону потребовалось каких-то две недели. И вот, спустя месяц страданий, разглядывания фотографий молодого продюсера в инстаграме Чонгука привели к одному простому заключению: он хочет его увидеть. Он действительно очень сильно хочет с ним встретиться. И не для очередных извинений (хотя, как предлог, звучит отлично), не для обсуждений себя в роли нового героя (хотя, почему бы и нет?), а для простого живого общения. Чонгуку хочется узнать Тэхена ближе, узнать, как он думает, чем интересуется, о чем мечтает. Это же так просто, да? И даже если не будет в их жизни романтических отношений, красивых свиданий и страстного секса с горячими поцелуями тоже — это нормально. Просто быть рядом, смотреть на него, говорить с ним и чувствовать его рядом с собой будет уже достаточно. Он должен пригласить его, всенепременно…
