Без последствий

***

      Тэхен сидит так, будто у него в спине палка, то есть как и всегда. С абсолютно бесстрастным выражением лица слушает треп Намджуна, который рассказывал невероятно интересную (нет) историю из жизни, иногда кивая. Чонгук был не в силах даже делать вид, что ему есть до этого дело, как это делают остальные, поэтому занимался разглядываем того, что видит перед собой.       Когда-то давно, еще только когда они с Кимом познакомились, у того были шикарные, гладкие волнистые волосы до самого пояса. Черные, как смола, густые, блестящие — загляденье. В то время у представителей знатного рода была такая мода и своего рода правило, что короткие стрижки носят только бедняки. Сам Чонгук к последним никогда не относился, но оборотни (как и вампиры вообще-то) во все времена жили довольно обособлено, редко вступая в союзы или тесное общение с другими народами. Шевелюра у Чонгука всегда была что надо, но длинные волосы это как минимум неудобно, а для него этот фактор все же решающий. Нет ему резона своими патлами размахивать. Пришел ли Тэхен к такому мнению спустя годы жизни или просто постригся под влиянием современности — хрен его знает, но эта прическа тоже ему идет, в принципе. С какого перепугу Чонгук об этом размышляет, думать не хочется, но очевидную привлекательность Кима что тогда, что сейчас отрицать глупо, поэтому он не будет даже пытаться.       Вероятно, все дело в этом поганом зелье — может побочка какая-то, что маловероятно по словам Сокджина, но что он понимает вообще (точно побольше некоторых). Чонгук на днях выловил Чимина, чтобы расставить все точки над И (накостылять то есть), и во время наезда выяснилось, что сам Чимин-то и не в курсе, что зелье сработало, а Чонгук быстренько ретировался, чтобы не пришлось вдаваться в подробности и тешить самолюбие этого говнюка.       Наверное, нет ничего удивительно в том, что проведя неплохую (читай: потрясающую) ночь с кем-то привлекательным, ты по первости иногда вспоминаешь об этом, может быть даже думаешь о возможности повторить, но им нельзя. Как минимум потому, что в общении их ничего не изменилось — они все также без повода не контактируют, периодически пробивают друг другом стены, если уж совсем невмоготу терпеть, и что-то подсказывает, что это изменить не выйдет. А Чонгук если и рассматривает перспективу создания отношений с кем-то, то исключительно на долгосрочной и серьезной основе, со свадьбами, детьми и прочими прелестями. А Ким Тэхен похож на кого угодно, но не на порядочного семьянина.       Чонгук хмыкает себе под нос, мысленно подтверждая абсурдность последней мысли. Однако же Намджун решил, что реакция была на его слова, которые, конечно же, не были услышаны, и с удвоенной силой принялся затирать о чем-то своем. Внимания на это Чонгук не обратил, продолжая пребывать в своих мыслях. Отчего-то очень стало любопытно, а так ли одиноки и самодостаточны вампиры? Они же как-то размножаются, по большей части, как и оборотни, «внутрикланово», и тем не менее. Если задуматься, то общего у них действительно хватает. Так почему же извечная война?       Наконец перестав гипнотизировать стену, Чонгук отворачивается к окну, с преувеличенным интересом разглядывая вид, будто впервые видит. В свои права стремительно вступает осень. Пасмурно, листья с деревьев облетают, уныло одним словом. Оборотни может и дети ночи, но солнце конкретно Чонгуку все же предпочтительнее. Еще и этот вампиреныш из головы все никак не выйдет, гадская привязчивость, и Чимин этот со своими экспериментами, нашел подопытных крысок, а Чонгук мучайся. Из груди вырывается обреченный вздох.       Из мыслей все никак не выходит чужая точеная фигура, тонкие длинные пальцы, плавные королевские движения — даже спустя столько лет вне «дворцовых» стен своего родного вампирского дома Тэхен остался тем, кем оттуда вышел. Голубую кровь ничем не вылечишь, видимо. Да и плевать на самом деле, будь он хоть десять раз принцем и двадцать раз самым вежливым-обходительным-воспитанным-статным — все равно бы Чонгуку не понравился. Еще с первой встречи нутро кричало, что перед ним нечто опасное, и если хочешь сохранить свой разум и тело в порядке, то не лезь. И кажется только сейчас, спустя почти сто пятьдесят лет, он начал понимать почему.       В груди поселились странное чувство, похожее на тоску. Наверное, это все осень.