Без последствий

***

      На протяжении всего танца Чонгук думал только о том, что у него потеют ладони. Потеют, потому что Тэхен в свою очередь казался максимально невозмутимым, как будто каждый день отвешивает реверансы и дарит танцы всяким там Чон Чонгукам. И смотрит своими этими кровожадными глазенками в самую душу. Поэтому конечно Чонгук немножко нервничает.       Едва мелодия закончилась, как оборотень отскочил на вежливое расстояние вытянутой руки и, не отпуская чужой ладони, собирался вывести их из центра зала к столику, где стояла их скромная компания. Он все же имеет кое-какие манеры и даже помнит этикет, просто, к сожалению, или счастью, до сего дня никогда этим не пользовался. Как-то не приходилось.       Но добраться до места назначения им не удалось. Путь преградил высокий, действительно мощный мужчина, ростом с самого Чонгука, но шире по всем параметрам. На лице у него густая коротно и аккуратно стриженная борода, взгляд желтых глаз строг, но вполне приветлив. В классическом черном костюме-двойке и темно-синей рубашке он создал вокруг себя образ максимально неприметный, но сказать, что ему не шло, было нельзя.       Узнав мужчину перед собой, Чонгук округлил глаза. — Папа? Ты что тут делаешь? — Тэхен, поняв в чем дело, вырвал ладонь из в момент ставшей более крепкой хватки и встал чуть позади оборотня. Чисто на рефлексах. — Да, здравствуй, сын, я тоже рад видеть тебя, — с нескрываемым сарказмом отвечает старший оборотень, — я здесь, потому что был приглашен, очевидно. Тоже не баклуши бью да в потолок плюю, если ты вдруг забыл. А вот что здесь забыл ты, это уже хороший вопрос, — он складывает руки на груди и приподнимает брови, с явной насмешкой смотря на сына.       Чонгук закатывает глаза. — Я тоже был приглашен, — Чонгук мельком бросает взгляд за свое правое плечо, на Тэхена, — с друзьями наслаждаемся атмосферой средневековья. Мама не с тобой? — быстро переводит тему, от греха подальше. С отцом распри устраивать бесполезно, надавит авторитетом и будет в дамках. Чонгук это в нем терпеть не может, но куда деваться — семья. — Нет, она сегодня нянчится. — Нянчится? — Чонгук аж вздрогнул. У него что, еще братья-сестры появились? Да не может быть. — Ну да, у Че и его жены недавно родились дети, замечательные мальчики. Ты не знал? — отец не выглядит удивленным, но в голосе сквозит явное неодобрение.       Чон Че это родной старший брат, если что. Их у родителей пятеро и Чонгук, к всеобщему удивлению, на свет явился последним, но на редкость быстро и проворно. Ну это так, детали. — Он все-таки женился на той эльфийке, да? — Чонгук по доброму ухмыляется. Отец, копируя выражение лица сына, кивает. Что ж, этого следовало ожидать. У Че всегда были четко выраженные предпочтения: высокие, длинноногие, белокурые красотки. Да и вместе они уже лет, может, тридцать (или больше), свадьбы стоило ожидать. — Тебе следует чаще интересоваться делами своей семьи, Чонгук. Твои браться и сестры время от времени навещают нас, один ты забыл дорогу домой. — Ничего я не забыл! Занят просто… — это все глупые отмазы, и он понимает это. Домой хочется, но каждый раз находится занятие поинтереснее. И так уже полвека. Стыдно ли ему? Стыдно.       Отец, прочитав вину в глазах младшего сына, отмахнулся, мол, замяли. А затем перевел взгляд за его плечо, где Тэхен, сомкнув руки за спиной, скучающе блуждал взглядом по залу. — Не представишь нас? — старший оборотень кивком указывает на вампира. Столько стресса за один раз Чонгук ощущает, наверное, впервые. Это ужасно нервирует, но он покорно кивает отцу, обернувшись к Тэхену, мягко выводит его вперед себя. Отец удивленно приподнимает брови и, видимо, узнавая, охает, — надо же, младший господин Ким. Прошу прощения, не признал. Я Чон Кансу, рад лично познакомится. — Можно просто Тэхен, я тоже рад познакомиться с Вами, — Тэхен вежливо кланяется, отходя на шаг назад, ровняясь с Чонгуком. Оборотень полагает, что вампиру может быть некомфортно находиться среди волков, поэтому он инстинктивно ищет защиты у того, кому больше доверяет. Такое предположение приятно тешит самолюбие, но спешить с выводами и лишний раз обольщаться не стоит. Мало ли, что там у этих кровососов на уме.       Чон Кансу держит на лице улыбку, выжидательно смотря на Чонгука. Поняв, что от него хотят, он говорит: — Мы служили в одном взводе когда-то, и вот, на работе судьба свела нас снова.       Удивлению старшего наверняка нет предела, но держится он достойно. Шутит о тесноте мира, отвешивает Тэхену витиеватый комплимент, на который вампир озадаченно хлопает глазами, смотря то на старшего оборотня, то на младшего, и все-таки снова кланяется, шепча благодарность. Затем Чон Кансу переводит тему на более нейтральную, упоминает, что уже успел пересечься с отцом Тэхена, мол, у них намечается общее дело. Чонгук, всю сознательную жизнь отмахивающийся от семейного бизнеса, едва сдерживается, чтобы демонстративно не зевнуть и поковырять в носу. Вместо этого с преувеличенным интересом смотрит по сторонам, якобы платья и костюмы местных гостей, а также скатерти на столах имеют для него куда большее значение, чем есть на самом деле.       Сбитый с толку Тэхен вынужден сам поддерживать разговор, чтобы не прослыть невеждой. Благо, долго это не длится, отца Чонгука окликает какой-то приятель, и он, пожелав им хорошего вечера, уходит. Вампир, неожиданно даже для самого себя, обиженно пихает Чонгука в плечо и вихрем уносится к столу, где их уже ждет вся компания. Оборотень, держась за плечо, осоловело смотрит Тэхену в след.       И что это было?       Чо-о-о-о-о?       Чонгук терпением никогда не отличался. Тактом тоже. Он дикий зверь и этого почти никогда не отрицает. Поэтому, насупившись, вперив свои желтые глаза в спину стремительно удаляющемуся Киму, попер на него. Волка пнули под хвост, такого просто так не отпускают. — Ким Тэхен! Какого хрена? — громогласно рявкнул, тут же начав ловить на себе многочисленные взгляды: у кого удивленные, у кого раздраженные, у кого безразличные. Ему до лампочки, если честно. Коль на большом балу не случилось драки — значит бал можно считать пропащим. Чонгук, считайте, оказывает услугу. Он не собирается устраивать дебош, просто привлечь внимание Тэхена нужно немедленно, а на деликатные просьбы он сейчас наверняка не отреагирует. Поэтому остался вариант надавить на совесть, привлекая всех, кто находится поблизости. Что ж, не получилось.       Перейдя на легкий бег, оборотень опять окликает Тэхена, который, обернувшись, меняет свой курс, пролетая мимо стола, за которым расположились их друзья, и направляется к выходу из зала. Чонгук, несясь следом, любопытные взгляды товарищей (и шокированное лицо Чимина, от удивления переставшего жевать и замеревшего с полуоткрытым ртом) игнорирует. Потом, все потом. Сейчас важно выяснить, что за гадость укусила вампира за жопу.       Догоняет он уже покинув зал, через пару метров от двери. Хватает за предплечье и резко дергает. Тэхен, с психу, начинает вырываться, но держат крепко. — Тэхен, мать твою! Прекрати этот цирк! — Вампир замирает, растерянно смотря Чонгуку в глаза, и уже мягко тянет свою руку назад, давая этим понять, что бегать больше не будет, — ну, я слушаю. — Извини, я… — таким потерянным обычно гордого и уверенного Тэхена Чонгук видет впервые, — я просто разволновался, наверное. Ты буквально оставил меня один на один со своим отцом!       Брови оборотня ползут вверх, потому что что? — Что? Я стоял рядом все время, что за предъявы? — Стоять и принимать участие в беседе со своим отцом это разные вещи, Чонгук! Он напористый и выглядит угрожающе, что тут удивительного в том, что я растерялся? — Ну я же с твоей мамой сам разговаривал! Ничего, не умер, а она между прочим тоже не эталон доброжелательности! — Она женщина! Одна твоя нога выглядит внушительнее, чем вся она. А твой отец еще шире тебя! Да и вообще, она тебе пару фраз сказала, на которые ты был в состоянии ответить сам! А под гнетом твоего отца я чувствовал себя блохой, да еще и взгляд его… — У Чонгука на лице заиграли желваки и задергался глаз. Одно дело гнать на него самого, но на семью… Живым отсюда выйдет только один. — Прости, что? Под гнетом? Моего отца? Да он душка по сравнению с твоей матерью! Шутки шутил, хвалил тебя даже! Да я за тот короткий разговор с твоей кровожадной мамой чуть кондратий не схватил, так она на меня пялила! — это, вообще-то, утрировано, но не он это начал, вы видели. — Че ты сказал? — Тэхен схватил Чонгука за грудки, угрожающе смотря в глаза. Зрачки у обоих максимально сузились, атмосфера в пустом коридоре набирала тяжесть с каждой секундой. Если вампир перешел на подобную речь, то быть беде. — Ах, так значит как с папой моим поболтать, так у тебя стресс, Чонгук, выручай, а как на меня кидаться, так ты первый, да?! Пошел нахер! — и с психом толкает вампира в грудь. Тот неудачно отлетает, выбивая собой окно.       Чонгук уже зол, как псина, он быстро проходит эти два метра до окна, разминая костяшки и спрыгивает вниз.       Вот тебе и перемирие.

***

      Официантка, проходящая мимо выхода из зала вздрогнула, услышав за дверью шум. Похоже на разбитое стекло. Она осторожно выглядывает за дверь, но видит только черное пятно, что ловко скрылось, выпрыгнув в разбитое окно.