Без последствий

***

      Любуясь отражением большого напольного зеркала, Чонгук себя не узнает. Иссиня черный костюм с тонкими вертикальными серебристыми полосками сидел четко по статной фигуре, подчеркивая разворот плеч, крепкие руки, талию, бедра и длинные ноги. Не мужчина — мечта. Образ дополнен уложенными назад волосами и лакированными туфлями, купленными за баснословные деньги, и которые он еще ни разу не надевал. Белоснежная рубашка без ворота с черной окантовкой выглядывала из-под лацканов пиджака, привлекая внимание к крепкой шее и груди. Постоянно прячась в свободных вещах из соображений удобства (и вкуса) сам Чонгук уже и забыл, насколько может быть привлекательным, если захочет. Он и так вполне себе ничего, но это другое. Надев запонки, которые ему на какой-то праздник подарила мама, и в последний раз взглянув на себя в зеркало Чонгук направился к двери. Чуткий слух уловил, что ребята внизу уже собрались и кто-то приближается к его комнате, вероятно, сопровождающий.       Своим внешним видом Чонгук, можно сказать, произвел фурор. Сокджин тут же подхватил его под руку, хихикая, обосновав это тем, что сегодня он принц с далеких земель, а раз так, то его высочество желает прийти на вечер с самым презентабельным «мужем» из имеющихся. В данном случае — Чонгуком. Пропустив комплимент мимо ушей, он оглядел собравшихся. Чимин в атласном бежевом костюме-двойке с нашитыми на лацканах и рукавах жемчужными бусинами выглядел очень мягко, производил ложное впечатление чистой невинности, которой по сути не является. Наверняка задался целью запудрить всем вокруг голову и выудить интересные новости. Намджун, как и всегда, оделся строго и со вкусом, отдав предпочтение темно-синей тройке с бежевой рубашкой. Юнги среди них явно заморочился меньше всех, наверное даже не причесался, представ в обычном черном смокинге, отличившись разве что серебристым галстуком, который из их компании не надел никто. Сокджин же, в своем ослепительно белом костюме с удлиненным пиджаком был похож скорее на жениха, чем на гостя устроенного с «хитрой» целью бала. Чонгук вынужден признать, что вместе они смотрелись действительно хорошо, поэтому не стал отпираться, позволив Сокджину держаться рядом. Да и что, впадлу ему что ли — молчит, жрать не просит, значит можно потерпеть.       До зала их проводили две горничные с постными лицами, улыбнувшись лишь дважды — когда пришли за ними, и когда привели на место торжества. Зал, как и ожидалось, огромный. Народу не очень много, кто-то беседовал, кто-то изучал столы на предмет откушать, а кто-то уже танцевал. Играла живая ненавязчивая музыка, приятно лаская слух. Высокие потолки, метра под четыре, относительно узкие, но частые и высокие окна, обрамленные кипельно-белыми шторами. Разнообразием цветов интерьер не может похвастаться, черные столы, стулья, красные ковры, постеленные под ними, портьеры в тон им, остальное по мелочи и не так бросалось в глаза. Пожалуй, если бы не теплое, чуть желтое освещение, то в глазах от яркости белого и рези от ярких элементов декора наверняка бы закололо.       Минут через пятнадцать, когда их компания чуть осмотрелась и расслабилась, они разбрелись кто куда. Чонгук попивал шампанское, стоя у стола с наиболее удобной с точки зрения просматриваемости зала позицией. К нему уже даже подходил некоторый господин, имя которого Чонгук не знал, а теперь еще и забыл видимо. Впрочем, тот его определенно откуда-то помнил, так как обратился по имени и справился о здоровье семьи и делах с бизнесом. Коротко пояснил о своих успехах и даже оставил визитку. После этого стало окончательно ясно, для чего это вообще было устроено. Всем вокруг нужны связи, а семье Ким, возможно, кто-то конкретный — такой вечер отличная возможность наладить контакт, проверить почву. Юбилей в пятьсот лет всего лишь предлог.       Еще через пару минут музыка стихла и в зал наконец-то явились виновники торжества. Первой вошла хозяйка, высокая стройная вампирша, о годах которой можно лишь гадать. Что-то между триста и восемьсот, хах. На губах приветливая улыбка, в красных глазах — лед. Длинные черные волосы идеально уложены, ярко блестят, ни одна волосинка не торчит. Она уверенно двигается по залу, иногда кивая кому-то, в алом струящемся платье на бретельках, что по мнению Чонгука больше похоже на пижаму, нежели полноценный вечерний наряд, но кто он вообще такой, чтобы ей указывать? Следом за ней вошел глава семейства, он же отец Тэхена — это легко понять, судя по тому, как сильно они похожи. Сын разве что ростом чуть пониже да черты лица у него более округлые. Точеное скуластое лицо его отца не имело на себе ни одной морщины, и, ровным счетом, не изображало ни одной эмоции. Кожа его, бледная, чуть ли не серая, подчеркивалась темным костюмом. Он наверняка один из самых древних вампиров, которых Чонгуку удавалось повидать. Об этом говорят его совершенно седые чуть волнистые, коротко стриженные волосы, но не менее густые и блестящие, чем у жены или сына. Он тенью следовал за супругой, будто каждую секунду готовый напасть. Даже на расстоянии от него веяло чем-то темным, неприятным. Чонгука отталкивало. Уж с кем с кем, а с этим господином он предпочел бы никогда никаких дел не иметь.       Впрочем, все это перестало иметь значение, когда в зал шагнул младший семейства Ким. Негласный принц сегодняшнего вечера, хотя, если кому-то интересно, Чонгук отдал бы ему королевскую корону не раздумывая. Бархатный костюм-двойка цвета пламенной мадженты с серебристой вышивкой, наверняка ручной работы. Черные, как смола, волосы тщательно уложены; густые легкие волны в аккуратной стрижке маллет. Ему очень идет, может быть даже больше, чем длинные. Только сейчас Чонгук отмечает, что непривычный для вампиров смуглый, хоть и холодный, оттенок кожи достался ему не от родителей. С приветливой улыбкой Тэхен легко шагает по залу в своих уже знакомых кожаных туфлях, кому-то кланяясь и попутно отвечая.       С трудом переведя взгляд на шампанское в руке, Чонгук заметил, как затряслись руки. От греха подальше, он поставил бокал на стол и оперся на него руками, зажмурив глаза. В груди неспокойно. Такого не должно быть. Не может он так просто пасть пред его чарами просто потому, что так захотелось волку. Или не волку. Он не понимает, что с ним творится последнее время, но поддаться панике — значит проиграть. Голова на плечах есть и все еще исправно работает, поэтому слепо доверяться инстинктам внутреннего зверя (или что бы там ни было), пусть и проверенного временем, глупо. Сжав ладони в кулаки, Чонгук уговаривает себя собраться в кучу и расслабиться. — Чонгук, с тобой все в порядке? — и конечно, по закону подлости, Тэхен должен был оказаться рядом именно сейчас. Собравшись, Чонгук поворачивается к нему лицом, слегка улыбаясь и кивая, — ты… отлично выглядишь. Непривычно видеть тебя в таком амплуа, тебе очень идет.       Искренний ли это комплимент или просто повод для начала светской беседы — Чонгук пока не знает. Но что ему помешает немного подыграть. Не знаешь, что делать — плыви по течению. — Спасибо, ты тоже хорошо выглядишь, — выдержав небольшую паузу, Чонгук видит, как улыбка Тэхена будто чуть светлеет, и добавляет, — как и всегда в общем-то.       А вот это вылетело незапланированно. Не стирая улыбки с лица, Тэхен приподнимает в удивлении брови. Ничего сверхсекретного не сказано, конечно, но неловко получилось. — Тэхен, так это один из твоих друзей, которых ты обещался привезти к нам? — за спиной у него из ниоткуда выросла его мать. Тэхен растерянно оборачивается и заторможенно кивает, пока она выходит из-за его плеча, подходя ближе к Чонгуку, — вчера сын много рассказывал о вас, я рада, что вы согласились посетить нас.       Она протягивает ему руку для приветствия, чему, сказать честно, Чонгук был удивлен. Если вампиры и оборотни примерно их с Тэхеном возрастов еще нормально приняли и быстро привыкли к миру, то вот старшее поколение любило периодически друг на друга фукать и воротить нос. Не подав виду, он чуть склонился, чтобы коснуться губами ее руки. Выпрямившись, нацепив на лицо самое обворожительное и важное выражение лица, представился. — Меня зовут Чон Чонгук, спасибо, что так тепло приняли нас в своем доме, госпожа Ким, — как ее зовут он знать не знает, но это и неважно, когда можно прикинуться зубодробительно вежливым и обращаться исключительно официально-уважительно по клановой фамилии. Удобно. Ее такой расклад, видимо, более чем устроил. — Так, значит, ты член стаи волков на севере этого леса? — выражение ее лица искренне удивленное. — Да, это так. Моей семье принадлежит часть территории леса на севере. Сам я, признаться, давно там не живу, поэтому в дела посвящен мало, — что бы эта бизнесвумен ни хотела из него вытрясти (если все-таки хотела), Чонгук решил сразу дать ей понять, что ничего не выйдет. Во-первых, он действительно ничего не знает, а во-вторых, даже если бы и знал, хрен бы что рассказал. — Вот как, что ж, приятно знать, что старые друзья остаются рядом с Тэхеном и по сей день. Это дорогого стоит, верно? — она смеряет каждого своим нечитаемым взглядом. Не дожидаясь ответа, продолжает, — я бы рада поболтать с вами еще, но сами понимаете, здесь еще много гостей, которым мне следует уделить внимание. Приятного вечера, — она подмигивает им и уходит походкой, что называется, от бедра, громко цокая шпильками. Эффектная женщина, ничего не скажешь. У Тэхена с такими родителями просто не было выбора — суждено было родиться красавчиком.       Проводив ее взглядом, Чонгук переводит внимание на Тэхена. Вампир выглядит озадаченным, смотря в след своей матери, но быстро берет себя в руки, натягивая на лицо улыбку. — Пойдем, найдем остальных, — и они идут.

***

      Чимин и Сокджин наворачивают круги вокруг Тэхена, расхваливая его восхитительный внешний вид. Чонгук, Намджун и Юнги, наблюдая за этой процессией, пьют шампанское и обсуждают закуски. Так уж вышло, что находясь в кругу аристократов ты сам становишься на них похож. Разговоры ни о чем так и рвутся наружу и кажутся на удивление увлекательными. — Ну, привет, мелюзга, — по направлению к их столу быстрым шагом двигался не кто иной, как их босс, Чон Хосок. Сегодня его образ по прежнему яркий, но не такой броский, как ожидаешь. Оранжевый однотонный костюм-тройка, серое расстегнутое пальто ниже колена, белые перчатки и зонтик, которым он звонко цокал о пол. Наверное, прямиком с улицы. К вечеру погода конкретно испортилась, и теперь поместье действительно напоминает мотивы страшилок, если смотреть снаружи. — О, начальник, какая встреча, — уныло протянул Намджун, выходя вперед, чтобы первым поприветствовать. — Не вижу радости на твоем лице, — метко подмечает Хосок, тут же переводя взгляд на остальных, — ладно я, будучи одним из сильнейших магов и перспективных бизнесменов, должен торчать здесь, вместо того, чтобы заниматься полезными делами. Вы то что тут забыли? Сегодня же выходной. — Это вечер, который устроила моя семья, я пригласил ребят, чтобы скрасить его себе, — размеренно отвечает Тэхен, проводя рукой по залу.       Хосок ударяет себя по лбу и кивает, тут же переводя тему, вливаясь в разговор. Они успели обсудить последние новости, что начальник увидел по телевизору перед приездом сюда, как начинает играть смутно знакомая композиция, заслышав которую Хосок встрепенулся. — О! Такая красивая музыка, грех не станцевать, — он осматривает присутствующих, задерживая взгляд на Тэхене, а потом, странно сощурившись, переводит на доктора, — Сокджин-шши, не откажите мне.       Улыбнувшись, Сокджин пожимает плечами, мол, почему бы и нет. Хосок скидывает свое пальто на Намджуна, а зонтик ворчащему Юнги, и быстро ретируется в центр зала следом за партнером. Чонгук как раз думает о том, как это старомодно: бал, танцы эти, живая музыка; он пусть тоже не первой свежести по некоторым меркам, но даже для него это слишком. — Может, составишь мне компанию? — тихо интересуется Тэхен, головой указывая на танцующих. Пока Чонгук обрабатывал информацию, оглядывая оставшихся друзей, вампир добавил, — Чимин из вредности мне ноги оттопчет, а остальных даже просить смысла нет.       Чонгук уже открыл рот, что максимально вежливо отмазаться, но почему-то резко его захлопывает, клацнув зубами, протягивая руку Тэхену, чтобы вывести его в центр зала.       Держать его в руках оказывается до боли знакомо. В местах касаний приятно греет, музыка, которую следовало бы слушать, отходит на второй план. Привычная, снисходительная улыбка, игривый, будто кокетливый прищур красных глаз вызывают в душе знакомый трепет. Боже, только не это.       Чонгук притягивает Тэхена за талию ближе к себе, чтобы касаться грудью. Никакого сопротивления, ожидаемо, не встречается. Только на секунду показалась, что королевская маска треснула, когда улыбка вампира стала чуть шире.