Без последствий

***

— Это было непростое и очень умное зелье. Куда более логичное и безопасное, нежели всем известное приворотное. Кто бы не сделал вам такую пакость, я приятно впечатлен, — Сокджин сидит за своим рабочим столом в кабинете, с интересом перечитывая результаты анализов Чонгука и Тэхена, — его суть не в том, чтобы мистическим образом снести крышу и завести в гроб от искусственной «любви», — дурашливо корчится на последнем слове, — а в том, чтобы вызвать неконтролируемое желание, напрявленное исключительно на определенных существ. В данном случае это ты с Тэхеном. В качестве привязочного материала использовались всего лишь волосы, поэтому эффект разовый, — Чонгук вспоминает, как Чимин, якобы случайно, зацепился кольцом за его волосы и выдрал клок, — зелье, как я понимаю, экспериментальное, потому что конкретно такого я еще нигде не видел. Добавлен ряд компонентов, которые в результате сработали как противозачаточное. Из побочек — ни один из вас еще с месяц детей заделать не сможет. Очень хорошая работа, очень.       Чонгук сидит, оперевшись локтем о стол и прижав ладонь ко лбу. Ну Чимин и пидорас, конечно. Маленький эгоистичный говнюк. И рожу не набьешь, потому что вечно прячется за Юнги, который любые попытки выяснить отношения насильственным (или излишне громким) способом пресекает, обращая все в ближайшем радиусе в камень. Пацифист хренов (или садист, но шифруется). Чонгук скрипит зубами, злоба кипит в крови и хочется набить морду хоть кому-нибудь. Сокджин продолжает распинаться дальше, но Чонгук его уже не слушает.       Будь Чимин чуть менее способным, все могло бы закончится куда хуже. А если бы Чонгук в конец озверел? Или Тэхен? А если бы отравились? А если бы все сработало не так гладко, и Тэхен все-таки залетел? Пусть первое время после инцидента Чонгук и разбрасывался громким и уверенным «избавимся!», но сейчас мысль об этом отзывается больным отрицанием где-то внутри. Родившийся и выросший среди оборотней, у которых семья и дети это первостепенно — отойти от этого принципа практически невозможно. А учитывая то, что он уже потерял однажды, второй раз, даже если это от гадского мерзопакостного вампира, допустить бы не хотелось. Это если уж быть до конца откровенным, но об этом никто не должен знать.       Если задуматься, то это даже смешно. Открыто враждующие и презирающие друг друга не одно столетие, вопреки всем громким словам — просто замечательно скрещиваются. Полувампиры-полуоборотни встречаются довольно редко, но все же встречаются. Какая-то одна природа превалирует, но от второй таки достаются плюшки. Вроде вампир, которому не нужна кровь или наоборот, оборотень, для поддержания жизни которого она необходима. Сверхскоростные псы, невероятно выносливые и сильные вампиры — это новая ветка эволюции нахрен. Существа, которые могут потягаться с драконами или магами элементалями (уу, суки, как они бесят, прячутся за своими магиями, ни подойти, ни проползти, сталкивался Чонгук с такими пару раз, еле ноги утащил, психованные).       Вражда, официально, уже сто лет как закончилась, но срок все же непозволительно маленький для таких живучих тварей вроде них. И те, и другие дети луны, относящиеся к виду долгожителей, но ценности и образ жизни у них настолько разные, что общий язык находится не без усилий. Древность, конечно, давно позади, в современном мире им не нужно грызть друг друга за территорию и еду, они вполне могут сосуществовать в одном обществе. Более того, в результате эволюции вампиры вполне комфортно чувствуют себя на солнечном свете, а оборотню далеко не обязательно жить в лесу. Каменные джунгли тоже ничего так, Чонгуку вот нравится.       Что касается размножения и этой злосчастной плодовитости, то да, в паре, где оба партнера оборотни, редко рождается один ребенок. По статистике, в среднем, три. А так и все восемь или вообще десять (это жесть, знает Чонгук одну такую семью), но в этом случае рожать человеком — самоубийство, поэтому последние месяцы дохаживают перекинутыми. Если пара состоит из разных существ, где активный оборотень, то часто рождаются двойни, край тройни. Да и из-за близости оборотней к природе с ними редко (относительно) вступают в связь другие виды существ (а вот к вампирам разве что на шею не кидаются!). Не, ну вы сами прикиньте — родить щенков (котят, цыплят, лягушат, нужное подчеркнуть). Но разумеется, в разновидовой паре это невозможно. Точнее, это не совсем так. Родиться-то может и оборотень, вот только не щенком, или кем там является папаша, а человеком. Перекинутыми дети появляются на свет только в том случае, если перекинут(а) папа (мама).       Чонгуку, как оборотню, вообще непонятно, что такого страшного в щенятах. Русалки и прочее морские там икру откладывают или яйца, он не особо в курсе, и на них что-то так не фукают. Или тоже фукают, Чонгук, опять же, не в курсе. Он с подводными как-то не особо. А что до родов, так он сам щенком родился и ничего, все классно. У него есть два брата и две сестры, которые хер знает где обитают, лет пятьдесят уже не виделись, надо смснуть им что ли.       Сокджин все-таки заметил остекленевший взгляд погрузившегося в свои мысли Чонгука, громко прокашлялся, дал устные рекомендации, которые заключались в том, чтобы больше не жрать что ни попадя и предохраняться, если не хочешь детей от вампиров, да отпустил с миром. Чонгук вышел из кабинета с ощущением, что его подъебали, но проглотил, потому что Сокджин сучка обидчивая. Прекрасный фейри, красоту которого омрачают разве что странные узловатые пальцы. Когда Чонгук видит, как они выгибаются, аж в дрожь бросает.       По пути домой невольно вспомнился бред, который с упоением плел Киму на ухо, пока… Ну вы поняли. От воспоминаний об этом становилось невыносимо стыдно, а если припомнить слова, то хоть вскрывайся. Господи, ну какие три мальчика, две девочки и, может быть, один вампирчик? Святой позор да и только. Чонгук просто искренне надеется, что Тэхен об этом забыл, и никто, нигде и никогда этого не вспомнит.       А их у родителей три мальчика и две девочки. И со своей девушкой они ждали трех мальчиков. Потом, может быть, были бы и две девочки. Это не так важно, кто там был бы. А сейчас тем более не имеет смысла думать об этом. Их уже сто лет как нет, рана давно зажила, обида выплеснута не одним шрамом на теле обвиненного во всех грехах Ким Тэхена (в свое оправдание Чонгук скажет, что тот тоже его нихреново так отделал, следы от зубов уже не заживают). Время вообще штука интересная. То, что казалось тебе невыносимым когда-то, лет через десять уже не будет таким ужасным. А через пятьдесят из памяти сотрутся лица. А через сто ты уже давно не тот, кем был тогда. Все прощено и отпущено, потому что в сегодняшнем дне, в этой жизни — они никак не связаны. И Чонгук предпочел бы, чтобы так оно и осталось.