легче просто быть | easier to be

Лекса получает звонок от Кларк ранним утром в субботу. Он длится недолго, и блондинка хочет сказать ей только несколько вещей. Во-первых, им не нужно будет приезжать сегодня. Кларк и Рейвен собирались провести еще один выходной и просто побездельничать в Белом доме. А во-вторых, сказать им, что на следующий уик-энд они собираются уехать в домик Монти у озера. Уже одиннадцать, и Анья говорит по телефону, когда Лекса входит в гостиную. — Да, приятель, у меня сегодня выходной, так что я смогу пойти с тобой и выбрать собаку… да, ха-ха. Не хочет ли тетя Лекса пойти тоже? Сейчас спрошу, — Анья смотрит на Лексу. — Хочешь сегодня сходить с нами в собачий приют? — Лекса кивает, и Анья возвращается к телефону. — Да, она согласна. Ладно, скоро увидимся. Пока. — Так в какой приют мы едем? — спрашивает Лекса. — Тот, что на Спенсер-стрит, я не расслышала названия, потому что Эйден говорил слишком быстро. Он так взволнован. — Он еще не знает об усыновлении? Анья качает головой. — Пока нет, но вчера вечером я разговаривала с родителями, и они хотят спросить его сегодня, — она улыбается. — Сегодня будет хороший день. — Это точно. *** Кларк и Рейвен проводят субботнее утро в саду, и своеобразное уединение складывается между ними. Рейвен работает над некоторыми вещами для Иордана, пока Кларк делает наброски. Как неудивительно, но Кларк рисует Лексу. Она приподняла колени на кресле, чтобы скрыть от Рейвен то, что рисовала. Каждый раз, когда она думала о своем агенте, ее сердце бешено колотилось, и честно говоря, это ощущение смахивало на времена, когда девушка училась в средней школе. Какое-то время было тихо, и Кларк время от времени напевала какую-то песню, которая звучала в наушниках. — Кларк? Кларк не поднимает глаз от своего рисунка, но мычит в ответ. — Это Лекса, да? Глаза Кларк округляются, и она медленно поднимает взгляд на свою подругу, чувствуя внезапно вставший в горле комок. — Что Лекса? — умудряется выдавить она. — Этот кто-то, — Рейвен делает паузу. — Причина, по которой ты не встречаешься с Майком. — Ничего под… — Тебе не обязательно мне врать, — вмешивается Рейвен. — Ты хочешь поговорить о лжи? — усмехается Гриффин. Наступает пауза. Чувствовалось, что напряжение между ними сгущалось. Кларк закрывает альбом. — Прости, — вздыхает она. — Все в порядке. — Нет, не в порядке, — Кларк откидывается на спинку кресла, одной рукой протирая глаза. — Между Лексой и мной ничего не происходит, — она встречает пристальный взгляд Рейвен и знает, что это звучит совсем не убедительно. — Но ты хочешь… — Рейвен замолкает, оценивая реакцию подруги. Кларк смотрит вдаль на мгновение, а затем снова на Рейвен, и кивает. — О, Кларк… — Я знаю, хорошо? — девушка встает с кресла, расхаживая взад-вперед. — Я знаю, она мой агент, моя мама — ее босс, но, боже, она… всякий раз, когда она рядом, или просто, когда я думаю о ней, у меня порхают бабочки, — Кларк похлопывает себя по животу. — Как настоящие гребаные бабочки, — она замолкает и снова садится. — Как ты узнала, что это она? — У меня были подозрения, но ты их только что подтвердила. Вчера что-то чуть не случилось, не так ли? Когда я пошла за телефоном, и когда мы вернулись, вы обе… очень пристально смотрели друг на друга. Кларк вздыхает. — О боже, не напоминай мне. — Вот почему я тебя напугала, — Рейвен наблюдает, как Кларк вжимается в кресло. Она никогда не видела свою лучшую подругу такой. — Она тебе очень нравится, да? Кларк, прячась за одной рукой, и снова кивает. — Почему бы тебе тогда не попробовать? Кларк ничего не говорит, а просто опускает руку и смотрит на Рейвен. — Ты сейчас серьезно? Брюнетка вскидывает руки в знак капитуляции. — Ну, а что? Вы обе взрослые барышни и все будет по обоюдному согласию. Кларк поднимает указательный палец. — Во-первых, она мой агент. Во-вторых, я даже не знаю, где буду через пару недель, но я уже знаю, что хочу больше, чем просто одну ночь или одно свидание с ней, — она вздыхает и поднимает безымянный палец. — Для того, чтобы что-то случилось, ей нужно, чтобы я вернулась, что крайне маловероятно. Рейвен подскакивает к краю сиденья и поднимает палец, подражая Кларк. — Во-первых, она всего лишь твой агент, пока ты здесь. Если ты решишь больше не участвовать в волонтерской деятельности, ты всегда можешь чего-то другого добиться, — она поднимает второй палец. — Если ты решишь не работать волонтером, ты можешь остаться, — Рейвен поднимает безымянный палец. — И я не думаю, что это не взаимно. Кларк приподнимает бровь. — И что ты хочешь этим всем сказать? — Ты не видела ее вчера, когда разговаривала с Майком. Она мало говорит, но она такое проделывала со своей челюстью, и насколько мне известно, я не так хорошо знаю ее, но я на девяносто процентов уверена, что она немного ревновала. — Челюстью? — уточняет Кларк. — Это не очень веский аргумент. Рейвен пожимает плечами. — Я не знаю, ладно? Но интуиция подсказывает мне, что есть шанс, что ты ей тоже нравишься. — Твоя интуиция подсказывает тебе есть пиццу с ананасом, так что это уже не очень надежный источник, — смеется Кларк. Рейвен, задыхаясь, кладет руку на сердце. — Возьми свои слова обратно! Кларк просто качает головой, снова открывая альбом. Она даже не успевает поставить карандаш на бумагу, как начинает звонить телефон.

*FACETIME входящий вызов — Октавия Блейк*

Кларк немедленно показывает телефон Рейвен, прежде чем ответить на звонок. Она даже не успевает сказать «привет», как Октавия уже кричит на нее: — Где, черт возьми, Рейвен? Я видела в твиттере, что она в Вашингтоне, и у нее даже хватило наглости не сказать мне об этом! И почему эта женщина не берет трубку? Кларк смеется, наблюдая, как Рейвен проверяет свой телефон. У нее действительно много пропущенных звонков от Октавии. Брюнетка вскакивает со своего места и садится рядом с Кларк. — Прости, я выключила звук в телефоне и забыла. — Какой смысл иметь телефон, если ты никогда не берешь трубку? — Я тоже рада тебя видеть, — смеется Рейвен. Кларк подвинулась на кресле, чтобы дать Рейвен больше места. Когда они устраиваются поудобнее, она протягивает телефон так, чтобы они вместе легко оказались на экране. — Ну, я звоню, потому что еду в Вашингтон! Кларк кивает. — Это мы уже знаем. — Нет, в буквальном смысле, — Октавия поворачивает камеру так, чтобы подруги могли видеть, что она упаковывает чемодан. — Я буду там завтра. — Завтра?! — одновременно кричат девушки. — А как же работа? — спрашивает Кларк. — Так это для работы, — Октавия снова поворачивает камеру к своему лицу. — Индра хочет, чтобы я провела собеседования с некоторыми поварами для «Адины» в Вашингтоне. Она собиралась сделать это сама, но не успела. Глаза Кларк расширяются. — Она действительно тебе это доверила? Это хороший знак? — Да, она еще ничего не говорила о должности шеф-повара, но у меня уже есть хорошее предчувствие. — Ты это заслужила, — улыбается Рейвен. — Во сколько ты сюда приземлишься? — В обед, но у меня собеседование в час. Так что я не смогу увидеть вас, до позднего вечера, — хмурится Октавия. Кларк хихикает и слегка взмахивает запястьем. — Все в порядке. Ты все еще остаешься у меня? — Ага! Не можем же мы упустить шанс остаться в Белом доме, не так ли? У меня есть пара интервью на неделе, но я закончу к четвергу, как раз к тому, чтобы попасть в домик Монти. Подруги разговаривают между собой в течение следующего часа или около того. Рейвен говорит Октавии, что ей нужно кое о чем поговорить с ней, но она предпочтет это сделать тет-а-тет. Потребовалось время, чтобы убедить Октавию, что беспокоиться не о чем, но как заботливая лучшая подруга она ничего не могла с собой поделать. Вскоре после этого, разговор заходит о не очень секретной влюбленности Кларк в ее агента. — Я видела ее на некоторых фотографиях, она горячая штучка, — комментирует Октавия. — Ага, — соглашается Рейвен. Кларк вздыхает. — Я ненавижу вас обеих. — Ты знаешь, что она составила меню коктейлей для «Адины»? — В самом деле? — удивляется Рейвен. — Значит, все те напитки, которые мы пили в прошлый раз, были созданы ею?! Октавия что-то мычит в ответ, и Кларк кивает. — Я не знала, что она сделала это для «Адины», но она также создала меню напитков в баре, куда они приводили меня на днях. — Срань господня! Это были одни из лучших напитков, которые я пила в своей жизни. — Да, очевидно, они с Индрой дружат семьями или что-то в этом роде, — Октавия пожимает плечами, — Индра не очень много говорит о ней, но, когда она это делает, она очень хорошо о ней отзывается. Кларк проводит рукой по волосам. — Да, моя мама такая же. — Послушай, Кларк, когда ты в последний раз делала что-то для себя? — улыбается Октавия. — У тебя огромное сердце, и ты всегда ставишь на первое место тех, кого любишь. Но если это то, чего ты хочешь — если она тебе достаточно нравится, просто сделай это. — Все не так просто. Рейвен обнимает Кларк, притягивая ее ближе. — Мы знаем, но никогда ничего не бывает легким. Кларк вздыхает. В голове у нее крутилось миллион мыслей, и она, казалось, вообще не могла мыслить ясно. Это был первый раз, когда она испытывала такие сильные чувства к человеку за такое короткое время, и это немного ошеломляет. — Мы можем больше не говорить об этом? Мне нужно время, чтобы подумать… — она кладет голову на плечо Рейвен. — Конечно. Просто помни, что мы с тобой. Кларк кивает. — Спасибо, — улыбается она. Рейвен притягивает Кларк ближе, целуя ее в висок. Октавия меняет тему разговора на то, что ей следует надеть на эти собеседования, и они так беседуют все утро. *** К обеду Лекса, Анья, Эйден, Эммет и Роза — родители Аньи и приемные родители Эйдена, прибыли в приют. Все взрослые стояли за пределами манежа, где в настоящее время, Эйдена окружало множество собак. Роза поворачивается к девушкам и улыбается. — Ну, как работа? Теперь наверняка нужно сменить темп, будучи в группе безопасности Кларк. — Так и есть, — кивает Анья. — У Кларк нет такого плотного расписания, как у ее мамы, так что она не так часто бывает в разъездах. — Но ведь это только временно, верно? — Анья снова кивает. — Итак, милая, когда я смогу ожидать внуков? Анья поворачивается к маме. — Боже, мам, ну сколько можно? — Мы не становимся моложе, дорогая, — говорит Эммет и улыбается. Девушка застонала и зашла в манеж, не обращая внимания на тихие смешки родителей и Лексы. — Я не собираюсь участвовать в этом разговоре. — Ты ведь знаешь, насколько требовательна должность, — улыбается Лекса, глядя, как Анья присоединяется к мальчику. — На отношения времени нет. — Я просто волнуюсь, — отвечает Роза и поворачивается к Лексе. — Я также беспокоюсь и о тебе. Вы обе с головой ушли в работу. И хотя это не так уж плохо, я не хочу, чтобы вы что-то упустили, будь то отношения или просто еще одна возможность в целом, просто потому, что вы преданы этой работе. Лекса вздыхает, она знает, что Роза просто обеспокоена, но это была жизнь, которую они с Аньей выбрали. — Мы не можем позволить себе отвлекаться. — Лекса Вудс, если ты имеешь в виду «любовь — это слабость», клянусь, я… Лекса поднимает обе руки в знак капитуляции. У Розы был черный пояс по пяти различным видам боевых искусств, поэтому она знала, что лучше не испытывать эту женщину. — Так стоит ли мне вообще спрашивать, есть ли кто-то в твоей жизни? Лекса подсознательно улыбается, когда ее мысли направляются прямо к Кларк. — Нет, никого нет. — Не верю. — Почему? — Я знаю эту улыбку, Лекса, — Роуз поворачивается, чтобы посмотреть на дочь и Эйдена. — Я знаю, что ты будешь продолжать отрицать это, поэтому я не буду настаивать. Но я рада за тебя. Лекса просто качает головой и смеется. Она знает, что должна отрицать это, но истина заключалась в том, что кто-то все-таки есть. Лекса не хотела признавать это, но Кларк Гриффин была кем-то для нее. Может быть, не в том смысле, на который намекала Роза, но Кларк была не просто человеком, которого она должна была защищать, не просто дочерью президента, но кем-то большим. Вскоре к ним возвращаются Эйден и Анья. У Эйдена в руках маленький золотистый ретривер, а на лице улыбка. — Кажется, мы его нашли, — улыбается Анья, взъерошивая волосы Эйдена. — Его зовут Том-Том! — сияет Эйден. Эммет берет щенка из рук мальчика и улыбается. — Он милый. Давайте сделаем это официально! Лекса обнимает Эйдена за плечи. — Хорошая работа, приятель, — улыбается она, когда они следуют за остальными обратно в приют. Когда бумажная работа закончена и Том-Том официально принят, они решают пообедать в парке Трикру. Обед проходит гладко, если не считать того, что Эйден был слишком взволнован своим новым другом, чтобы нормально поесть. Как только они заканчивают есть, Роза и Эммет ведут Эйдена к другой скамье. Они спросили, не хочет ли Анья тоже участвовать в разговоре, но та лишь покачала головой. Она не умела вести задушевные разговоры, даже если они были хорошими. Ее родители получили ее благословение с тех пор, как привели Эйдена в свой дом, и это никогда не изменится. Анья сидит рядом с Лексой, наблюдая за разговором родителей и Эйдена. Шатенка держит щенка на коленях, поглаживая его, а ее напарница потягивает напиток. Примерно через пять минут, Анья видит, как Эйден прыгает на стол для пикника, заключая Роуз и Эммета в объятия, и не может не улыбнуться, наблюдая за всем происходящим. Затем мальчик обращает свое внимание на Анью. Он что-то говорит родителям, прежде чем спрыгнуть со стола и побежать к ней. Анья раскрывает объятия, притягивая мальчика в объятия, когда тот прыгает к ней. Эйден слегка отстраняется, улыбаясь. — Я буду Карсон! — Ты всегда им был, малыш, — усмехается Анья, заключая его в очередные объятия. *** Той же ночью, Кларк бредет в спальню к матери. Она трижды легонько стучит, прежде чем слышит щелчок замка, с другой стороны. Эбби открывает дверь. — Привет, милая. — Привет, занята? — Нет, просто готовлюсь ко сну, — улыбается Эбби. — Входи. Кларк немедленно прыгает на левую сторону кровати, а Эбби оказывается на правой. Обе женщины сидят, прислонившись к изголовью кровати, натянув на себя покрывала. — А где Рейвен? — спрашивает Эбби, беря свой айпад с прикроватной тумбочки. — На свидание с кем-то из тиндера. Она только что написала мне и сказала, чтобы я не ждала ее сегодня вечером, — смеется Кларк и придвигается ближе к маме, кладя голову ей на плечо. Эбби бегло просматривает несколько электронных писем, но Кларк не обращает на это особого внимания. В этот момент у нее было слишком много мыслей, и она просто хотела побыть поближе к маме. Ее мысли были полностью перемешаны между Рейвен, Лексой и «Врачами без границ». — Ты едешь? — шепчет Эбби, не отрывая глаз от айпада. — Куда? — В Иорданию. Кларк вздыхает. — Я… я еще не знаю. Эбби блокирует айпад и кладет его обратно на прикроватный столик. Она могла понять, что у ее дочери было много забот. Обхватив одной рукой плечо Кларк, она притягивает ее ближе, целуя в макушку. — Ну и что же ты хочешь? — Много чего, — выдыхает Кларк. — Я хочу поехать и помочь еще, потому что только бог знает, что им это нужно. Я ненавижу ничего не делать, когда у меня есть возможность помочь, — она делает паузу. — Но я также хочу остаться, потому что устала. Я так долго была в пути, и не исключаю, что было здорово, но я устала. Я хочу осесть где-нибудь и найти место, которое можно снова назвать домом. — Тут не чувствуешь себя как дома, да? Кларк качает головой. — Ты чувствуешь себя здесь как дома? — тихо спрашивает она. Эбби тоже качает головой. — Отнюдь, — она делает паузу, чтобы посмотреть на Кларк. — Но, когда ты здесь, я чувствую себя как дома. — Боже, мам, ты такая сентиментальная, — поддразнивает Кларк и улыбается. — Ты тоже мой дом, но ты ведь понимаешь, что я имею в виду? — Да. — Бабушка и дедушка живут в Чикаго, но в этом городе, я никогда не чувствовала себя как дома. Вашингтон мог бы быть мне домом, но я пробыла здесь недостаточно долго, чтобы это выяснить. А в Сан-Фран… — …нет твоего отца, — тихо заканчивает Эбби. — Я знаю. *** Был воскресный вечер, и агенты ждали Кларк и Рейвен у гаража. Они направлялись на фестиваль еды «Город света», где должны были встретиться с Октавией и провести там остаток ночи. Как обычно, Анья уже сидела на водительском месте, готовая к отъезду, пока Лекса в ожидании, стояла снаружи внедорожника. Поездка на фестиваль еды занимает около получаса. Это, мягко говоря, интересная поездка на машине, так как тема разговора — вечные дебаты об пицце с ананасами. Лекса и Рейвен были на одной стороне спора, защищая фруктовую начинку, в то время, как Анья и Кларк объединились, чтобы страстно спорить против. Фестиваль еды проходит в одном из самых больших парков города. Продуктовые киоски создают барьер вокруг мероприятия со столами-скамьями, занимающими центральную зону. В дальнем левом углу была сцена, на которой в данный момент играла группа, и запах, который разносился по воздуху, заставлял всех теряться. Когда Лекса открывает дверцу для Кларк, она спрашивает: — Где мы встречаемся с вашим другом? — У «Адины» здесь киоск, так что Октавия сейчас там, чтобы убедиться, что все идет гладко. Лекса и Анья позволили девушкам проводить их на фестиваль. Однако они держатся ближе, чем обычно, так как здесь уже было довольно многолюдно. Атмосфера этого места была наэлектризована, люди слева направо и в центре ели, танцевали, разговаривали и просто хорошо проводили время. Это не заняло много времени, прежде чем они находят киоск «Адины». — Блейк лучшая! — кричит Рейвен. Октавия тут же оборачивается и чуть не валит Рейвен на землю. — О боже! — кричит Октавия, обнимая свою лучшую подругу, та лишь в ответ крепче обнимает ее. Блейк неохотно отпускает Рейвен, только чтобы крепко обнять Кларк. — О боже, — повторяет она. Кларк хихикает. — И я рада снова тебя видеть. Октавия вырывается из объятий, переводя взгляд с одной подруги на другую, как будто она не могла поверить, что они наконец-то снова воссоединились. Улыбка на ее лице не соответствовала огромному чувству полного счастья, которое она сейчас испытывала. Октавия притягивает их обеих в еще одно объятие, зная, что пока не сможет сформировать связные предложения. Три лучшие подруги стояли, обнявшись, казалось, целую вечность, но, когда они оторвались друг от друга, им всем показалось, что этого все еще недостаточно. Октавия тратит еще одну минуту, чтобы поговорить с людьми в киоске, прежде чем взять сумку. — Давайте проверим это место, я умираю с голоду! Подруги прогуливаются по фестивалю, разговаривая так, будто времени вообще не прошло. Они покупают пару тарелок еды, прежде чем найти столик и сесть. Уже поев, Анья и Лекса стоят неподалеку. Рейвен держит вилку, нависая над едой. — О боже, все это выглядит так аппетитно, — она уже собирается вонзить вилку в одну из тарелок, когда Кларк отдергивает ее. — Серьезно? — Да, — смеется Кларк. Она достает телефон и переставляет посуду так, пока это не станет эстетически приятным. Как только она включает камеру, она переключает ее на фронтальную. — Чи-и-из! — кричит она. Рейвен и Октавия быстро перемещаются в кадр, и Кларк делает снимок. Они делают еще несколько селфи, прежде чем, наконец, приступить к еде. Они все едят понемногу, постоянно подкармливая друг друга. В этот момент, все три дамы были на седьмом небе. Прошло уже больше года с тех пор, как они были вместе, и девушки знают, что их воссоединение будет недолгим. Поддерживать дружеские отношения на расстоянии, порой было трудно, особенно из-за разницы часовых поясов, отсутствия хорошего интернета в странах, которые посещали Кларк и Рейвен, и того факта, что их работа не особо давала им много свободного времени. Но все трое оставались ближе, чем когда-либо. Несмотря на то, что они не виделись/не разговаривали друг с другом в течение длительного периода, подруги всегда были уверены, что, когда они воссоединятся, они сделают все возможное. Неподалеку, Лекса наблюдала, как девушки просто наслаждаются друг другом. Она знала, от чего отказывалась, когда подписывалась на эту работу, но шатенка не могла перестать завидовать их дружбе. Конечно, у Лексы были друзья, но ничего похожего на то, что было у Кларк, Рейвен и Октавии (самой близкой у нее, вероятно, была Анья, но даже тогда их отношения сильно отличались от тех, что были у этих трех). Группа начинает играть, и Рейвен раскачиваясь, наслаждается атмосферой. Октавия возвращается к столу с тремя раньше, заказанными напитками и предлагает тост: — За все то время, что мы проведем вместе! Кларк и Рейвен хватают свои напитки и чокаются друг о друга. Выпив, Октавия стаскивает Рейвен с места, и они вдвоем начинают танцевать под песню, которую наигрывала группа. Когда песня заканчивается, Рейвен и Октавия возвращаются обратно, по пути смеясь и что-то друг другу шепча. Когда они садятся, Кларк встает. — Мне нужно в туалет, кому-нибудь из вас надо? — девушки качают головами, и она идет к своим агентам. — Я просто иду в уборную, — говорит она им, прежде чем уйти. — Я пойду, — говорит Лекса напарнице и подхватывает Кларк, что слегка пугает ее. — Простите, мисс Гриффин, не хотела вас напугать. — Все в порядке, — смеется Кларк. — Меня просто легко напугать. Знаешь, тебе не нужно провожать меня в уборную. — Вообще-то, нужно. Здесь многолюдно, и, несмотря на то, что это недалеко, может случиться все, что угодно. Кларк слегка улыбнулась. Она знала, что Лекса просто делает свою работу, но иногда ей это казалось просто нелепым, что они должны следовать за ней даже в уборную. Остаток пути до уборной, проходит в тишине. К счастью, там не было очереди, поэтому Кларк сразу же получает кабинку. На обратном пути, они идут заметно медленнее. — Должно быть, приятно снова увидеть Октавию после стольких лет, — говорит Лекса. Шатенка была той, кто начала разговор, и это заставляет Кларк улыбнуться. — Так и есть. Она маленькая карманная ракета, и с ней всегда приятно, — Кларк на мгновение замолкает, прежде чем продолжить: — Она сказала мне, что ты создала меню напитков для «Адины»… Сердце Лексы замирает, когда она понимает, что Кларк говорила о ней. Она кивает. — Да… гм, Индра — друг семьи, и однажды вечером я приготовила ей выпить на вечеринке. И вроде оттуда все и началось. — Твои напитки очень хороши, — улыбается Кларк. — Рейвен даже дошла до того, что сказала, что они одни из лучших, которые она пробовала. Я вынуждена согласиться. — Спасибо, мисс Гриффин. Девушки возвращаются к столу к Октавии и Рейвен, готовыми пойти взять десерт. Поэтому они убирают все со стола и продолжают гулять по фестивалю. Выбор десертов занимает в два раза больше времени, потому что выбирать было из чего. Но уже скоро, подруги держат по два десертных блюда каждая. Лекса замечает стол, который только что освободился, поэтому она подбегает и начинает убирать его. Но когда она оборачивается, чтобы позвать Кларк и ее друзей, она на кого-то натыкается. Она натыкается на Кларк, которая подбежала помогать. — Мисс Гриффин, мне жаль! — Лекса делает шаг назад, чтобы понять, что десерты, которые держала Кларк, теперь были на ней и блондинке. — О нет, это моя вина, я не должна была так подкрадываться к тебе, — смеется Кларк и смахивает куски торта с блузки и ставит одноразовые тарелки на стол. Сердце Лексы забилось немного быстрее при звуке смеха Кларк. Она смотрит на только что прибывшую Анью. — У тебя есть салфетки? — У меня есть! — окликает Октавия и роясь в сумке, протягивает их Вудс. — Спасибо, — Лекса берет салфетки, но затем передает их Кларк. Кларк улыбается, берет салфетку и пытается вытереть блузку, но все было бесполезно. Шоколадный торт на белой блузке был кошмаром, который можно было оттереть водой с мылом, так что с помощью салфетки, это было невозможно. У Лексы на рубашке было мороженое, и она уже чувствовала, как оно просачивается сквозь ткань. — У меня есть запасная рубашка во внедорожнике, если хочешь переоденься, — говорит Анья Кларк. Кларк смотрит вниз на свою блузку и поднимает взгляд на агента. — Да, это было бы неплохо, спасибо. Лекса поворачивается к Анье. — Я пойду, у меня тоже есть запасная рубашка. Анья кивает, снимая с шеи шнурок, на котором были ключи от внедорожника, и шатенка ведет Кларк обратно к машине. Шагая наравне с девушкой, Лекса слабо улыбается. — Опять же, мне очень жаль вашу блузку. Я отдам ее в химчистку и принесу вам завтра. Кларк издает тихий смешок, игриво кладя руку на плечо Лексы. — Все в порядке. Это всего лишь маленький тортик, — она быстро убирает руку с плеча Лексы, будто прикосновение обожгло кончики ее пальцев. Лекса замирает от прикосновения Кларк, но продолжает идти, как ни в чем не бывало. Когда они добираются до внедорожника, она открывает багажник и расстегивает сумку Аньи, чтобы найти рубашку, и затем быстро расстегивает свою сумку. Закрыв багажник, она поворачивается к Кларк. — Мы можем вернуться в уборную, чтобы переодеться, или вы можете переодеться во внедорожнике. Окна тонированы, так что снаружи вас никто не увидит. Кларк оглядывает парковку. Они припарковались в дальнем углу, и вокруг не было ни души. — Я, пожалуй, переоденусь в машине. Лекса кивает и идет открывать пассажирскую дверь. Когда Кларк забирается в машину, она протягивает ей рубашку, прежде чем полностью закрыть дверь. Лекса считает, что теперь она тоже может переодеться. Вокруг не было никого, и машина закрывала ее от входа на фестиваль. Поэтому, шатенка быстро расправляется со своим пиджаком, бросая его на крышу внедорожника, расстегивает рубашку и быстро надевает чистую. Она забывает, что, хоть никто не мог заглянуть внутрь внедорожника, люди внутри, еще могли видеть все что снаружи. В машине, Кларк уже собиралась снять верх, когда увидела, что Лекса тоже собирается переодеться. Она тут же закрывает глаза и поворачивается на месте, ей показалось неправильным наблюдать. Кларк делает несколько глубоких вдохов, прежде чем переодеться в чистую рубашку. Она ждет еще пятнадцать секунд, перед тем, как обернуться и увидеть, что Лекса закончила переодеваться и собиралась надеть пиджак. Кларк медленно открывает дверь. Она ничего не говорит, только слегка улыбается своему агенту. Лекса улыбается в ответ и возвращается, дыбы открыть багажник. — Дайте мне свою блузку, я положу ее в полиэтиленовый пакет, чтобы она больше ничего не испачкала. Кларк встает позади Лексы, отдавая ей вещь. — Спасибо. Лекса кладет рубашки в пакет и закрывает багажник. Когда она оборачивается, Кларк оказывается заметно ближе к ней. Настолько, что Лекса спиной ударяется о внедорожник. Между ними мало пространства, и Лекса не может заставить себя пошевелиться. — Мисс Гриффин, — шепчет она, прерывисто дыша. Голубые глаза скользят вниз к губам. Зеленые вторят ее действиям. Просто сделай это, — думает Кларк. И она это делает, наклоняясь так, чтобы их рты были разделены лишь дыханием. — Лекса… — шепчет Кларк в ответ. Их носы задевают друг с друга, и она чувствует, как быстро забилось сердце. Лекса на мгновение замирает. Они были так близко, и горячее дыхание Кларк касалось ее губ. Отбросив всякое чувство разума, Лекса наклоняется и прижимает их губы друг к другу. И словно клише в какой-нибудь романтической комедии, Лекса видит фейерверк, когда целует Кларк в первый раз. Кларк немедленно отвечает на поцелуй. Ее руки движутся к внутренней стороне пиджака Лексы, останавливаясь на талии агента, прижимая девушку к машине. Губы Лексы мягко соприкасаются с ее губами, медленно двигаясь, будто боятся, что другая рассыплется в любой момент. Лекса на мгновение прерывает поцелуй, давая им возможность отдышаться. Не прошло и минуты, как она касается носом носа Кларк и снова сокращает расстояние между ними. На этот раз поцелуй становится более жарким, когда Лекса облизывает нижнюю губу Кларк. Она издает тихий стон, когда язык девушки скользит по ее собственному. Одна рука шатенки обхватывает лицо Кларк, в то время как другая, притягивает блондинку ближе за талию. Кларк начинает прокладывать дорожку поцелуев вдоль челюсти Лексы, вниз по ее шее, к пульсирующей точке. Вудс издает еще один тихий стон, заставляя блондинку посасывать ее одновременно нежно и голодно. Затем Лекса обхватывает ладонями лицо Кларк, поднимая ее для обжигающего поцелуя. Языки мгновенно встречаются, исследуя рты друг друга. Кларк полностью прижимается к Лексе, и та ей отвечает, положив обе руки на талию блондинки, притягивая ближе. Лекса быстро меняет их положение, так что теперь, именно она прижимает Кларк к машине. Их поцелуй все еще горячий, и они обе издают стоны из глубины своего горла. Руки Лексы блуждают по плечам девушки, вниз по ее рукам, прежде чем остановиться на бедрах блондинки. Но когда Кларк касается лица Лексы, шатенка замирает. Она тут же делает шаг назад, глядя на Гриффин, у которой все еще закрыты глаза. Но затем зеленые глаза снова встречаются с голубыми. Кларк немедленно выпрямляется, внезапно почувствовав себя уязвимой. — Прости, я думала, что ты… — Да, — слишком быстро отвечает Лекса. — Да, — повторяет она, чтобы убедиться, что Кларк услышала, и делает еще один шаг назад. — Но мы не можем. Да. Этот ответ врезается в память Кларк. — Ты поцеловала меня в ответ, — она слегка наклоняет голову. — Я знаю, — шепчет Лекса. — Мне жаль, я… — Ты правда так думаешь? — Кларк делает несколько шагов вперед, пока снова не оказывается в пространстве шатенки. Она медленно тянется к затылку Лексы, притягивая ее ближе. — Ты сожалеешь? — шепчет она в губы агента. Нет. Лекса проглатывает комок в горле. Их губы снова были близко. Она чувствует дыхание Кларк и не хочет ничего больше, кроме как снова почувствовать эти губы на своих. — Мы не можем, — наконец шепчет Лекса. Она убирает руку Кларк со своего затылка и слегка отталкивает блондинку. — Нам пора возвращаться, — вздыхает она и запирает машину, начиная уходить, останавливаясь только для того, чтобы убедиться, что Кларк следует за ней. Гриффин издает громкий вздох, прежде чем просто последовать за Лексой обратно на фестиваль.