Вселюбящее отчаяние

Она, наверное, одна всё понимает. Все эти скучные часы макияжа, все эти репетиции, всё это время, что стекает непослушной тушью. Джунко вовремя научилась проводить это время с пользой — пока кисти визажистов рисуют ей лицо, она в голове рисует планы. И это получается у неё лучше их макияжа. Джунко даже не хочет смотреть на них и слушать истории из их скучных жизней. Ей бы рассмеяться им в лицо — да вот только она этим только время удлинит. А план её уже продуман до мелочей, и она даже догадывается, где какая визажистка встретит свой конец. Им нужно быть благодарными — Джунко и без того уделила им слишком много своих сил и терпения. И тогда ей интересно, о чём в такие часы думает Майзоно-сан. Джунко знает, что о друзьях. Конечно же, о друзьях. И Майзоно-сан в этом непривередлива. Она думает о тех, с кем она выступает, о тех, кто её слушает и кто хочет раздобыть еë голые фотки. Поразительное смирение. Джунко знает: для неё лозунги поп-идолов не просто слова. Она, по крайней мере, старается воплотить их в жизнь. Её фанаты — её друзья? Конечно: Майзоно-сан читает каждый комментарий, просматривает каждое сообщение в соцсетях, и никогда не забывает желать им доброго дня, утра и вечера в своих постах. Пусть даже комментарии модерируются, «неправильные» сообщения удаляются менеджером, а под пожеланиями разгорается очередной скандал извращенцев, которых модераторы ещё не успели отловить. Её партнëры — её друзья? Конечно. У них одна цель: стать лучшими. А лучший может быть только один. Майзоно уже лучшая: с высоты ей не нужно замечать ни странных взглядов, ни сладких до приторности фраз. Однажды они стали бы ядом, который поверг бы её с вершины, который лишил бы её всякой надежды… И тогда там, на дне чернейшего отчаяния, её ждала бы Джунко. Может ли Эношима Джунко стать для неё подругой? Ведь у неё всё-всë-всë то же самое. И она всë-всë-всë понимает. Она ни за что не станет искать голые фотки и писать всякий бред ни в личку, ни в комментарии. У Джунко своя жизнь — такая же яркая, страстная… И очень, очень скучная. Джунко давно оставила все переживания. Но Майзоно-сан есть о чëм переживать. И о ком. Так пусть она переживает о Джунко. Джунко спустилась бы со своего пъедестала, протянула бы руку помощи и разрешила бы звать себя по имени. Она никогда не пустила бы в ход приторные слова и фальшиво-восторженные взгляды. …да, она могла бы спеть песнь Отчаяния. И голос её был бы прекрасен до слëз. И были бы это слëзы всех тех, кого она считала друзьями. Их чувства — зависть, похоть, может, даже настоящая радость и надежда — всё сменилось бы отчаянием. И тогда её мечта бы осуществилась. Ведь теперь все, кто ей дорог, чувствуют то же, что и она. Но эта мечта недосягаемо далеко: и своë отчаяние Джунко ставит на первое место. Джунко лишает себя лучшего шоу на свете, позволяя Майзоно-сан улыбаться и не давая её таланту раскрыться полностью. Её улыбка — постановочная, выработанная. Такая же, как у Джунко. Она сорвёт её с лица позже — ждать ей не впервой. И Джунко знает, что там увидит. Там окажется её же отражение.