легче просто быть | easier to be

Чуть более года назад Лекса Вудс вошла в историю, став самым молодым агентом Секретной службы, назначенным в Службу безопасности президента. Наряду с спецагентами, такими как Анья Карсон, Линкольн Блэк и Густус Холлоу, её задачей стало изо дня в день защищать мадам президента Эбби Гриффин. Лекса любила свое дело — или, по крайней мере, научилась любить. Она никогда бы не подумала, что в свои двадцать шесть лет окажется здесь, но она здесь, и сделает всё возможное, чтобы оправдать ожидания. Как и каждое утро, будильник Лексы зазвенел в пять часов. Она всегда была жаворонком, поэтому подъём для неё не составлял труда. Однако Анья, её подруга, всегда нуждалась в дополнительном толчке по утрам. По пути в ванную комнату, Лекса остановилась у двери Аньи и громко постучала. — Подъем, солнце! — когда из-за двери донеслось громкое ворчание, Лекса тихонько рассмеялась. Она жила с Аньей всего в квартале от Белого дома, как и Линкольн с Густусом, только в другой квартире. Это место не было их домом, скорее временным пристанищем, предоставленным им в начале их работы. Служба в охране президента подразумевала постоянное движение. К шести часам утра Лекса и Анья были полностью готовы и ожидали Линкольна и Густуса у машины. Густус сел за руль, а Линкольн устроился на переднем сиденье. Девушки заняли места на заднем сиденье и начали обсуждать предстоящий день. Анья, посмотрев на записку в своём телефоне, произнесла: — Так, у Эбби сегодня поздний завтрак в десять. Густус, подгони машину к половине десятого, она захочет приехать как можно раньше, — тот отвечает простым кивком, который Анья ловит в зеркале заднего вида. — Линкольн, предупреди остальных водителей, по какому маршруту мы поедем во время утреннего обхода. Линкольн поворачивается в кресле. — Понял, босс. — Не называй меня так. — Да, босс, — с улыбкой ответил он, поворачиваясь лицом к лобовому стеклу. Анья качает головой, когда Лекса начинает говорить: — Слушайте, вчера поздно вечером Эбби прислала нам письмо. Кто-нибудь из вас его уже видел? Парни в ответ качают головами. — Нет, что там написано? — поинтересовалась Анья. Лекса быстро пробегает глазами письмо. Оно короткое, поэтому она решает прочитать его вслух. — В письме говорится… Внимание, спецагенты Вудс, Карсон, Блэк и Холлоуз. Пожалуйста, явитесь в мой офис к восьми часам утра, мне необходимо обсудить с вами один важный вопрос. Линкольн снова поворачивается в кресле. — И это все? Лекса кивает головой. — Звучит серьезно, — говорит Густус, въезжая на парковку. Когда Линкольн выходит из машины и закрывает дверь, он снова комментирует: — Я даже не помню, когда она в последний раз вызывала нас всех. Анья соглашается с ним. — Нет смысла гадать, что это может быть. Скоро мы все узнаем. Давайте просто сделаем утренний обход, а затем встретимся в Овальном кабинете к восьми часам. После утреннего обхода девушки прибывают в Овальный кабинет без десяти минут восемь утра, приветствуя секретаршу Эбби, Майю. — Доброе утро, Майя, — улыбается Лекса, присаживаясь. — Доброе утро, агент Вудс, — улыбается Майя в ответ, поворачиваясь к Анье. — Доброе утро, агент Карсон. Эбби попросила, чтобы агенты Блэк и Холлоуз вошли первыми. Анья присаживается рядом с Лексой. — Только вдвоем? — Да, а потом уже вы. Все трое слегка кивают друг другу, и Майя возвращается к работе. Вскоре прибывают Линкольн и Густус, которые немедленно отправляются на переговоры в офис Эбби. Прошло минут десять, и у Лексы начинает дрожать нога. — Почему ты так нервничаешь? — спрашивает Анья. — Не знаю. Лекса отвлекается на открывающуюся дверь, и видит как вышедшие парни, слегка им улыбнулись. — Что она сказала? — У кого-то неприятности, — поддразнивает Линкольн. Густус быстро дает ему легкий толчок. — Он шутит. У нее сейчас срочный вызов. Сказала, что вызовет вас, когда закончит, — он ободряюще кивает и подходит к Майе, которая протягивает ему папку. — А что в папке? Он открывает документы с легкой улыбкой. — Я думал, что Лекса бывает нетерпеливой, — Густус пролистывает первую страницу, прежде чем снова посмотреть на девушек. — Все нормально. Просто подожди, пока Эбби не позовет вас. Линкольн и я собираемся закончить обход. Увидимся позже. Прошло ещё десять минут, прежде чем Эбби вышла из своего кабинета, всё ещё разговаривая по телефону. Она жестом пригласила Лексу и Анью войти. Три женщины входят в комнату, Эбби возвращается к своему столу, а Лекса закрывает за ними дверь. Оба агента стоят в ожидании инструкций, пока Эбби завершала свой телефонный разговор. — Я знаю, что тебе не нужен был самолет, Кларк. Просто мне так лучше, — произнесла Эбби, выходя из-за стола и направляясь к диванам, расположенным в центре Овального кабинета. Она села и жестом пригласила девушек последовать её примеру. Лекса растерянно взглянула на Анью, которая в ответ лишь пожала плечами. Карсон пересекает комнату и садится на диван напротив Эбби. Лекса не спешила занять своё место, что вызвало у Эбби тихий смешок. — Хорошо, милая, тогда увидимся… я тоже тебя люблю… пока, — Эбби вешает трубку и кладет телефон на стол. Глядя на Лексу, она улыбается. — Агент Вудс, пожалуйста, присаживайтесь. — Госпожа президент, — кивнула Лекса, занимая место рядом с Аньей. — Могу я спросить, в чем дело? — Я сразу объясню: моя дочь приезжает в Вашингтон через две недели, — улыбается Эбигейл. — И я назначаю вас, агент Вудс и агент Карсон, в ее охрану. Анья прикусывает нижнюю губу, боясь произнести что-то, что не следовало говорить в присутствии президента. Однако у Лексы было больше нрава, и она немедленно заговорила: — Но, госпожа президент… Эбби поднимает руку, останавливая Лексу. — Это не подлежит обсуждению, агент Вудс. Я уже обсудила этот вопрос с Кейном, Линкольном и Густусом. Для меня это очень важно, ведь моя дочь — это все, что у меня осталось. После потери Джейка… — Эбби замолчала, почувствовав ком в горле, и несколько раз тихо прокашлялась. Лекса вздыхает. — Я понимаю, но было бы более уместно назначить агентов из ночной смены или из ротации выходных для охраны вашей дочери. — Я бы согласилась, госпожа президент, — вмешивается Анья. — Если бы это был более сдержанный визит, то да. Но Кларк уже запланировала несколько публичных выступлений, — Эбби делает паузу. — Мне нужно, чтобы вы были в охране Кларк. Анья кивает. — Как долго она здесь пробудет? — Шесть недель, — улыбается Эбби. — Я не видела свою дочь больше года, так что будет здорово, если она будет здесь. Вот почему мне нужны два человека, которым я доверяю свою жизнь. Лекса всё ещё сомневалась в правильности этого плана. — Кто будет обеспечивать вашу охрану, когда мы будем у вашей дочери? — Линкольн и Густус останутся на своих местах, а Эхо и Луна из ротации на выходные присоединятся к ним. Когда Кларк уедет, мы вернемся к обычному режиму работы. Лекса на мгновение задумалась. Она знала Эхо и Луну по прошлым заданиям, понимала, как они работают и действуют, и даже в какой-то момент доверила им свою жизнь. Это немного облегчало её беспокойство, но всё же она предпочла бы, чтобы её не переводили. Эбби встает и направляется к своему столу, Анья и Лекса последовали за ней. — Кларк приедет двадцать первого числа, у Майи есть её график, вы можете забрать его на обратном пути. — Да, госпожа президент, — одновременно ответили девушки. Эбигейл садится и надевает очки. — Ознакомьтесь с её расписанием, когда у вас будет свободное время. И возвращайтесь через час, я хочу убедиться, что мы сможем преодолеть пробки по дороге на поздний завтрак. — Да, мэм. Остаток дня прошел без происшествий, как и вся неделя. Пару раз Эбби упоминает о пребывании Кларк, гарантируя, что агенты все предусмотрели (и, хотя она знала, что это так, материнские инстинкты говорят ей просто убедиться). За неделю до прибытия Кларк, Эхо и Луна заняли свои новые позиции. Лекса, работающая в ротации выходного дня, была уверена, что они знают протокол наизусть, но будни для президента всегда были более напряжёнными. Вудс просто хотела убедиться, что они готовы. Лекса ещё не успела познакомиться с Кларк, так как её назначили в Службу безопасности только после того, как Эбигейл вступила в должность. Шатенка узнает, что как только та выиграла выборы, ее дочь продолжила свою программу «Врачи без границ». В прессе о Кларк было не так много информации — лишь обычные снимки папарацци, фотографии с поклонниками и иногда абсурдные твиты. Лекса не слишком беспокоилась об этом, если только Эбби не поднимала эту тему, потому что, когда дело касалось её работы, она должна была защищать президента. *** Кларк должна была приехать в пять вечера, и Лекса с Аньей решили провести оставшееся время дома. Впервые за долгое время они вернулись домой так рано. Хотя они и не могли насладиться алкоголем в полной мере, это не мешало им наслаждаться этим ранним вечером. Лекса готовила напитки на кухне, когда раздался звонок в дверь. — Я даже не помню, когда мы в последний раз нормально ужинали дома, — вспомнила она, направляясь к двери. — Не думаю, что заказ пиццы можно считать полноценным ужином, — смеется Анья, не отрываясь от телефона. — Но опять же, мы никогда не готовим, и в нашем холодильнике редко есть еда. Лекса открывает дверь и расплачивается за пиццу. Она бросает коробку на кофейный столик и замечает, что Анья все еще погружена в свой телефон. — Что ты делаешь? Ты не отлипаешь от своего телефона с тех пор, как мы вернулись. — Домашнее задание. Возвращаясь на кухню, Лекса слегка хмурит брови. — Домашнее задание? — кричит она. Когда подруга не отвечает, она просто пожимает плечами. Налив два стакана смешанного напитка, она несет их в гостиную и ставит один перед Аньей. — О, это же пёрп*! — Анья берет стакан и делает глоток. — Хм, теперь это мой любимый напиток. — Ты говоришь так обо всех моих напитках, — Лекса открывает коробку с пиццей, направляясь к половине гавайской части. — Именно. Это твое искупительное качество, когда ты решаешь, — Анья наклоняется вперед, указывая на гавайскую сторону пиццы с отвращением. — Испортить свою пиццу подобным образом, — и хватает кусок пиццы с пепперони. — Да-да, продолжай в том же духе. В следующий раз, когда я приготовлю тебе напиток, я добавлю в него водки. Анья смотрит на нее шокирующим ужасом. — Ты не посмеешь. Откусывая кусочек пиццы, Лекса ухмыляется. — Так что это за домашнее задание у тебя? — М-м-м, — стонет Анья, откладывая кусок пиццы. Она хватает свой телефон, проводя по экрану несколько раз, и передает его Лексе. Взяв в руки гаджет, Лекса обратила внимание на чьи-то публикации в Instagram. Секунду спустя она осознала, что это фотография, на которой была изображена Кларк, стоящая между невысокой брюнеткой и довольно привлекательным молодым человеком. — Ты следишь за аккаунтом дочери президента? Ты же знаешь, что завтра мы с ней встречаемся? — Ха-ха, её Instagram-аккаунт находится в закрытом доступе, так что, технически, я не слежу за ней. Это аккаунт её лучшей подруги Октавии Блейк. А это — её брат Беллами. — Технически, это все еще слежка, Анья, — смеется она. Лекса снова обращает внимание на фотографию. Все трое одеты в купальники: Беллами — в зеленые шорты, Октавия — в красное бикини, а Кларк — в ярко-синее. Фон, кажется, указывает на то, что они находятся на каком-то пляже. Подпись под фото гласила: «#TBT к тому времени, когда мы были в Австралии. Я скучаю по пляжам и Тиму Тэмсу*. Кто-нибудь из вас, мои хорошие, может что-нибудь мне прислать? #justkidding #sortof» Лекса улыбается, когда воспоминания о ее собственном времяпрепровождения в Австралии начинают всплывать в памяти. Анья берёт ещё один кусочек пепперони. — Помнишь нашу поездку в Австралию? — Конечно. Еда, пляжи, кофе… — Лекса замолкает. — Девчонки, — добавляет Анья. Лекса смеется и кивает в ответ. — М-м-м, единственным недостатком было то, что всё было чертовски дорого. — Это правда. В любом случае, я не сталкерила… просто знакомилась с девушкой, за которой мы будем наблюдать в течение следующих шести недель. Я встречалась с ней пару раз во время предвыборной кампании Эбби, но, судя по этим фотографиям, многое изменилось за последние два года. Лекса тихо застонала. — Послушай, Лекс, я знаю, что тебе это не нравится. Но Эхо и Луна более чем способны защитить Эбби. Это всего лишь шесть недель и мы… — Это не из-за них. Я знаю, что они могут. Я просто… я не соглашалась на эту работу, чтобы нянчиться с дочуркой президента, — Лекса делает ещё глоток своего напитка. — Я удивлена, что ты, кажется, не возражаешь против этого. — О, сначала так и было, — усмехается Анья. — Я бы предпочла, чтобы Луна и Эхо наблюдали за Кларк — но потом вспомнила, что обещала Джейку. Тебя там не было, когда Джейк умер… — Анья делает долгую паузу. Лекса уже достаточно хорошо знает свою напарницу, чтобы понимать, что это значит. Есть не так много вещей, способных вызвать у Аньи такую реакцию, и одной из них является Джейк Гриффин. Лекса вздыхает. — Я знаю, прости. — Так что если Эбби хочет, чтобы мы были с Кларк, пока она здесь, то именно так мы и поступим. Так что тебе придется смириться с этим. Лекса поднимает бокал в сторону подруги. — За неизменную красноречивость, — когда Анья стучит своим стаканом по бокалу Лексы, они допивают остатки своего напитка. — Может еще одну? — Ты можешь сделать тот желтый, который был у нас вчера вечером? — Тот, что с ананасом? — Нет, — хмыкает Анья. — Ты уже испортила свою пиццу этим чертовым фруктом. — Я не понимаю, как ты можешь так не любить ананасы. Гавайи были около шести лет назад, нельзя же все еще быть насколько травмированной. — Давай больше не будем об этом говорить. Но я думаю, что напиток был с… маракуйей? Лекса широко раскрывает глаза. — Это было отвратительно! — Что?! Нет. Девушки спорили о напитке из маракуйи в течение получаса. В итоге они пришли к соглашению и решили остановиться на фиолетовом напитке, который приготовила Вудс. Лекса была немного расстроена и, казалось, больше никогда не будет готовить напиток из этого фрукта. Это было похоже на то, как будто все пятьдесят оттенков отвращения внезапно нахлынули на неё. На следующее утро девушки проснулись в шесть часов и вышли из дома ровно в семь. В этот момент к ним внезапно заглянула Майя, держа в руках джемпер, который ей передала Эбигейл, с запиской, которая гласит: «Кларк всегда забывает надеть джемпер. Пожалуйста, передайте его ей». Лекса улыбается этому жесту. — Как мило! — Если бы я забыла свой джемпер, мама просто дала бы мне замерзнуть и извратила это так, чтобы преподать мне урок, — смеется Анья. — Именно так ты и поступила со мной в колледже! — Лекса смеется в ответ. Она слегка понижает голос, чтобы подразнить Анью. — Дорогая, это важный урок для тебя: в аудиториях всегда прохладно. Не забывай всегда брать с собой кардиган или джемпер, потому что никто не будет одалживать тебе свои вещи, ведь все тоже мерзнут. Примерно в восемь часов утра они прибыли в аэропорт, где вскоре должен был приземлиться самолёт. Обе женщины стояли снаружи, прислонившись к своему чёрному внедорожнику. Перед ними открывался вид, напоминающий иллюстрацию из журнала: солнце медленно поднималось, а небо окрашивалось в оттенки жёлтого, оранжевого и красного. Стая птиц устроила им настоящее представление, но вскоре, когда самолёт появился в поле зрения, быстро рассеялась. Как по команде, агенты выпрямились. Анья слегка подталкивает Лексу. — Ну что, погнали, малыш. Как только самолёт приземлился, пассажиры начали выходить из салона. Первыми на землю сошли две стюардессы, затем капитан и Кларк. Лекса наблюдала за тем, как Кларк спускается по ступенькам и с искренней благодарностью обнимает стюардесс и капитана. — О нет, она любит обниматься, — шепчет Лекса. Анья тихонько смеётся и качает головой. — Пойдем представимся. Лекса с трудом сглатывает и, словно в трансе, следует за Аньей, которая уже направляется к Кларк. — Агент Карсон! — воскликнула Кларк, протягивая руку для рукопожатия. О, слава богу, — это было единственное, о чём могла думать Лекса в тот момент. Анья с удовольствием пожала руку Кларк. — Доктор Гриффин, приятно видеть вас снова! — О, пожалуйста, зови меня просто Кларк. И не стоит обращаться ко мне «мисс Гриффин», это звучит так, будто ты обращаешься к моей матери. — Кстати о ней… она сожалеет, что не смогла приехать. Была ранняя встреча, с которой она не могла уйти… Блондинка слегка качает головой. — Нет необходимости объяснять. Она ведь должна заботиться о нации, не так ли? — внимание Кларк вскоре переключается на девушку, стоящую позади Аньи. Она улыбается и делает шаг вперед, протягивая руку. — Привет, я Кларк. Лекса делает шаг вперед и принимает рукопожатие. — Агент Лекса Вудс, мэм. — Боже, не называйте меня так! Это так же неправильно, как и «мисс Гриффин». Руки Кларк были такими мягкими, что Лекса не смогла удержаться от того, чтобы слегка погладить их большим пальцем. Однако она быстро опомнилась, прежде чем успела сделать что-то неуместное, и, словно по волшебству, тепло, излучаемое девушкой перед ней, исчезло. В другой руке Лекса держала джемпер и, слегка смутившись, протянула его Кларк. — От вашей мамы, — Кларк издала тихий смешок, от которого у Лексы затрепетало сердце. Взяв джемпер, Кларк тут же надела его. — Спасибо! Если есть что-то, что никогда не изменится, так это способность этой женщины гарантировать, что я всегда буду в тепле, — добавила она с ещё одним смешком, вытаскивая волосы из-под джемпера. И снова смех Кларк. Лекса не понимала, что на нее нашло. Она встречалась с мировыми лидерами, другими политиками, знаменитостями и даже с королевой, но здесь, стоя перед дочерью президента, она чувствовала себя словно в тумане. Возьми себя в руки, Лекса. Вскоре к трем дамам подошёл один из сотрудников аэропорта. — Доктор Гриффин, вот ваши сумки, — произнёс он, переводя взгляд с одного агента на другого. — Могу я помочь вам положить их в машину? Анья, у которой были только один чемодан и сумка, покачала головой. — Нет, — отвечает она, забирая сумки. — Но спасибо. Сотрудник аэропорта передал сумки и слегка кивнул. — Приятного вам дня, дамы. Кларк протяжно зевнула, подняв обе руки над головой. — Почему бы нам не покончить с формальностями? Потому что, как только я сяду в машину, я, наверное, засну. — Формальности? — Ну знаешь, ваши правила. Это не первое мое родео, агент Вудс, — с улыбкой произнесла Кларк. Лекса замолчала, не зная, что сказать. На прошлой неделе она обсуждала этот вопрос с Аньей, и они решили, что Кларк — взрослая женщина, которая может делать всё, что захочет. Пока она позволяет им выполнять свою работу, всё будет хорошо. Вместо неё заговорила Анья: — Послушай, Кларк, ты уже взрослая. Ты можешь делать все, что захочешь, когда захочешь. Просто относись к нам с уважением, и мы сделаем то же самое. Звучит неплохо, правда? — Звучит здорово, — кивает Кларк. — Я положу твои сумки в багажник и свяжусь с твоей мамой, чтобы она знала, что ты благополучно приземлилась. Садись в машину, отдыхай. Возможно, нам придётся постоять в утренних пробках, поэтому дорога до Белого дома займёт чуть больше времени. — Спасибо, агент Карсон. Когда они подошли к машине, Лекса, немного опережая Кларк, открыла ей дверцу. Прежде чем сесть внутрь, девушка повернулась к агенту. — Предупреждаю, тебе не обязательно открывать мне дверцу машины. Все еще держа руку на дверце, Лекса улыбнулась. — Буду иметь в виду, мисс Гриффин. Кларк запрыгивает в машину. — О, и, пожалуйста, зови меня просто Кларк. Ни за что — подумала Лекса, но не ответила, а лишь улыбнулась ещё раз, прежде чем закрыть дверцу и сесть на водительское сиденье. Дверца багажника закрылась с громким стуком, и Лекса взглянула на Аню, которая подошла к пассажирской стороне, но не села внутрь, а вытащила свой телефон. Лекса посмотрела в зеркало заднего вида и встретилась взглядом с Кларк. — Знаешь, моя мама очень хорошо отзывается о тебе, агент Вудс. Зеленые глаза девушки встретились с голубыми, и на лице её появилась улыбка. — Я очень ответственно отношусь к своей работе, мисс Гриффин. Поэтому, если бы вы установили для нас какое-то правило, это только помешало бы нам выполнять свою работу. Мы здесь для вашей защиты, и ни одна задача не является для нас слишком сложной или незначительной. Но прошу вас: не убегайте от нас. Мы не сможем обеспечить вашу безопасность, если не будем знать, где вы находитесь. Кларк кивает. — Справедливо, агент Вудс. — Если у вас есть какие-либо вопросы или проблемы, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться к агенту Карсон или ко мне. Мы будем часто видеться в течение следующих шести недель, и доверие — вещь обоюдная. Кларк застонала в ответ. — Хорошо… тогда у меня есть два вопроса. Ну, один вопрос и одно… правило, если это можно так назвать. — Спрашивайте. — Можно я буду звать тебя Лекса? Вопрос застал Лексу врасплох, и на мгновение она задумалась. Её первой реакцией было ответить «нет», чтобы сохранить всё в рамках профессиональных отношений. Но затем она вспомнила, что их сотрудничество длится всего лишь шесть недель. Если это поможет укрепить отношения между ней и Кларк (на чисто профессиональной основе), пусть будет так. — Да, это приемлемо. И ваше… правило? — Ну, в ближайшие шесть недель мы будем проводить много времени вместе, так что мое единственное правило — тебе нельзя влюбляться в меня, — с улыбкой говорит Кларк. — Я довольно обаятельна… так мне говорили. Лекса снова взглянула в зеркало заднего вида и заметила, что Кларк улыбается. Она не смогла удержаться от легкого смешка. — Разве агент Карсон не должна быть знакома с этим правилом? — Нет, не думаю, что я в ее вкусе, — отвечает Кларк, голубые глаза которой смотрят на Лексу в зеркало заднего вида. Их взгляды встречаются чуть дольше, чем следовало бы. И кто знает, как долго они могли бы так сидеть, если бы Анья не открыла дверцу машины. Но прежде чем Анья села, Лекса повернулась к Кларк. — Я обещаю не влюбляться в вас, мисс Гриффин, — заявляет она, прижимая руку к сердцу. — Честное скаутское. Но до тех пор, пока вы не влюбитесь в меня. Мне говорили, что я очень обаятельная. Кларк снова рассмеялась, и от её смеха в животе у Лексы запорхали бабочки. Это будут интересные шесть недель, — одновременно пронеслось у обеих в голове.