Катакомбы не ждут

      Всю дорогу они молчали. Точнее, Фриск изредка кидала на Санса, сонно рассматривающего скучные дома, подозрительные взгляды, пока Джер, любезно предложивший довести их, то и дело пытался завязать с девушкой разговор. Человек раздраженно сжимала зубы, но из банальной вежливости отвечала бывшему товарищу, пусть скудно и односложно, кажется, мужчину это не капельки не расстраивало.       – Фриск, пока ты здесь, не хочешь как-нибудь прогуляться? То есть... – Джер запаниковал безбожно краснея перед девушкой. Она закатила глаза, но мужчина не заметил и этого из-за своего тупого смущения. – Наши частенько любят собираться вместе и раз ты здесь... ну то есть... я...       – Нет, у меня есть планы в этом городишке, так что я не смогу выкроить для вас и пары минут. – Не церемонясь, Фриск прошла мимо Джера, хватая уставшего Санса за шкирку. Мужчина ещё что-то пытался кинуть ей в след, но его уже никто не слушал.       Фриск догадывалась о чувствах этого пустоголового ещё с их первой встречи. Как он только умудрился влюбиться в неё, такую показательно грубую и закрытую? Монстр послушно плёлся за человеком. У него не было сил даже на то чтобы толком разглядеть домишко. Девушка сочувственно хмыкнула. Она обещала ему скорый отдых, но до кроватей они добрались только сейчас. А все из-за тупости Джерри, как же он всех раздражал.       Было забавно наблюдать за тем, как, засыпая на ходу, Санс резко поднимал голову, на пару мгновений возвращаясь в реальность.       Но стоило отвлечься. Фриск с некоторым страхом подошла к двери своего бывшего дома. Ключи ей выдал всё тот же Джер, чертов сталкер. Руки подрагивали, отчего попасть в скважину с первого раза не вышло. Девушка медленно прокрутила ключ, все ещё помня, как громко открывалась дверь. Когда-то она просила мужа сделать с этим что-то, но тот был слишком ленив для физической работы.       Дом встретил её омерзительным ароматом цветов и одиночества. Фриск неуверенно зашла за порог. Выключатель нашелся недалеко от двери. Громко щелкнув переключателем, девушка едва не ослепла от яркого света люстры.       – Твою мать... – Выругалась Фриск, потирая ноющие глаза. – Бьюсь об заклад, эта старуха еще и освещение поменяла. – Девушка тяжело вздохнула. Они оставили в этом доме слишком много личного, чтобы она могла так просто смириться с тем, что какой-то человек здесь рылся. – Хэй, чудик, проходи. – Она нехотя сняла обувь, оставив сапоги на деревянной полочке, куда бросила и ключи.       Санс почти не слышал слов человека. Интуитивно побрел к сочащемуся светом проходу и широко зевнул. Спать хотелось ужасно. Фриск откопала откуда-то гостевые тапочки и поставила их прямо перед монстром, неодобрительно смотря на его испачканную обувь. Сама она осталась в носках.       – Спасибо. – Лениво протянул скелет, проходя в дом. В нём, несмотря на уличную стужу, было тепло. Кто-то явно позаботился о работоспособности печи.        Грязно красная гостиная отдаленно походила на ту, что была в Северном секторе, хотя монстру так и не удалось её рассмотреть. Она была какой-то пустой. Не вся мебель, очевидно, сохранилась с тех пор, как здесь жили. Лишь странной формы диван, на котором кто-то заботливо оставил пару подушек и выглаженные простыни, и пара широких книжных полок, уставленных всевозможной мишурой по типу статуэток и ненужных вещей, но только не самими книгами. Немного пройдя внутрь, Санс заприметил еще несколько дверей. Кухня, встретившая гостей, была открыта, но Фриск не спешила заходить в неё. Она прошла к дивану и забрала простыни.       – Пойдем, я постелю тебе. Возьми подушки. – Девушка подошла к одной из крайних дверей и не без усилий открыла. Простое темное дерево со скрипом ударилось ручкой о стену. Санс медленно побрел за Фриск, держа подмышкой объемные подушки. В комнате стояло две кровати и простой письменный стол. Высокий шкаф скрылся в углу в тени спальни. Фриск не включала свет, довольствуясь тем, что входил из гостиной. Забрав подушки из рук скелета, девушка тяжело вздохнула. Она бы очень не хотела оставаться здесь на ночь, но заморачиваться с поисками и объяснениями хотелось ещё меньше. – Давай крутку.       Она протянула Сансу руку. Монстр непонимающе уставился на раскрытую ладонь. Он не слушал девушку последние несколько минут, что она возилась с постелью, потому и её просьба пролетела мимо него. Не найдя ничего лучше, он пожал руку Фриск. Она нахмурилась. Повисло душащее молчание, Санс отдернул конечность, чувствуя как девушка странно сжимала его ладонь.       – Что? Чувствуешь неловКость? – На её лице отразилась слабая усталая улыбка. Эта глупая шутка сломала тишину, заставив монстра тихо посмеяться над старинным каламбуром. – Ты настолько устал?       – Это был на редКость тяжелый путь. – Скелет ярко улыбнулся. Все напряжение последних дней сошло на нет, стоило начать шутить. Девушка глупо посмеялась в кулак, жмуря глаза.       – Что ж, это всё так же настолько плохо, что аж хорошо. – Фриск снисходительно улыбнулась, слегка наклоняясь к скелету. Резко дернув собачку замка, девушка наконец сняла с монстра перепачканную куртку. Стоило постирать её, когда все это закончится. Она резко напряглась от этой мысли, что не скрылось от Санса.       – Чувствую себя детской косточкой. Что случилось? – Фриск выпрямилась, складывая куртку в двое, и кинула вещи на соседнюю кровать. Она сомневалась, что ей удастся уснуть этой ночью.       – Ничего серьёзного. Ложись спать. Мы пробудем тут пару дней, надеюсь ты не против. – Девушка двинулась к выходу из комнаты.       – Не то чтобы у меня был выбор. – Санс зевнул, блаженно потянувшись. Тело требовало отдыха.       – Много болтаешь. – Бросила Фриск, закрывая за собой дверь. – Спокойной ночи.       Тяжело вздохнув, Фриск со страстью упала на диван в гостиной. Как же она ненавидела это чертово место, так и кричащее о том, что у неё когда-то была нормальная жизнь. В этом доме многое поменялось с её последнего визита. Исчезли цветастые картины, пропали пахучие цветы. Все краски и ароматы этого места попросту были уничтожены. Фриск закинула руку на лоб, скрываясь от бьющего света. Она бы попыталась заснуть, но эти потуги могли вылиться в гораздо худшие последствия. К примеру, девушка опасалась, что вовсе могла впасть в кому на парочку дней, как это происходило несколько лет назад. При том, что единственным, кто знал о вернувшейся болезни, был только Санс, Фриск бы очень этого не хотела.       Ночь обещала быть долгой, но она была решительно настроена не спать. Только бы не просыпаться каждые 15 минут, только бы не видеть призраков прошлого. Стоило выключить свет. Фриск внезапно ощутила на себе это странное наплевательское отношение ко всему. Плевать на свет, на отбирающую силы усталость, на слабое першение в горле. Девушка была почти уверена – в доме ещё осталась старая одежда. Чистая, сухая, но такая бесполезная в её глазах. Что толку стараться, когда Это уже объявило о начале игры.       Разглядывая пустой потолок гостиной, Фриск не заметила, как глаза начали слипаться. Она хотела спать – уже относительно хороший признак. В прошлом сон не шёл. Сколько бы девушка не ворочалась в кровати, ей не удавалось даже банально задремать.       Глупо было просто лежать на диване. Фриск медленно, слишком осторожно села. Желудок жалобно сжался, желая получить хотя бы простого чая. Девушка и забыла об этом. На неё свалилось слишком много переживаний за раз. Санс, его душа, болезнь... прошлое. Встав с дивана, она наконец выключила надоедливый свет в гостиной и вышла на кухню. Из пропахшей корицей комнаты повеяло легким холодком. Маленький светильник, стоявший на тумбе, показывал ровно столько, сколько желала девушка. Дверцу белого холодильника, створки плиты и обеденный стол. Ни искусственных голубых цветочков в глиняных горшках, ни детских рисунков, ни старых фотографий. Ни книг, лежавших на столе прямо рядом с пустой тарелкой, на которых не было и пылинки. Фриск мельком осмотрела силуэты общего интерьера и подошла к гудящему холодильнику. По привычке.       – Что за чертовщина? – Девушка ожидала увидеть лишь пустые полки, но на них ютились коробки с едой. Всего две, но до краев набитые продуктами первой необходимости. Фриск раскрыла дверцу пошире, чтобы свет камеры упал на ближайшие тумбы. Мешочки с травами для чая сиротливо привалились у стены. – Эта старуха...       Кро была одним из тех людей, кто узнавал всю информацию ещё до её оглашения. У соседки были глаза повсюду, везде были свои уши. Именно этим она порой и пугала Фриск. Стоило не так себя повести, а Кро уже была готова растрепать всему городу свои самые ужасные прогнозы. Девушка недовольно вздохнула, закатывая глаза. Она слишком сильно пыталась угодить всем. Взяв один из мешочков в руки, Фриск поставила чайник.       Вода нехотя окрашивалась в бурый, едва ли не черный свет, пачкая бока кружки. Девушка взяла её не осознанно. Странной формы кружку оранжевого цвета, поцарапанную везде где только можно было из-за неаккуратного обращения. Фриск вдохнула запах свежезаваренных трав. Легкие нотки мяты успокоили. Девушка медленно, стараясь не шуметь села за стол, скучающе помешивая чай ложкой.       – Вот та-ак, стой здесь. – Её глаза закрыты. На лице сияет ослепительная улыбка. Сюрпризы её мужа всегда отличались особой грандиозностью. Они всего несколько дней в городе. Перебивались в небольшой гостинице, что стояла прямо у ворот. Фриск теребит край свитера от нетерпения. – А теперь… можешь открывать глаза. – Его теплые руки нежно ложатся на плечи девушки. – Ну же, Фриск, открывай.       – Дай мне пару минут. Хочу подготовиться к масштабам трагедии, которую ты устроил в этот раз. – Она глупо смеётся в зажатый кулачок, затылком чувствуя недовольство мужа.       – Хэй, я думал, ты уже забыла тот случай в лаборатории! Это было случайностью. Если бы кто-то не закрыл форточку в кабинете, ничего бы и не рвануло… – По голосу девушка понимает, что обидела парня. Не всерьез он слегка толкает её в бок. – Обещаю, ничего страшного не произойдёт.       Фриск продолжает смеяться. Ресницы дрожат, выдавая её напряжение. Она не боится, что этот сюрприз может подпалить задницы паре тройке людишек. Они уже несколько раз проходили через это, но она не хочет огорчать мужа. Девушка не извиняется. Фриск медленно открывает глаза, тут же застывая от увиденного. У неё нет слов. Он осторожно обходит её фигуру, не отрывая взгляда от лица жены, и встаёт перед ней на колено.       – Я ведь так и не подарил тебе кольцо. – Позади него стоит большой дом с приветливо желтыми стенами. На окнах висят безвкусно зеленые занавески со странным узором. У двери их уже ожидает Кро – новая соседка. – Ну так, Фриск. Готова ли ты продолжить этот путь со мной? – Он достает из кармана ярко голубой куртки бархатную коробочку. Тоже голубую. Медленно неуверенно открывает крышку. Смотрит ей в глаза, боясь увидеть в них отказ. Девушка едва давит в себе язвительную шутку. Будто она могла бросить его, после всего, что он заставил её пережить.       – Я…       Фриск резко подскочила с места. Она не заметила, как уснула за столом. От толчка кружка с недопитым, покрывшемся пленкой чаем упала на пол. Девушка болезненно вздохнула, будто ей действительно было жаль потерянной вещицы. Это была… его любимая кружка. Фриск медленно вышла из-за стола, оборачиваясь к окну. Ночь ещё не закончилась, хотя уже обещала уйти. Кристаллы едва заметно теплели, угрожая в скором времени вернуть ужасающую жару.       Она знала, что спать было нельзя, но усталость оказалась сильнее. Фриск часто жалела, что тогда так и не ответила мужу.       Её Решительность уже не была такой стойкой, как ранее. Усталость рубила тело, а голод съедал девушку изнутри. Но ни есть, ни спать она не хотела. Фриск чувствовала лишь дикую боль в сердце. Всё так же смотря в окно, девушка сделала пару шагов, утопая носками в луже чая.       – Черт. – Она резко опустила голову, отчего жесткие волосы ударили лицо. Глаза накрыла пелена слёз. Именно поэтому Фриск не хотела спать. Чувствовать собственную слабость от безысходности. Упав на колени, расплескав черные капли чая по полу, девушка схватилась рукой за ноющую грудь, безжалостно сжимая несчастный свитер. Вторая уперлась в пол, осколки впились в кожу, ненадолго возвращая в реальность. Капли стекали с лица, громко падая на кафель. Фриск сдержанно всхлипнула. Как она не хотела возвращаться в то время. Время, когда жизнь не казалась Такой.       Она просидела так достаточно долго, чтобы свет наконец сумел проникнуть в дом. Желтые лучи упали на сгорбленную спину. Фриск бездумно смотрела в высыхающую лужу. Руки уперлись в скользкий пол. Девушка громко сгребла осколки в кучу, порезавшись об острые кроя сломанной кружки.       – Тут есть аптечка? – Вопрос повис в тишине комнаты. Грустно усмехнувшись, Фриск оперлась спиной о тумбу, приближая поврежденную ладонь к лицу. Слабый запах крови врезался в чувствительный нос.       Она сжимает его медленно холодеющую руку, не сдерживая слёз. Мужчина смотрит на неё из-под опущенных век, а на лице как и прежде сияет рушащая все чувства улыбка. Они стоят в центре гостиной. Фриск прижимает мужа ближе к себе за талию, пытаясь сохранить в нём остатки жизни.       – Ты же не любишь телячьи нежности? – Он шутит, но его улыбка разбивается вдребезги, когда с губ стекает первая капля крови. Девушка испуганно вдыхает воздух, боясь лишний раз навредить мужу. – Возьми её, Фриск. – Терпение приветливо маячит перед её глазами.       – Ты... – Шипит она, опуская взгляд. Мозг не хочет запоминать его таким.. беспомощным. Тело мужчины наваливается на плечи девушки. Он сжимает её в своих объятиях, перекрывая пути к отступлению. – Идиот. – Фриск сминает куртку мужчины, наивно пытаясь удержать его с собой. – Ты нужен нам. Я не справлюсь без тебя. – Её речь практически несвязна из-за непрекращающегося потока слёз. Девушка глухо хрипит ему в плечо, не чувствуя собственных сил.       Фриск с шипением достала из ладони осколок. Рядом лежала маленькая коробочка с просроченной аптечкой. Благо в этом доме всегда оставались свежие бинты. Девушка безучастно оглядела кухню. Голубые обои, белые занавески на единственном окне, стол и всего три стула. Когда-то всё это было наполнено жизнью.       Туго перебинтовав ладонь, Фриск наконец встала с холодного пола. Нужно было как можно скорее убраться.       – Мисс Кро! Спасибо вам за то, что приглядывали за этим домом. – Фриск всегда недолюбливала эту старушку, активнее всех выдвигающую пафосные речи о милосердии и прочем дерьме. Это была низенькая женщина, проживающая уже седьмой десяток. Короткие вьющиеся волосы обрамляли лицо, делая его округлым, похожим на заячье.       – Ох, Фриск. – Кро напугано обернулась к девушке. Она с минуту разглядывала её лицо. Зрение давно испортилось, не то от старости, не то от очередной болезни. – Ты выглядишь… Ах, забудь, я рада что с тобой все в порядке. Как ты дошла? Говорят, в последнее время проснулись брошенки. – Брошенками на Юге называли детей отступников, жаждущих повысить свой УР за счёт заблудших путешественников.       – Не без преград, но я добралась. – Девушка старательно скрывала свой изнеможденный бессонной ночью вид, то и дело поправляя непослушные волосы здоровой рукой. Не хватало ей ещё того, что бабуля могла растрепать всем, что она болеет. – Я… Возможно это будет немного грубо с моей стороны, но… Вы не знаете, где Чара?       – Ох. Стоило догадаться, что ты бы не вернулась сюда просто так. – Кро глухо старчески посмеялась в ладошку. Она сняла свои перепачканные в земле перчатки, бросая их к цветам, над которыми до этого корпела. – Чара ушла пару лет назад. Поговаривали, что видели её на Западе. Там ведь раньше находилась лаборатория С…       – Действительно. – Девушка грубо перебила Кро, не желая выслушивать бесполезный треп. На деле же, Фриск просто боялась лишних ушей. Любителей подслушивать на Юге было хоть отбавляй. Они так и не восстановили выпуск газет, потому в городишке все ещё работало это сарафанное радио. – Вы закупили продуктов в дом? Не стоило.       – Сделала это, как только узнала, что ты возвращаешься. Не отказывайся. Наверняка ты очень устала после дороги. – Женщина мило улыбнулась, демонстрируя морщины на лице. Стряхнув с садового фартучка пыль, Кро потянулась к лейке с водой. – Не хочешь зайти на чай? Я слышала ты пришла не одна, хотелось бы познакомиться с твоим новым приятелем. – Она отвернулась, поливая свою драгоценную клумбу странного вида водой. Зеленоватая, похожая на ту, что протекала в Склепе, жидкость каплями оставалась на лепестках цветов.       – Вынуждена отказать, у меня ещё есть пара дел в этом городе. А мой.. эм.. приятель скорее всего ещё спит. Он заплутал в Восточном секторе и очень вымотался. Не хочу тревожить его сон. – Девушка нетерпеливо потеребила ворот свитера – старая привычка. Фриск уже собиралась уйти, когда Кро внезапно продолжила:       – Ох, помню, как ты мучилась от бессонницы. Хорошо, что твой муж тогда нашел лекарство. – Женщина приложила руку к лицу, покачивая головой. Сощурив глаза от былых воспоминаний, она слабо улыбнулась девушке. – Как он там? Говорили, после вашего развода он исчез со всех радаров. Я думала, он вернулся на Север, в свой старый дом.       – Мы с ним.. не виделись. – Фриск сдержала порыв резко оборвать диалог. Эта была ложь, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Южане редко выходили из своего уютного мирка, а продукты им всегда доставляли посторонние люди. По типу тех же брошенок. – Погода на Севере сейчас сильно бушует, вы же знаете. Я старалась оседать на Востоке.       – Там так сыро… – Кро печально вздохнула.       – Что ж, я пойду. – Девушка слишком резко повернулась назад, пока першение в горле не вылилось в сильный кашель. – Удачного дня! – Кинула она напоследок и пошла куда-то в тени домов. Она узнала всё, что хотела, и не было смысла и дальше оставаться на этой жаре.