Без последствий

***

      Тэхен чувствует себя странно. В животе периодически что-то щекочет при виде Чонгука и это стремно. Тэхен хочет надеяться, что не он один страдает на этой почве, наблюдая за в последнее время еще более нервным оборотнем. Сознанием овладело непривычное желание тепла. Жутко тянет домой. Он все чаще проваливается в себя, коротая вечера, а то и целые дни в мечтах непонятно о чем. Работается неохотно и медленно. Намджун недовольно жужжит и читает нотации, что так нельзя и у них вообще-то есть сроки и нормы, в которые неплохо было бы вписываться. Америку не открыл конечно, но напоминание об этом расстроило.       Перманентное состояние грусти не дает покоя ни днем, ни ночью. Дождливая и холодная погода ситуации никак не помогают. Тэхену все равно на холод, но унылые пейзажи увядающей природы своим видом призывают печалиться еще больше.       Сегодня выходной день, и вампир предсказуемо решил провести его дома. Заварил чай и уселся перед телевизором, надеясь развлечь себя очередным забавным шоу про айдолов. Ему нравится одна группа, где целая куча девочек-феечек поют песни о любви… Под это описание подходят приблизительно все женские группы, но названия он все равно не помнит, поэтому ладно, забыли. По квартире раздается звонок в дверь. Удивившись, Тэхен идет открывать.       На пороге стоит наполовину промокший Чонгук. Наполовину, потому что у него есть зонтик, но из-за дикого хаотичного ветра он сломался (и, судя по поломанным спицам, погнутой ручке и волочащейся по полу ткани, восстановлению не подлежит) и мало чем смог помочь. Это почему-то первое, о чем вампир подумал. Они попялились друг на друга с минуту, пока тишину не нарушил Чонгук, неловко прокашлявшись. — Я… поговорить пришел, надолго не займу. Пустишь? — в глазах старательно скрываемая надежда и волнение. Необычно видеть это по отношению к себе. Тэхен неоднозначно пожимает плечами, мол, как хочешь, и отступает в квартиру.       Пока Чонгук разувается и думает, куда бы пристроить зонтик (точнее то, что от него осталось), хозяин жилища медленно идет на кухню. Гостю, пусть и незваному, надо что-то предложить. Из нормальной еды у Тэхена только печенье, которому уже месяцев шесть. Решив, что Чонгук не будет придираться, он ставит его на стол и заваривает еще чашку чая. Идет за своей, уже остывшей, в гостиную. Когда возвращается, оборотень ждет его на кухне, присев за стол. Вампир жестом предлагает угощаться, и они сидят в тишине несколько минут. Чонгука, очевидно, что-то гложет и ему нужно время, чтобы собраться с мыслями. Тэхен его не торопит, наслаждаясь компанией. Острое последнее время чувство одиночества немного притупилось. — Ты, наверное, удивлен моим появлением. Уж прости, что без предупреждения, но я прилетел под влиянием порыва, было не до звонков, — Чонгук кончиками пальцев держит кружку, внимательно смотря в отражение, что виднеется в темной воде. Тэхен думает, что даже если бы волк и решил предупредить о визите по телефону, то навряд ли бы смог — свой личный номер он ему точно не давал, а рабочий отключает, как только переступает порог дома. Ожидает продолжения, но его не следует, поэтому он, прочистив горло, говорит. — Ничего страшного. Навряд ли бы ты пришел ко мне без веской причины. Что-то случилось? — он задает наводящий вопрос, надеясь упростить волку задачу. Сейчас, приглядевшись, стала заметна его непривычная бледность, и волнение на красивом лице еще более очевидно. Гонимый любопытством, Тэхен оживился. Не так уж и часто им удавалось поговорить спокойно, без лишних криков и ушей. Такое случалось в далеком прошлом, и то с подачи Ханы. Жаль, что хорошее впечатление стиралось, стоило опять сцепиться из-за какой-нибудь ерунды. За этот короткий промежуток времени волк успел уйти в себя, глубоко задумавшись. Остекленевший взгляд сменился хмурым и раздраженным, — Чонгук? — Извини, я просто не знаю даже, с чего начать, — он слегка улыбается, чуть краснея щеками, — наверное, я хочу извиниться, — Тэхен приподнимает бровь, выражая непонимание, — за тот случай из-за чиминовых проделок. Да, прямой вины здесь может и нет, но я не должен был хотя бы так сразу валить тогда. Сейчас мне кажется, что я поступил глупо.       От шока у Тэхена открывается рот. Он не ждал когда-то услышать извинения, потому что и сам считал, что вины их здесь нет. Более того, скорее всего удивился бы больше, если бы на утро после той ночи обнаружил Чонгука рядом с собой. Но осадок, все же оставшийся после, по сей день давил на плечи лишним грузом. Слегка приподняв уголки губ, Тэхен кивает. — У меня тоже есть ощущение незавершенности, если честно. Но я бы никогда не подумал, что мы когда-то поднимем эту тему.       Чонгук кивает, делая глоток чая. Ненадолго снова повисает тишина. — Я о многом думал с того дня. Как бы странно это не звучало, но чиминова пакость здорово пошатнула мой разум, — он хрипло смеется, — пришлось поворошить прошлое, я переосмыслил некоторые вещи и… почувствовал острую необходимость с тобой поговорить. — Я не кусаюсь без повода, навряд ли ты что-то потеряешь, если разок поделишься со мной своими мыслями, — в Тэхене говорит не только любопытство, но искреннее, непонятно откуда взявшееся беспокойство. — Мы уже давно друг друга знаем, — тяжело вздохнув, начал Чонгук, — я все пытался вспомнить, когда же была пройдена та точка невозврата, после которой выносить тебя стало выше моих сил, — из груди у обоих вырвался смешок. — Все думал, что это из-за Ханы, но нет. Ты нравился ей, конечно, но до меня тебе было далеко.       Тэхен не сдерживает себя и закатывает глаза под грудной смех Чонгука, едва удерживая улыбку. Ему никакого дела до этой волчицы и не было никогда, она сама к нему тянулась, а Чонгук по сей день, видимо, думает иначе, хах. — Я думал, может, завидую? — он смотрит в красные глаза Тэхена, будто пытаясь найти там ответ, — но чему? Тогда, может, ты обидел меня когда-то? Тоже мимо, — мотает головой в подтверждение своих слов, — можно долго рассуждать над ответом на этот вопрос, но это и неважно оказалось. — Чонгук, оперевшись локтем о стол, опускает на ладонь голову и слегка улыбается. И врет конечно, но о некоторых вещах лучше умалчивать. Раскрывать карты сейчас бессмысленно. Есть в его выражении лица что-то похожее на обреченность. Тэхен чувствует попытку что-то от него скрыть — далеко не первый день живет все-таки. — И все же? — Говорю же, не это важно, — Тэхен недовольно хмурится и хочет возразить, но Чонгук перебивает его, — я также хочу извиниться за свое поведение. Не всегда, но довольно часто я перегибал палку, лишний раз тебя провоцируя без особой причины. Я хотел бы попробовать начать все заново.       Тэхен смотрит на него округлившимися глазами, приоткрыв рот. Это все похоже на шутку. Или дурной сон. На голову неприятно давит волнение, это чувство такое сильное, что становится плохо. Тэхен хмурится. Чонгук, наблюдая за тем, как сменяют друг друга эмоции в красных глазах, улыбается шире. Глубоко внутри одобрительно фырчит волк. Стало теплее, недопонимание длиной в десятки лет прояснилось, ощущение перманентной дисгармонии начало отпускать. По телу разливается непривычная легкость, груз, что столько времени тяготил плечи, наконец треснул и рассыпался. — Как насчет перемирия?       Чонгук неуверенно протягивает ладонь, лукаво, по-доброму смотря на Тэхена. И это так непривычно. Видеть Чонгука таким — расположенным, подобревшим. Растерянность, смущение, радость, недоумение и щепотка раздражения — все это переполняет Тэхена, искрами щекоча где-то в животе. Если он пытается его надурить, то вампир без раздумий перегрызет ему горло.       И пожимает ладонь в ответ.