Вселюбящее отчаяние

Джунко любит тех, в ком горит огонь амбиций. Это ведь та же надежда, только сильнее во сто крат. А у Леона амбиций много. Очень. Даже больше, чем в ком-нибудь другом. Не считая Джунко, конечно. Мондо? Нет, этот мальчик хочет лишь простой мирной жизни. Киëтака? Он просто хочет служить людям и совсем о себе не думает. Селес? Нет, она хочет лишь богатой жизни и совсем не хочет сходить с намеченного пути. У них всех (не) будет тоже очень, очень интересная жизнь. Но у Куваты-куна, пожалуй, самая интересная. — Скажи, Кувата-кун, а почему ты хочешь стать звездой? — Да я и так звезда! — смеётся он. — Может, ты про то, почему я хочу стать певцом? — Так странно, Кувата-кун… Другие убили бы за то, чтобы иметь такой талант. — Жаль этих ребят, — только и пожимает плечами он со странным взглядом в глазах. — Неужели ты думаешь, что быть певцом просто? Я сама звезда, поверь мне. У нас всë так сложно… И я варюсь во всём этом сама. Столько интриг! Нужно держать лицо не только на сцене, но и за кулисами. Последнее ещё важнее. Я тебя знаю, Кувата-кун, ты не выживешь в таком мире. — Интриг, значит, да… А, я понял! Ты просто хочешь, чтобы я тебе не мешал, да? — улыбается он широко-широко. — Не волнуйся! Я ж не зверь какой, чтоб однокласснице жизнь портить! …о. Интересная реакция. Интересная в своей предсказуемости. Только Леон с таким довольным видом может нести такую банальщину. — Не в этом дело. Я просто хотела бы рассказать тебе о своëм опыте. — Спасибо, Эношима-тян, но я обойдусь. Ты ведь модница, а я певцом буду! Тем более, ну… Ты девушка, я парень. У нас наверняка всë будет совсем по-другому! — Может, оно и так, но некоторые моменты очень похожи. Ты не любишь работать, Кувата-кун, а жизнь артиста состоит из работы почти на девяносто семь и две десятых процента! — Ничего себе ты точно высчитала… И откуда на тебе взялись очки?! — Это ещё одна важная деталь! Ты должен быть непредсказуемым, чтобы привлечь интерес. Фанаты не должны знать, чего ждать от тебя. Но должны знать продюсеры. В один миг, — вдруг говорит Джунко тихим, дрожащим тоном, — ты должен заплакать… А в другой! — кричит Джунко так, что даже Токо поднимает глаза от книжки и Бьякуя переводит взгляд в их сторону. — Зажечь сцену своим ро-о-о-ок-н-н-н-р-р-о-о-л-л-ло-о-о-ом! — Я хочу играть на бас-гитаре, — складывает руки на груди Леон. Обидно! Даже не оценил, как Джунко изо всех сил срывала горло!.. — Ох, Кувата-кун, Кувата-кун… Тебе стоит быть более внимательным к девушкам. Иначе ты их не завоюешь ни на поле, ни на сцене. — Э-э-это ещё почему?! Но он всë же отворачивается. Джунко обиды не держит, на самом деле. Ей уже удалось пару раз послушать музыку его гитары. Если её услышат красавицы, то со всех ног дëру дадут, а Джунко будет первой. Ну или не дадут, не всем же дано иметь превосходный слух! Не то, чтобы Леону это так интересно было. — Если хочешь, могу подсказать, как найти ключ к сердцу любой девушки, — вкрадчиво говорит Джунко, не обращая внимания на множество взглядов. Лишь взгляд Леона был ей интересен. Никогда и ни на кого он ещё не смотрел так внимательно. Джунко нагибается к самому лицу и говорит лишь одно: — Просто будь собой. Выражение его лица меняется в одно мгновение. — Д-д-да это самая банальная штука, которую я слышал! Джунко хохочет во весь голос. — Ты такой забавный, Кувата-кун! Он только краснеет и отворачивается. — Неужели все гяру такие?.. — Вот поэтому тебя девушки и бросают! — нарочито громко говорит Джунко. — Ты совсем их не ценишь! — З-зачем же так громко говорить, Эношима-тя-я-ан?.. — шëпотом тянет Леон. На лбу у него пот. — Т-ты меня так опозорить можешь!.. — Звëзды часто позорятся! Особенно когда начинают с кем-то встречаться. Привыкай, Кувата-кун! Кто тебе ещё об этом скажет, кроме сестрицы Джунко-тя-я-ян? Кажется, даже пирсинг скоро расплавится от того, как сильно он покраснел. А Джунко улыбается только. Леон теперь по-настоящему милый, с этими поджатыми напряжëнными губами и огромными глазами. Огонь его амбиций ещё не потух, но подутих. Интересно, сможет ли он разжечь его снова. Но ничего! Джунко всегда будет рядом, чтобы потушить это пламя.