the black city

Чону ловит себя на мысли, что вечером он снова будет один. Деньги. Огромный дом. Прислуга, готовая на все ради Кима. Ничего не помогает поднять настроение. Сколько бы он себе не внушал, что живет в тысячи раз лучше многих в этой стране, приходит к выводу, что человек он ужасный. Ким снова возвращается от Тэиля, заходит в комнату и закрывается. Все знают, трогать парня по вечерам не стоит, ему самому жутко стыдно за себя. Чону еще пятнадцать, он буквально утопает в золоте, знает, что может позволить себе намного больше, чем любой среднестатистический человек и может, в принципе, гордиться тем, что добился этого сам. все плывет, комната не такая тусклая, мысли не такие ужасные, Ким Чону не такой уж и фальшивый. Чону еще пятнадцать, у него уже миллионы поклонников - действительно большая, всегда готовая поддержать его аудитория. глаза закрываются, уголки губ ползут вверх стремительно, чувство тепла заполняет пустоту под ребрами. Чону еще пятнадцать, отбоя от девушек и парней нет совсем, он наделен удивительной внешностью, действительно прекрасными чертами лица и идеальной фигурой. цветы растут прямо из-под кожи, они прекрасны, как сам Чону, но только внешне. Чону еще пятнадцать и сейчас он уже не чувствует эту пластинку под языком, но глаза закрывает и улыбается картинкам хорошим. Чону абсолютно уверен, - эти прекрасные цветы растут изнутри потому, что сущность его становится прекрасной. Чону еще пятнадцать, а уже завтра ему идти на очередной в его жизни показ, который ему не сдался к черту. Он благодарен сам себе за то, что не бросил когда-то свое хобби, которое в итоге переросло в огромный доход, да еще и в такое-то время. Чону сидит напротив зеркала, слегка дергая ногой, чтобы не забыться, где он вообще сейчас, для чего. Смотрит периодически в зеркало на то, как ему гель на губы наносят, щёки пудрят до такой степени, что еще немного и он словно труп будет, то на отражающийся в зеркале проход к будущей сцене. Периодически он все-таки задумывается о том, что зачастую люди видят только конечный продукт, созданный профессионалами, но они даже не знают, какой труд за этим стоит, сколько в это веладывают организаторы, дизайнеры, менеджеры, визажисты, волонтеры и сами модели. Сейчас он натягивает какую-то, будто потрёпанную, тряпку, похожую на свитер, на тело, останавливается перед кулисами, выжидает примерно двадцать секунд, пока какие-то люди, ползая на коленях перед ним, вычищают его кожаные коричневые ботинки до блеска, и выходит, распахивая при этом огромные серые куски ткани, свисающие с самого потолка по обе стороны. Выглядит в прямом смысле сногсшибательно. Дизайнерская кофта, широкие, ровно выглаженные брюки в пол, уложенные на один бок волосы, матовая бледная кожа. Вышагивает идеально, в ритм; по сторонам не смотрит, уверен, что даже глаза закрыть может и позволяет себе - он знает этот подиум слишком хорошо, сантиметр в сантиметр идет, останавливается, принимает позу, ловит наконец тысячи взглядов и улыбается. Оборачивается, идет обратно. Этим людям достаточно пары секунд зрелища, журналы и газеты взорвутся новыми снимками. "На самом деле Чону любит себя накручивать, может придумать что-то существенное и поверить в это. Возможно, ему просто хочется, чтобы кто-то взял его крепко за плечи и сказал пару искренних слов, или хотя бы о том, что он нормальный, он может быть как все. Этого было бы вполне достаточно для того, чтобы почувствовать себя обычным человеком. — Вам пришло приглашение, — парень, имя которого Ким успешно забыл уже давно, подходит к белому столику, подписанному сверху как "Ким Чону", — Это от vinous. — Выбросьте это, — только сухо бросает он в ответ. — Они так стараются, разве можно? — Я сказал выбросить, просто возьмите и выкиньте в мусорку, ладно? — Чону! — уже с другой стороны, — У тебя две минуты, выходишь последний раз. И Чону делает все по новой, только выглядит совершенно по-другому. Взъерошенные волосы, длинная широкая рубашка, шорты и белые сандалии на высокой платформе. Повторный выход пролетает максимально незаметно. Эти моменты Чону любит больше всего на свете. Когда после работы, после этих выходов, тысячи вспышек, после постоянно напряженных мышц, можно просто закрыться и отдохнуть в гримерке, обустроенной исключительно для тебя. Ким стягивает с себя одежду, натягивает спортивные штаны, мастерку, ватными дисками стирает противный макияж и ложится на мягкий серый диван. "Ты правда можешь приходить и уходить когда захочешь, абсолютно в любое время. Относительно твоего жилья, тут ужасно, но ты действительно можешь считать это место своим вторым домом" — когда-то слышал он от хозяина по поводу этой гримерки и, честно сказать, она в сотни раз лучше всех тех его "хором", находясь в которых, Чону хотел лишь чтобы все кончилось уже поскорее. Порошок наконец-то рассудок дурманит, в пальцах рук и ног отдает покалыванием, заставляет конечности приятно расслабиться, слух и зрение расфокусироваться, а пластинка под языком уже вскоре рисует яркие узоры перед глазами и улыбаться снова заставляет. Чону еще не пробовал так совмещать, Мун Тэиль говорил о том, насколько это опасно, но, честно сказать, это того стоит. Абсолютно два разных вещества. Буквально, две стороны медали. Ни одна душа не знает, что сильнее, чего стоит принять больше, чего меньше и как организм отреагирует. Чону щурится, ищет пульт и свет дневной выключает, ставит неоново-пурпурный. Это его любимый. Пить хочется жутко, но он не подготовился, из головы вылетело совсем. Силуэт перед глазами черный. На фоне мигающих огней, которые стараются поглотить его, стоит беспрекословно, будто меж двух миров. Глаза на силуэте по всему телу расползаются, форму меняют и кровоточить начинают. Чону трет глаза тыльной частью ладони, в голове воссоздает новую картинку, поднимает тяжелые веки, но ничего не выходит, из-за силуэта щупальца проскальзывают, они в крови полностью, Ким совсем обездвижен, а голову чтобы поднять, нужно немало усилий приложить. И, на самом деле, лучше бы он и не старался, все зря. Чону. Не. Видит. Своих. Ног. Жуткая боль. Кровь, размазанная по дорогой обшивке дивана и гадкие склизкие щупальца, хватающие его за руки и тело, очерчивающие все тело будто. Они трогают волосы и голос противный перед лицом жужжит огромной назойливой мухой, из-за чего Ким руками машет, но та залетает в ухо, парень поклясться готов, он чувствует ее изнутри. И еще. Он чувствует чьи-то руки на шее. Щупальца исчезают, но силуэт остается, яркие картинки не способны справиться с темной стороной Чону, слишком сложно. Чону готов убить себя.