легче просто быть | easier to be

— Кларк? Лекса делает шаг назад, но ее взгляд остается прикованным к проему. Она повторяет предыдущее свое действие еще раз. — Лекса… — шепчет Кларк. — Ты… — Лекса прикрывает рот одной рукой, в то время как другая вытянута и дрожит. — Ты… Кларк делает небольшой шаг вперед. — Я здесь, Лекса, — еще один маленький шажок, — я здесь. — О боже, — всхлипывает Лекса. Она падает на колени, закрывая лицо руками и раскачивается, не веря, что Кларк, на самом деле, перед ней. Ее дыхание прерывается, а сердце бешено колотилось в груди. Сквозь рыдания она слышит, как Анья и Кларк переговариваются. — Отдохните… обе. — Я позвоню тебе утром. Лекса слышит, как закрывается дверь, но не поднимает глаз. Все кажется… нереальным, будто это сон. Ее руки дрожат, но потом, когда Лекса ощущает присутствие девушки, дрожь прекращается. Ладони убирают от лица, и она медленно поднимает взгляд. Когда зеленые глаза сталкиваются с голубыми, она поддается вперед, и Кларк заключает ее в крепкие объятия. — Ты здесь, ты, на самом деле, здесь, — всхлипывает Лекса. — Я думала… мы не слышали… Кларк просто прижимает Лексу ближе. Она не была в состоянии описать, что чувствовала в тот момент. Все, что она могла делать, это обнимать Лексу. И это единственное, что ей нужно было прямо сейчас. — Все хорошо, — выдыхает она. — Я здесь. Лекса отрывается от груди Кларк и вглядывается на открывшуюся картину: волосы Гриффин находятся в беспорядке, у нее несколько шрамов и синяков, и похоже, что девушка не спала несколько дней. Она нежно проводит пальцами по щеке Кларк, боясь, что выпадет из сна. — Я настоящая, — выдыхает Кларк. — Ты настоящая, — повторяет Лекса. Она наклоняется и прижимается лбом к лбу Кларк, обнимая ее за плечи. Лекса делает несколько глубоких вдохов, чтобы полностью раствориться в моменте. Ее губы дрожат, а слезы снова текут по щекам. Кларк поддается вперед, пока не чувствует, как губы девушки напротив дрожат в сантиметре от ее губ. Она делает все, что в ее силах, чтобы держать себя в руках, но, боже, это было невыносимо. Неделю, которую она провела, была немыслимой и неописуемой, но сейчас она дома. Она в безопасности и вернулась к Лексе, где хотела быть с тех пор, как уехала тогда. — Я собираюсь… — шепчет Кларк, — я собираюсь поцеловать тебя, хорошо? Лекса отвечает, наклоняясь вперед и целуя девушку. Кларк тут же реагирует, и они обе погружаются в томительное чувство близости. Их губы соприкасаются друг с другом в медленном и нежном темпе. Поцелуй становится слегка соленым, но это не имеет значения. Лекса перемещает руки на шею Кларк, притягивая ее ближе. Угол поцелуя меняется и плавно заканчивается. Они не отрываются друг от друга, и Кларк ласкает лицо шатенки. — Пойдем, нам нужно немного отдохнуть, — шепчет она. — Мы можем поговорить утром. — Кларк помогает Лексе подняться на ноги и ведет их в спальню. Когда она входит в комнату, она улыбается, увидев собаку на кровати. — Это Максвелл? Лекса слегка сжимает ладонь девушки. — Да, — шепчет она. Лекса неохотно отпускает Кларк и делает шаг к кровати. Она осторожно поднимает Максвелла и переносит его на лежанку. Однако не смеет оборачиваться, снова потирая лицо. Она тихо вздыхает, когда ощущает, как знакомые руки оборачиваются вокруг ее торса. — Я так боюсь, что это сон. Проснусь, а тебя уже не будет, — бормочет она. Кларк кладет подбородок на плечо Лексы. Она берет ее ладонь в свою, переплетая их пальцы вместе. — Я здесь, — она нежно целует Лексу в плечо. — Постарайся расслабиться, — Кларк тянет шатенку обратно к кровати, помогая ей сесть. — Могу я одолжить у тебя одежду? Лекса незаметно кивает и указывает на гардероб. — Я сейчас вернусь, — улыбается Кларк. Она делает шаг назад, но чувствует, как Лекса тянет ее за руку. Обернувшись, она замечает ее выражение лица. Будто она все еще не верила, что этот момент был реальным, и Кларк поняла это. Она сама с трудом могла поверить, что, наконец-то, вернулась. — Одну минуту, — выдыхает Кларк. Она наклоняется и нежно целует Лексу. — Обещаю. Одну минуту. Лекса снова незаметно кивает и отпускает Кларк. Она наблюдает, как та берет одежду и исчезает в ванной. Единственное, что твердило ей, что это не сон, — это звук смыва и льющаяся вода из крана. На всякий случай она щипает себя пару раз, чтобы убедиться. Через несколько минут Кларк возвращается и запрыгивает на пустую сторону ложа. Они вместе укладываются под простыни, располагаясь на боку, позволяя мгновению поглотить их. Лекса роняет еще несколько слезинок, на что Кларк немедленно реагирует, вытирая их. Лекса кладет свою руку поверх руки Кларк, держа ее прямо у своей щеки. — Я люблю тебя. Кларк передвигает руку на шею и придвигается ближе. Она наклоняется так, чтобы их губы были в миллиметре друг от друга: — Я тоже люблю тебя, — шепчет Кларк и нежно целует ее, стараясь не делать резких движений. Они прерывают поцелуй и двигаются так, чтобы Кларк обняла Лексу, тем самым защищая ее. Они, наконец, снова вместе, и это все, что имело на данный момент значение. *** Когда Лекса просыпается, первое, что она замечает, — это то, что она одна. Она мгновенно закрывает глаза руками, прокручивая в голове то, что, должно быть, было сном. Но как? Все это казалось таким реальным. Она помнит, как упала на колени, помнит слезы, поцелуи, Кларк. Лекса принимает сидячее положение и потирает глаза, резко вдыхая, когда кажется, что накатывают эмоции, но все разрешается в тот момент, когда она замечает Кларк, входящую в комнату. Лекса вздыхает с облегчением, будто камень с души упал. — Кларк… — шепчет она, снова потирая глаза. Кларк пересекает комнату и подходит к пустой стороне кровати. — Извини, я тут, — говорит она, пододвигаясь к Лексе. — Я звонила маме. Лекса с пониманием кивает. Она медленно подводит пальцы к щекам Кларк, и слезы снова наворачиваются на глаза. — Ты настоящая… — выдыхает она. — Вернулась. — Я здесь, — шепчет Кларк в ответ. Она берет руки Лексы и ведет их к своему сердцу, — Я настоящая, — успокаивает она. Лекса закрывает глаза, и слезы все же скатываются. Она сосредотачивается на сердцебиение под ладонями и снова кивает. За последние шесть месяцев ей всегда было что сказать Кларк. Но теперь, когда та, наконец, вернулась, Лекса не знала, что сказать. Она была… безмолвна. Кларк вернулась, но она все еще была так напугана, что жила в очень ярком сне. Кларк издает тихий вздох. — Прошу, открой глаза. Пожалуйста. — Я все еще боюсь, что это сон, — Лекса качает головой. — Нет, — выдыхает Кларк. Она кладет руки на плечи шатенки, проводя ими по шее. — Ты чувствуешь это? — спрашивает она. Та не открывая глаз, просто кивает. Кларк осторожно перемещается на колени Лексы. Она обхватывает ладонями ее лицо и наклоняется так, чтобы их носы соприкасались друг с другом. — А это? — шепчет она. — Чувствуешь? Лекса прерывисто вздыхает и снова кивает. Но ее глаза все еще закрыты. Кларк нежно целует Лексу в левую щеку, затем в правую, затем прижимает их лбы друг к другу. — А как насчет этого? — Да, — шепчет Лекса. Кларк слегка отстраняется. Она смотрит на девушку, и у нее разрывается сердце. На них все разом навалилось. Они много пережили вместе, а теперь для них самих настало то самое время. Кларк вытирает несколько упавших соленых капель с лица напротив и со своего. Она берет обе руки Лексы и кладет их себе на талию, прямо под рубашку. — Ты меня чувствуешь? Лекса слегка шевелит пальцами, ощущая Кларк. — Да, — снова шепчет она. — Я здесь, — говорит Кларк, наклоняясь, чтобы поцеловать Лексу в лоб. — Я настоящая. Я вернулась. — Домой, — добавляет Лекса. Она проводит кончиками пальцев по талии Кларк, ощущая теплую и нежную кожу под ними. Кларк кивает, но глаза Лексы все еще закрыты. Она снова обхватывает ладонями лицо Лексы. Проходит несколько мгновений, прежде чем Лекса, наконец, разлепливает глаза. Кларк улыбается, и ее сердце пропускает еще несколько ударов. — Я дома, — повторяет она. Лекса смотрит в темно-синие глаза перед собой и тихо выдыхает. Кларк настоящая. Она все еще не знает, что сказать, поэтому наклоняется вперед и прижимается к губам напротив. В какой-то момент она чувствует, как ее роняют обратно на кровать, а Кларк остается на ней, пока они не прервут контакт. Каждое «я скучаю по тебе», каждый момент, когда они просто хотели быть друг с другом, каждая история, каждое «я люблю тебя» повторяется в их головах. Сейчас они обе ошеломлены, но этого все равно было недостаточно. Когда их языки встречаются, поцелуй становится глубже. На этом этапе губы, наверняка, уже были помяты, но не это имело значения. Стоны продолжают наполнять комнату, однако дальше этого дело не идет. Потому что впервые с тех пор, как они узнали друг друга, у них есть время. У них действительно оно есть. Как-никак, поцелуй заканчивается, и они оказываются в объятиях друг друга. Лекса кладет голову на плечо Кларк, тогда как рука, удерживая, обнимает ее талию. — А Рейвен? — С ней все в порядке, — улыбается Кларк, притягивая Лексу ближе. — Она сразу заторопилась к Октавии после того, как мы вернулись. — Это хорошо, — кивает Лекса. — Лекс… — вздыхает Кларк. — Прости, я… — она замолкает, когда слова застревают у нее в горле. Она действительно не знала, что сказать в этот момент. Анья с ее мамой вкратце рассказали ей о Лексе и о том, через что она прошла, и это сломило Кларк. Она даже представить себе не могла, каково было Вудс. — Тебе не нужно ничего говорить, — шепчет Лекса. — Пока не будешь готова. — Я хочу рассказать тебе, что произошло. Я просто… я думаю… Лекса снова поднимает голову с плеча Кларк и устремляется к ней. — Все в порядке, — успокаивает Лекса. Она заправляет несколько выбившихся волосков за ухо Кларк. — Ты можешь поговорить со мной, когда будешь готова. У нас есть время. Кларк обхватывает ладонями лицо Лексы, проводит большим пальцем по ее щеке и тихо вздыхает. — Сегодня работаешь? — шепчет она. Лекса кивает головой. — Позвоню и скажу, что приболела. — Уверена? — Да, — улыбается Лекса. — Поедешь со мной позже в Белый дом? — Конечно, — соглашается Лекса. — Когда ты хочешь это сделать? Кларк снова обнимает женщину, прижимая ее как можно ближе. — Позже. Я просто хочу быть с тобой сейчас. Я уж слишком скучала по тебе. Лекса устраивается поудобнее, зарываясь в шею Кларк. Она определенно чувствовала себя подавленной, но это было нормально. Кларк вернулась. Она была в безопасности. И была дома. — Я тоже по тебе скучала, — шепчет она. *** В итоге они проспали еще час. Обхватив друг друга, сплетя ноги и прижавшись друг к другу, не было никакой спешки делать что-то еще. Только когда у них начинает урчать в животе, Лекса решает вытащить их из постели. Когда они направляются на кухню, Кларк знакомится с Максвеллом. Она поднимает его и почти визжит. — Ты такой хорошенький, — щебечет она. — Милашка, — Кларк нежно целует Максвелла в макушку, прежде чем опустить его. Пройдя на кухню, она видит, что Лекса уже достает несколько продуктов из холодильника. — Что делаешь? — Бекон, яйца и грибы? Кларк кивает. — Нужна помощь? — Не хочешь порезать грибы, пока я начну с яиц? — Конечно, — отвечает Кларк. Она подходит к тому месту, где Лекса достала разделочную доску, и принимается за работу. Они в тишине готовят завтрак. У них с легкостью получается работать сообща, предлагая помощь всякий раз, когда выполняли свою задачу. Кларк стоит над плитой, следя за грибами, пока Лекса накрывает на стол. — Октавия бы сейчас так гордилась мной, — улыбается она. Лекса издает тихий смешок. — Ты просто жаришь грибы. Это не так уж и сложно. — Октавия будет утверждать обратное от моего имени. Лекса возвращается на кухню и встает позади Кларк, обнимая женщину. — Это еще одна история, которую мне нужно услышать? — спрашивает она, прижимаясь губами к задней части плеча Кларк. — Нет, — довольно быстро отвечает Кларк. — Тогда мне просто придется спросить Октавию. — Не-е-ет, — воркует Кларк. Она перекладывает грибы в миску и поворачивается к Лексе. — Тебе больше ни от кого не позволено слышать никаких историй. — Эй, я ведь их не прошу, — смеется Лекса. — У меня есть сообщения, которые доказывают обратное. Лекса тихо вздыхает. — С тобой никакого веселья. — Но ты все равно меня любишь, — ухмыляется Кларк. — Однозначно, да, — выдыхает Лекса. Она делает шаг вперед и поднимает руку, чтобы погладить щеку Кларк, накрывая губы той в нежном поцелуе. Сердце трепещет, когда она слегка отстраняется, — Я люблю тебя, — шепчет она. — Я тоже тебя люблю, — шепчет в ответ Кларк. *** Кларк первой доедает свою порцию. Прием пищи прошел в тишине, время от времени они украдкой поглядывали друг на друга, наслаждаясь моментом. Она делает последний глоток кофе, прежде чем взять Лексу за свободную руку. — Помнишь наш последний разговор? — спрашивает Кларк. Лекса кивает и, закончив, кладет вилку. — Мы говорили об этой шутке с крабом. — Это очень хорошая шутка про краба, — уточняет Кларк. — Довольно спорное предположение. Кларк смеется и глубоко вздыхает. — Наш звонок прервался… — Именно. — Я не придала этому большого значения, связь в том районе просто дала сбой… — Кларк замолкает и сглатывает комок в горле. Она слегка опускает голову, тщательно протирая глаза. Лекса полностью поворачивается к Кларк. — Если ты не готова говорить об этом, все в порядке, — она пододвигается к краю своего сиденья и обхватывает ладонями лицо Кларк, направляя голубые глаза на себя. — Все в порядке. — Я чувствую, что должна тебе, — всхлипывает Кларк. — Мама и Анья рассказали мне немного об этой неделе, и я… мне так жаль, — она опускает голову на руки и всхлипывает. — Кларк, — шепчет Лекса. Она пододвигает свой стул прямо к ней, заключая женщину в объятия так крепко, как только могла. Они остаются в этой позе некоторое время, и Лекса вытирает собственные слезы, когда те щекочут ей щеки. Кларк разрывает объятия, но ничего не говорит. Поэтому Лекса решает заговорить первой: — Я не собираюсь лгать, прошедшая неделя была ужасной. Но, — Лекса убирает несколько выбившихся прядей за ухо Кларк, — все, что имеет значение, — это знать и видеть, что ты в безопасности, что ты здесь со мной. Кларк кивает, пытаясь сдержать рыдания. — Я хочу рассказать тебе, что случилось, — шепчет она. — Очень. Лекса встает со стула и протягивает руку. — Пойдем, сядем на диван. Они устраиваются рядом друг с другом, Кларк кладет голову Лексе на плечо, а их пальцы переплетаются. Максвелл присоединяется к ним и устраивается возле ног Кларк. Сейчас их окружает тишина, только на заднем плане сигналят машины, а за дверью квартиры доносится топот соседей. Кларк слегка сжимает руку Лексы. — Когда наш звонок прервался, я попыталась перезвонить тебе, но мне показалось, что связь в тех окрестностях разом заглохла, — она делает паузу и делает глубокий вдох. — Так что я просто продолжила свой день. Это был довольно обычный день, я имею в виду, что утром я работала в клинике, делала некоторые осмотры и прививки. Потом, после обеда, я была с детьми… — С ними все в порядке? — спрашивает Лекса. — Да, — Кларк кивает. — Извини, что заставляю тебя забегать вперед… — Все в порядке, — успокаивает Кларк. Она делает глубокий вдох, прежде чем полностью повернуться лицом к Лексе, перекинув ноги через ее колени. Они вжимаются в друг в друга, и Кларк удовлетворенно вздыхает, когда чувствует, как Лекса чертит бессмысленные узоры на ее бедре. — Как я уже сказала, это был довольно обычный день, — продолжает Кларк. — Я совершала свой дневной обход, когда все это случилось. Было много… — она делает паузу. — Раздалось много криков и пару очередных выстрелов. Лекса только притягивает Кларк ближе, но ничего не говорит. Она дает Кларк понять, что она здесь, лишь сжимая ее бедро и слегка приподнимая уголки губ. — Рейвен появилась через несколько секунд, и выражение ее лица сразу сказало мне, что все плохо, — Кларк снова протирает глаза рукой. — Каким-то чудом она только что закончила работу над одним из лагерных джипов, поэтому мы собрали детей и побежали прочь, — она закрывает глаза и делает несколько глубоких вдохов. — После этого все как в тумане, — шепчет Кларк. — Был хаос, крики, и люди были просто… повсюду. Но все, о чем я могла думать, это о том, чтобы доставить детей в безопасное место. Поэтому мы запрыгнули в джип и просто уехали, — Кларк останавливается и опускает голову на руки, снова заплакав. — Все хорошо, — успокаивает Лекса, притягивая Гриффин ближе. Она держит свою девушку в объятиях и целует ее в висок. Шепот срывается с ее губ и она сама не может сдержать слез, потому что ощущение того, что Кларк снова в ее объятиях, все еще очень сюрреалистично. Конечно, Лексе было больно видеть ее такой, и предпочла бы, чтобы Кларк не пришлось проходить через то, что она прошла. Но сейчас они ничего не могли сделать — все уже произошло. — Я просто оставила их, — всхлипывает Кларк в ладони. — Моя команда… остальные пациенты… мы просто оставили их. — Чтобы спасти детей, — без промедления отвечает Лекса. Но Кларк никак не реагирует, она не поднимает глаз, и у шатенки болит сердце за нее. Через несколько мгновений, Лекса чувствует, что дыхание Кларк выровнялось, и она снова пытается. — Посмотри на меня, — шепчет Лекса. Медленно, но верно Кларк отрывает голову от рук. — Вы вместе спасли тех детей. Посреди хаоса ты сделала то, что считала правильным. Никто не собирается винить тебя или Рейвен за то, что вы уехали, за то, что доверились своим инстинктам и сели в тот джип, — Лекса делает паузу, чтобы заправить несколько светлых прядей ей за ухо. — Ты спасла тех детей. И твоя команда, хотя некоторые из них были ранены, судя по тому, что я слышала, с ними все в порядке. — Да, — едва слышно хрипит Кларк. Она знала, что они сделали правильный выбор, но всегда была та ее часть, которая заставляла чувствовать себя виноватой за то, что оставила команду. Но она знала, что, если ситуация изменится и другие члены команды получат возможность спасти детей, она скажет им, чтобы они воспользовались ею без вопросов. Проходит еще несколько мгновений, прежде чем Кларк продолжает объяснять, что стряслось после этого. Все произошло так быстро, и некоторые воспоминания остались для нее размытыми. Это как бы сливалось воедино, и иногда ей трудно понять, действительно ли то, что ее разум говорит ей, на самом деле правда или это какая-то искаженная версия реальности. Кларк говорит Лексе, что, как только они сели в джип, они просто уехали. Пробыв в лагере почти два месяца, они думали, что имеют довольно хорошее представление об этом районе. Но все логическое мышление вылетело в окно в тот момент, когда они поняли, что за ними гонится другая машина. Поэтому они просто ехали, ехали и теряли счет поворотам, которые они сделали, и любым ориентирам, которые могли бы помочь им найти обратный путь. Они находились буквально в глуши, так что они не могли просто свернуть в тихую улочку и надеяться, что их не заметят. — Было ощущение, что они преследовали нас несколько часов, — рассказывает Кларк. — Но, вероятно, прошло не больше получаса. Но этого было более чем достаточно, чтобы мы потерялись и полностью оказались в затруднительном положении, — она продолжала рассказывать о том, как они еще плутали. Солнце садилось быстрее, чем им хотелось бы, поэтому они приняли решение устроить привал. У них не было ни еды, ни воды, ни возможности обратиться к кому-либо за помощью. Они уложили детей спать так, как только могли. Та первая ночь была самой трудной из всех. Как только на следующий день взошло солнце, они продолжили путь. Они находились в неизвестной области, совершенно не осознавая, насколько далеко (или близко) они были от чего-либо. Понятия не имея, когда они найдут помощь или хотя бы пропитание с водой, все, что они могли сделать, — это продолжать путь. Им приходилось быть особенно осторожными, потому что они были двумя неместными жителями с группой больных детей. Это бы не произвело хорошего первого впечатления. Но к концу первого дня они наткнулись на парочку домов, где им дали немного еды и воды — но из-за языкового барьера это все, что они получили. Они все еще находились в глуши, так что у них не было никакого способа связаться с внешним миром. Дети смогли что-то перевести, но этого было недостаточно, чтобы помочь им выбраться из затруднительного положения. Но у них была вода и еда, а это означало, что они могли пережить ночь, чтобы продолжить путь на следующий день. И они продолжили. Но все было не так просто — джип не раз ломался, и Рейвен приходилось обходиться теми инструментами, которые у нее были; бензин был еще одной большой проблемой, еда и вода были самой большой проблемой для них, когда они пытались найти надлежащую помощь. Они могли проехать так много только за один день, так как Кларк приходилось постоянно следить за детьми, не имея ничего, кроме аптечки первой помощи. В конце концов, они нашли кого-то, кто направил их в сторону местного города, и именно туда они направились. — Но, естественно, это произошло, когда джип полностью вышел из строя, — слегка усмехается Кларк. — Он шатался добрых пятнадцать минут, прежде чем Рейвен полностью не махнула на него рукой. Остаток пути нам довелось проделать пешком. — Как долго? — спрашивает Лекса. — Около четырех часов, — отвечает Кларк. — Мы взяли все, что нам было нужно, и пошли. Было долго и утомительно, а дети, они были так измотаны. — Даже и не сомневаюсь. — Но, в конце концов, у нас получилось, — они нашли клинику и оказали детям надлежащую медицинскую помощь. Врачи сразу узнали Кларк и помогли ей и Рейвен связаться со своей командой. Через несколько часов их забрал Синклер, и они направились в аэропорт. Тот объяснил, что остальная часть команды уже отправлена домой, а команда по оказанию помощи позаботится обо всем с этого момента. Он продолжил рассказывать о том, что произошло после налета, заверяя и Кларк, и Рейвен, что все в порядке. Подругам было трудно по-настоящему осознать, что они наконец-то в безопасности. Они просто слушали Синклера, пытаясь успокоиться. Они обе были в состоянии повышенной готовности в течение последних нескольких дней, и было трудно позволить себе отключиться от этого. Но следующее, что они помнят, это то, что они были в аэропорту. Эбби отправила частный самолет, чтобы он оставался в режиме ожидания с единственной целью доставить Кларк и Рейвен домой, как только их найдут. Рейс был готов к вылету в ту же минуту, как они прибыли в аэропорт. Кларк и Рейвен в последнюю минуту приняли поспешное решение никому не звонить до того, как сядут. Они просто хотели вернуться в Вашингтон как можно быстрее и незаметнее, чтобы снизить вероятность безумия в средствах массовой информации, как только они приземлятся. Полет занимал не менее двадцать одного часа, и прошло много времени, прежде чем стало известно об их прибытии. Им удалось убедить Синклера следовать их плану. Он, конечно, очень не хотел нарушать четкие инструкции президента, но понимал, откуда Кларк и Рейвен вернулись. Поэтому он согласился при одном условии, что сможет позвонить Эбби за час до того, как они должны будут приземлиться в Вашингтоне. Кларк берет руки Лексы в свои. — Следующие часы были самыми длинными в моей жизни. Не думаю, что мы с Рейвен спали больше часа, — именно в это время их по-настоящему осенило, что они направляются домой. Девушки едва обменялись десятью словами друг с другом во время полета, но знали, что были не одни. Они перекусили, умылись, как могли, и Кларк обработала парочку их шрамов. Кларк бездумно играет с пальцами Лексы, переплетая их вместе. — Я продолжала размышлять о том, приняла ли я правильное решение, не позвонив перед посадкой. — Ты должна была позвонить нам, — шепчет Лекса. Кларк поднимает свободную руку, вытирая слезы. — Это было двадцать один час назад, Кларк. Примерно день. Ты могла бы избавить нас от лишних чувств… — Лекса замолкает, не зная, как выразить словами оставшуюся часть этого предложения. Она делает глубокий вдох и пытаясь успокоиться, — от чувства безнадежности… тошноты в животе… от ощущения, что у нас не было шанса увидеть тебя снова. — Прости. Лекса быстро вытирает слезы и слегка качает головой. — Я не пытаюсь затеять ссору или заставить тебя чувствовать виноватой. Я просто… — она поднимает руку, чтобы обхватить щеку Кларк, — я думала, что потеряла тебя, — шепчет она. Кларк кладет свою руку поверх руки Лексы, прижимая ее к своей щеке. Она закрывает глаза, но ничего не говорит, вместо этого делает несколько глубоких вдохов. Ее сердцебиение снова учащается, когда она переживает момент с Лексой. Только близость и простые прикосновения заставляли ее чувствовать себя как дома. — Полагаю, твоя мама встретила тебя в аэропорту? — догадывается Лекса. Кларк кивает и снова открывает глаза. Она опускает их руки, вновь переплетая. — Синклер сдержал свое слово и позвонил ей за час до того, как мы приземлились. Она встретила нас в аэропорту и уже знала, что я хотела бы приехать прямо к тебе. — Мы должны навестить ее. — Скоро, — шепчет Кларк. — Я позвонила ей сегодня, чтобы сообщить, что со мной все в порядке. Я обещала, что мы будем там около обеда, так что Анья будет около полудня, чтобы забрать нас, — они взглянули на настенные часы, замечая, что было только начало одиннадцатого. Кларк поворачивается к Лексе и слегка улыбается. — Я просто хочу быть здесь сейчас с тобой. Лекса убирает волосы Кларк с ее лица. — Ты вернулась, — говорит она. — Я дома, — улыбается Кларк. Она наклоняется, и ее сердце сильно бьется о клетку, когда Лекса встречает ее на полпути. Их губы соединяются и медленно изучают друг друга. Не прерывая контакта, Кларк толкает Лексу, чтобы та прилегла на диван, устраиваясь сверху на девушке. — Я скучала по тебе, — шепчет Кларк между поцелуями. Лекса в ответ мычит и слегка приподнимает голову Кларк за подбородок, чтобы зеленые глаза встретились с голубыми. — Я люблю тебя, — шепчет она. Кларк усмехается и снова наклоняется, проводя носом по носу Лексы. — Я тоже люблю тебя. *** К двенадцати Лекса открывает дверь Аньи. Ее тут же заключают в неожиданные объятия, но шатенка незамедлительно отвечает ей взаимностью. — Такое впервые, — Лекса улыбается в объятиях. — И в последний раз, — шутит Анья. Она сильнее стискивает Лексу в объятиях. — Ты в порядке? Лекса кивает и вырывается из рук подруги. — Да. — Тогда, готова? Где Кларк? — Она только что закончила принимать душ. Должна выйти через минуту. Через пару минут Кларк с готовностью выходит из ванной. Но когда она видит Анью, она сразу же подходит к агенту и обнимает женщину. Анья на мгновение напрягается, прежде чем, в конце концов, неловко похлопать Кларк по спине в ответ. — Я рада, что ты вернулась. — Извини, — смеется Кларк. Она разрывает объятия, — мне не удалось сделать этого прошлой ночью. Анья понимающе кивает. — Очень приятно видеть, что вы с Рейвен вернулись. — И мне приятно вернуться. — Готова? — Пойдем, — Кларк кивает. Поездка выдалась тихой. Кларк и Лекса сидят на заднем сиденье, держась за руки, и смотрят в свои окна. Кларк окидывает взглядом открывшуюся перед ней картину, резко контрастирующее с тем, что она видела за последнюю неделю. Сейчас середина дня, и улицы полны людей, машин, и просто… переполнены. Это становится немного ошеломляющим, но, когда Лекса нежно сжимает ее руку, ее разум успокаивается ровно настолько, чтобы напомнить ей, что с ней все в порядке и что она в безопасности. Как только они добираются до Белого дома, Анья ведет их в одну из общих комнат, где Эбби, Рейвен и Октавия уже собрались вместе. Кларк немедленно пересекает комнату и направляется к своей маме. Лекса же, подходит к Рейвен и приветствует женщину объятием. — Здравствуй, — шепчет Лекса Рейвен. Рейвен слегка сжимает ее. — Здравствуй. — Я действительно рада тебя видеть, — Лекса высвобождается из объятий и ободряюще улыбается. — Ну, кто-то должен был вбить в тебя немного здравого смысла и убедить тебя, что шутка с крабом забавна, — дразнит Рейвен. — Заканчивайте мучать эту шутку! — Эбби смеется с другого конца комнаты. Все тихо смеются и устраиваются на диванах. Неудивительно, что у Эбби есть дежурный врач, который первым делом осмотрел Кларк и Рейвен. Врач отводит их в соседнюю комнату, чтобы взять кровь и проверить шрамы с синяками. К счастью, это не заняло слишком много времени. Врач собирает свои вещи и уезжает, обещая предоставить результаты анализа крови, как только они будут готовы. Ранее в тот же день было опубликовано заявление, в котором общественность узнала, что Рейвен и Кларк нашлись и уже вернулись в Вашингтон. Оно было кратким и не содержало подробностей о том, что произошло. На этом этапе основной упор делался на просьбу о конфиденциальности, но это заходит так далеко, только когда речь идет о дочери президента и ее лучшей подруге. В течение следующего часа Кларк и Рейвен пересказывают историю того, что произошло с ними на прошлой неделе. Эбби, Октавия и Лекса осторожно задают вопросы, следя за тем, чтобы не давить слишком сильно. Но, к счастью, похоже, что все наоборот, поскольку Кларк и Рейвен чувствуют себя достаточно комфортно и безопасно, чтобы поговорить с ними об этом. Их разговор переносится в одну из столовых. На самом деле, у них было в запасе немного времени для воссоединения, наверстывания упущенного и простого наслаждения перед неизбежной информационной бурей, которая обрушится на них в ближайшие дни. Как только они покончили с едой, Кларк обнаруживает, что ее отпускают из-за стола, так как Эбби просит уединения. Оставив остальных на время, дочь и мать направляются в сад. Конечно, по дороге их несколько раз останавливают люди, которые рады, что Кларк и Рейвен благополучно вернулись. Вскоре Гриффины усаживаются за маленький столик с видом на розовый сад. С кувшином лимонада, принесенным для них, первые несколько минут проходят спокойно. Тишина позволяет им на мгновение осознать, что это был не сон. Для Эбби все сводится к тому, чтобы больше не беспокоиться. Больше никаких бессонных ночей, никаких вопросов о том, увидит ли она когда-нибудь дочь вновь, больше никаких мыслей о том, что она потеряла свою семью. А для Кларк чувство дома, вновь поселяется ней. Не именно в Вашингтоне (хотя это выглядело все более и более вероятным), но дом — с мамой, с Рейвен и Октавией, с Лексой. Кларк смотрит на свою маму, которая снова вытирает слезы. — Мам, — шепчет она, придвигаясь ближе. Она немедленно обнимает маму и продолжает шептать обнадеживающие мелочи. Сама Кларк тоже не может сдержать слез. Эбби первой разрывает объятия. Она подносит руки к лицу дочери. — Милая, — вздыхает она. — Мне так… — Не надо, — вмешивается Эбби. — Если ты собираешься извиняться, не стоит. Тебе не за что извиняться. — Но… Эбби качает головой. — Нет, Кларк. Важно то, что все в порядке и что вы с Рейвен вернулись. Они обе откидываются на спинки своих стульев, но продолжают держаться за руки на столе. Проходит несколько мгновений, прежде чем Кларк начинает: — Я много думала об отце, — шепчет она, не совсем понимая, к чему клонит. Эбби ждет, не скажет ли ее дочь что-нибудь еще, но когда тишина затягивается, она подбадривающе сжимает руку Кларк. — Ты же знаешь, он всегда заботится о тебе, — улыбается Эбби. — Я навещала твоего отца пару дней назад. И там столкнулась с Лексой. — Правда? Эбби с улыбкой кивает. — Она действительно любит тебя, Кларк. Кларк слегка опускает глаза и на лице появляется счастливая улыбка. — Я тоже ее очень люблю, мам. Эбби успокаивающе сжимает руку дочери. — Кларк, — шепчет она, — я знаю, что ты вложила в программу все свое сердце, но… — Эбби замолкает и пытается собраться с мыслями. Она знает свою дочь, и Кларк бы выслушала ее в любой момент, но если ее дочь на что-то решилась, то шансов изменить это было мало. — Могу ли я сказать, что не хочу, чтобы ты возвращалась? — она делает паузу. — Не навсегда, — уточняет она, — только на сейчас. Кларк кивает с легкой улыбкой. — Я остаюсь. Глаза Эбби широко раскрылись. — В Вашингтоне? — Да, хотела удивить тебя, но я поступила в ординатуру. — Ты действительно остаешься? — переспрашивает Эбби. — Да, — улыбается Кларк. — «Врачи без границ» дали мне больше, чем я когда-либо могла попросить. Я смогла помочь тем, кому не так повезло, и я встретила много удивительных людей, — она остановилась и сделала глубокий вдох. — Не думаю, что смогу полностью распрощаться с программой, но, по крайней мере, сейчас могу. Мне пора остепениться. — С Лексой? — спрашивает Эбби, приподнимая бровь. — Определенно, — улыбается Кларк. — А как насчет Рейвен? — Честно говоря, я не знаю, — признается Кларк. — Она сильная, и покажет, что бесстрашна и также скажет, что с ней все в порядке. Но я поговорю с ней. — Просто напомни ей, что она не одна, — добавляет Эбби. Она еще раз слегка сжимает руку Кларк. — И ты тоже. Ты тоже не одинока. — Знаю, — шепчет Кларк. Эбби лезет в задний карман и достает маленькую карточку, протягивая ее дочери. — Я хочу, чтобы ты кое с кем встретилась. — Мам… — Я не говорю сразу… как только ты будешь готова. Кларк берет карточку.

Доктор Вайолет Лоусон — психотерапевт

— Доктор Лоусон — мой друг, но, если ты предпочтешь кого-то другого, возражать я не буду. — Не знаю, поможет ли, — признается Кларк. — Ты не узнаешь, пока не попробуешь, — Эбби делает паузу. — Всего один сеанс… это все, о чем я прошу. Если после этого ты решишь больше не ходить, я не буду настаивать. Я дала и сказала Рейвен все то же самое, что и тебе. Кларк вертит визитку между пальцами. Ее мать была права. Это неприятно признавать, но у нее есть склонность отодвигать свои чувства в сторону, когда ей действительно следует говорить о них. Кларк была скорее деятелем, человеком, способным пережить этот момент — как можно быстрее перейти на другую сторону. Но на этот раз все было по-другому, она чувствовала себя по-другому. Она больше не хотела этого делать. — Я встречусь с ней, — шепчет Кларк. Эбби снова тянется к руке дочери. — Спасибо. *** Тем временем в столовой Лекса, Рейвен и Октавия продолжают слегка напряженный разговор. Но в основном это было со стороны Лексы и Октавии, поскольку они не хотели заставлять Рейвен чувствовать себя некомфортно. Это продолжается какое-то время — пока Рейвен не насытится и не заговорит. — Перестаньте, — выдыхает Рейвен. — Перестаньте относиться ко мне по-другому. — Мы не относимся к тебе по-другому, — отвечает Октавия. — Ты — да, О. Ты ходишь вокруг меня на цыпочках, будто я могу сломаться в любой момент. А это последнее, что мне нужно, — Рейвен поворачивается к Лексе. — Кларк это тоже не нужно. — Я не хочу… мы не хотим доставлять тебе дискомфорт, — извиняется Лекса. — Мне и так неудобно, — отвечает Рейвен. — Но это просто вы так стараетесь. Это слишком. Лекса кивает, не зная, как ей ответить. — Слушай, мы же друзья, да? — спрашивает Рейвен. Лекса снова кивает, и она продолжает. — Я знаю, что мы разговаривали только через сообщения и скайп, но тебе не нужно беспокоиться о том, что ты переступишь черту или ранишь мои чувства. Потому что, если ты это сделаешь, я обязательно дам тебе знать. Лекса снова кивает и слегка улыбается. — Я рада, что ты вернулась. — Я тоже, — Рейвен поворачивается к Октавии, от которой получает неоднозначные сигналы. — О… — И что нам теперь делать? — спрашивает Октавия. — Вести себя так, как будто на прошлой недели не было? — Да брось ты. Как долго мы дружим? — спрашивает Рейвен. — Мы через многое прошли вместе, и мне просто нужно, чтобы ты была на моей стороне, и я знаю, что ты будешь. На этот раз все должно быть по-другому, так что тебе или Кларк не нужно ходить вокруг да около. Октавия складывает руки вместе и слегка встряхивает их. — Но это совсем другое дело. Вы с Кларк пропали на неделю, — она подносит руки к губам и делает глубокий вдох, прежде чем снова сжать их вместе. — Целую неделю я не знала, увижу ли когда-нибудь снова своих друзей, — Октавия жестом указывает на Лексу, — Целую неделю Лекса не знала, увидит ли она снова свою девушку. А что касается Эбби, Рейвен, ты ее не видела. Можешь ли ты поставить себя на ее место и целую неделю не знать, увидишь ли ты когда-нибудь снова свою дочь? Рейвен ничего не ответила. — Ты знаешь, что я буду рядом с тобой и Кларк, в этом нет никаких сомнений. Лекса тоже будет, — Лекса кивает в знак согласия. — Но ты не можешь ожидать, что мы будем вести себя так, будто этой прошлой недели никогда не было. Ты просто не можешь, — Октавия встает со стула. — Я в уборную. Рейвен протягивает руку, но Октавия, не говоря ни слова, шагает дальше и выходит из комнаты. — Дай ей минуту, — шепчет Лекса. Рейвен опускает голову на руки. — Я не это имела в виду. Лекса перемещается к Рейвен. — Знаю, — Лекса кладет руку на ее лопатки и начинает делать круговые движения. — Просто помни, что сказала Октавия. Мы понятия не имели, где вы были целую неделю. Это худшее чувство в мире — думать, что ты потеряла двух людей, которые тебе действительно небезразличны. Рейвен глубоко вздыхает и кивает, уткнувшись в руки. Они остаются так некоторое время, пока Кларк не возвращается в столовую. Лекса тут же поднимает глаза и слегка улыбается, все еще делая круговые движения на спине Рейвен. — Она в порядке? — произносит Кларк одними губами, так как ее подруга все еще не поняла, что она была в комнате. Лекса поджимает губы и кивает. Свободной рукой она указывает на другую дверь. — Октавия, — отвечает она в такт. И, к счастью, Кларк, кажется, поняла, покидая помещение, чтобы найти Октавию. Через пару минут Рейвен отрывает голову от рук и снова вытирает глаза. Лекса воспринимает это как намек на то, чтобы немного отодвинуться, давая девушке немного пространства. — Где ты остановилась? — спрашивает Лекса. — У Октавии. — Думаю, Октавия сегодня будет работать, так что ты можешь прийти. — Все нормально, — улыбается Рейвен. — Пара моих двоюродных братьев скоро прилетят из Лос-Анджелеса, так что я буду не одна, — она делает паузу, чтобы снова потереть глаза. — Кроме того, я уверена, что вы с Кларк предпочли бы остаться наедине, — подмигивает она. Лекса не отвечает, а просто смотрит на Рейвен, бросая на нее вопросительный взгляд. Рейвен смеется. — Не смотри на меня так, мне пришлось пережить шесть месяцев сексуально-неудовлетворенной Кларк. Я имею право дразнить тебя. — Беру свои слова назад. — Мне это не мешает, — пожимает плечами Рейвен. И с этого момента им становится легче. Они еще пару раз обмениваются шутками, прежде чем перейти к простому разговору, ожидая, когда Кларк и Октавия вернутся и снова присоединятся к ним. *** Кларк находит Октавию в уборной. Требуется пара минут стука и тихого шепота, прежде чем дверь открывается, и Кларк садится на кафельный пол рядом со своей лучшей подругой. Колени Октавии прижаты к груди, голова опущена, она пытается скрыть тот факт, что плакала. Все, что Кларк делает в данный момент, это обнимает Октавию за плечо. — О, — шепчет она. При звуке голоса Кларк Октавия плачет снова. Она не спала больше суток, она устала и измучена, и каждая клеточка ее существа все еще пытается осознать тот факт, что ее друзья вернулись и что они в безопасности. Прошлой ночью брюнетка как раз собиралась лечь в постель, когда услышала, как кто-то стучит в ее дверь. Она слишком устала, чтобы думать об этом, но, когда открыла дверь, последнее, чего она ожидала, это увидеть Кларк, Рейвен и Анью. Кларк задержалась примерно на пять минут, прежде чем отправиться к Лексе. Оттуда Рейвен приняла душ и через час была в постели. Октавия все прекрасно понимала, но, когда она лежала рядом со своей лучшей подругой, желание не спать было сильнее ее усталости. Она боялась, что если заснет, то проснется и это будет один из каких-нибудь снов. И вот они здесь, в этот реальный момент. Кларк и Рейвен вернулись, и это был не какой-то сон. Все, что произошло за последние недели, сразу возвращается. Все слезы, бессонные ночи, воспоминания и даже тошнотворное чувство, которое она носила с собой всю неделю, теперь полностью поглощает ее. Она измучена и устала, и хотя она не сожалеет о том, что сказала Рейвен, возможно, она могла бы сказать это немного лучше. Когда Кларк замечает, что дыхание Октавии выровнялось, она снова пытается: — О… Октавия поднимает голову и поворачивает ее к Кларк. — Я думала, ты мертва, — шепчет она. — Я думала, что вы обе мертвы. — Октавия, — шепчет Кларк в ответ. Она притягивает девушку ближе и обнимает, тем самым защищая ее. — Все не так, слышишь? Мы здесь, и у нас все в порядке. Октавия кивает в плечо Кларк. Она хочет что-то сказать, но слова застревают у в горле, и только приглушенное рыдание выходит с ее губ. — Все в порядке. Ты в порядке. Мы в порядке, — успокаивает Кларк. Октавия снова кивает, и они остаются в таком состоянии еще пару мгновений. Когда она чувствует, что слез уже достаточно, то делает первое движение, чтобы встать. Она ополаскивает лицо водой и тратит еще минуту на то, чтобы прийти в себя, прежде чем сказать Кларк, что готова вернуться. Они возвращаются в комнату, где Лекса и Рейвен были на том же месте, что и раньше. Октавия немедленно пересекает зал, Рейвен встает и встречается с ней на полпути, чтобы обнять. Они вдвоем еще долго остаются в объятиях друг друга. Им пока не нужно ничего говорить, чтобы услышать «прости, я люблю тебя» и «мы все обсудим». Тем временем Кларк садится рядом с Лексой. Они обмениваются быстрым поцелуем, прежде чем Гриффин заверяет шатенку, что с ними все в порядке. *** К трем дня первыми прощаются Блейк и Рейес. Октавия собиралась поехать и забрать двоюродных братьев Рейвен из аэропорта, отвезти их всех обратно в свою квартиру, прежде чем отправиться на вечернюю смену. Она шеф-повар — так что ей было немного сложнее освободиться на такой короткий срок, но Рейвен все прекрасно понимает. Кларк и Лекса остаются еще на час. Они переносят свой разговор в другую комнату, где сидят и разговаривают с Эбби о разных мелочах. PR-менеджер заходит ненадолго, по просьбе Кларк, дабы обсудить то, как лучше всего справиться с безумием СМИ. И когда они заканчивают, это похоже на какое-то невысказанное соглашение, что Кларк собиралась пойти и остаться с Лексой еще на одну ночь. Пока Гриффин-младшая бежит в свою комнату, чтобы собрать кое-какие вещи, Лекса на время остается наедине с Эбби. — Ты сегодня не работаешь? — спрашивает женщина. Лекса качает головой и слегка улыбается. — Хорошо, это хорошо, — Эбби делает паузу. — Я знаю, что ты больше не агент, но я должна попросить тебя присмотреть за Кларк, как бы ты присмотрела за мной. — Конечно. Но она… Эбби поднимает руку, чтобы прервать ее. — Я знаю, она взрослая женщина, которая может сама о себе позаботиться. Но она также дочь президента, и это само по себе сопряжено с большим риском для ее безопасности. Лекса кивает. — Понимаю. — Я доверяю тебе, Лекса. Так что, когда ты будешь в своей квартире, Кларк не понадобятся ее агенты. Но если ты захочешь выйти, позвони Анье, пока мы не составим более постоянный план. Лекса снова кивает. — Я не позволю, чтобы с ней что-то случилось. — Я знаю. Лекса улыбается, и наступает еще одна небольшая пауза. — Я люблю ее, Эбби. — И это я тоже знаю. Когда дверь открывается, они обе оборачиваются и видят улыбающуюся Кларк, возвращающуюся в комнату. Эбби поворачивается к Лексе и шепчет: — Она тоже тебя очень любит, — прежде чем подойти к дочери. Легкий румянец заливает щеки Лексы, когда ее охватывает теплое чувство. Она наблюдает, как обе Гриффин делят еще одно долгое и любящее объятие. Она не может разобрать, о чем они шепчутся, но видит, как Кларк кивает, улыбается и даже издает тихий смешок. Лекса прощается с Эбби, и они вдвоем возвращаются во внедорожник, где Анья отвозит их домой. *** Позже той ночью Кларк стоит в душе так, чтобы вода попадала ей на спину, в то время как она прижимала Лексу к себе невероятно близко. Влажные тела движутся как одно целое, не торопясь, заново изучая каждую частичку друг друга. С привкусом Лексы на губах, Кларк не могла сдержать стонов, которые срывались с ее губ. Она целует ее со всем, что у нее есть, с каждой эмоцией, с каждой унцией любви и обожания, которое она испытывает к этой женщине. Кларк проводит поцелуями по подбородку Лексы и спускается к изгибу ее шеи. Она прикусывает кожу, прижимая руку к груди шатенки. — Кларк, — пыхтит Лексы. Кларк отвечает ей скручиванием ее соска, тем вызывая самые сладкие звуки, которые эхом разносятся по всей ванной. Она снова врезается губами в губы Лексе, их языки жадно встречаются и прижимаются друг к другу в жарком поцелуе. — Позволь мне сделать так, чтобы тебе было хорошо, — хрипит она. — Ты всегда заставляешь меня чувствовать так, — ухмыляется Лекса. Кларк издает тихий смешок, прежде чем снова сократить расстояние между ними. Поцелуй горячий и страстный, и когда они отрываются, чтобы перевести дыхание, Кларк без предупреждения разворачивает Лексу. Прижимая ее спину к своей груди, она прижимает ее обе руки к стене душа. Кларк наклоняется ближе к ее уху, слегка покусывая его мочку. — Позволь мне сделать так, чтобы тебе было действительно хорошо. Глаза Лексы закрываются, сосредотачиваясь на Кларк. Девушка водила руками по телу, сжимая грудь и задевая все нужные места, от которых у шатенки слабели колени. Не помогало и то, что Кларк одновременно посасывала ее шею (поцелуи в шею были ее наибольшей слабостью). Кларк опускает руку ниже. — Ты невероятно сексуальна, — шепчет она ей, дразня пальцами ее промежность. — Пожалуйста, — умоляет Лекса. Она откидывает голову назад, — Мне нужно… Кларк медленно проводит пальцами по складкам Лексы. — Что тебе нужно? — поддразнивает она. Лекса стонет при первом контакте. Слова застревают в горле, когда Кларк перекатывает между пальцами ее клитор в мучительно медленном темпе. Она не возражала, прикосновение Гриффин воспламеняло каждую частичку ее тела. Предвкушение нарастало, и она просто хотела, чтобы этот момент длился как можно дольше. Кларк пришла в голову та же мысль. Она не хотела торопиться, потому что это было важно. Этот момент был важен. Она продолжает растирать пучок нервов, лениво целуя Лексу в изгиб шеи. Их тела двигаются вместе, а дыхание Лексы только учащается. Кларк чувствует возбуждение на пальцах, и ей потребовалось все свое самообладание, чтобы не поднести их к губам. — Внутрь, — хнычет Лекса. — Ты мне нужна внутри. Кларк усмехается, чувствуя, как Лекса расширяет свою позицию. Больше никаких поддразниваний. Она входит в Лексу двумя пальцами, задавая устойчивый ритм. Свободной рукой она обхватывает грудь Лексы и сжимает ее в такт движениям пальцев. Глаза Лексы закатываются и она стонет, хватая ртом воздух. — О боже, Кларк, черт возьми, — повторяет она словно мантру. — Я держу тебя, — шепчет светловолосовая. Она придерживается ритму, сосредотачиваясь на реакции Лексы, чтобы убедиться, что она смогла растянуть это ощущение. Лекса издает долгий, сдавленный стон. — Быстрее, пожалуйста. Кларк быстрее двигает пальцами, фокусируясь на местах, которые приводят Лексу в эйфорическое состояние. Она, несомненно, была возбуждена, но то, что Лекса была перед ней, извивалась, умоляла и тяжело дышала, вторяя ее имя… это было чистейшее блаженство. — Давай, Лекс, отпускай. У той перехватывает дыхание, когда внутри все поднимается выше и выше. — Боже, Кларк, пожалуйста, я уже близко. Кларк толкается еще глубже, ее пальцы двигаются быстрее, и она сама начинает тяжело дышать Лексе на ухо: — Кончи. Для. Меня. Лекса слегка поворачивает голову. — Поцелуй меня, — выдыхает она. Угол неудобный, но в тот момент, когда губы Кларк оказываются в миллиметрах ее губ, все внутри взрывается. Оргазм настигает тело и волна удовольствия полностью заполняет ее. Кларк продолжает делать все возможное, чтобы продлить оргазм девушки. Она покачивает пальцами, напористо целует и держит ее так близко, как только может. Их поцелуи длятся недолго. Но вместо этого губы Кларк лениво касаются щеки Лексы, они обе тяжело дышат, переводя дыхание. Несколько мгновений спустя Лекса оборачивается и ухмыляется, когда чувствует, что ее прижимают к стенке душа. Их губы снова встречаются, на этот раз должным образом, обмениваясь долгим и страстным поцелуем. Все вокруг них замедляется, и они не торопясь, дают друг другу понять, что именно чувствуют. *** Где-то посреди ночи, Лекса скатывается с Кларк, ударяясь спиной о матрас. После душа они вместе упали прямо в постель и по очереди обожали друг друга так, как им хотелось последние шесть месяцев. — Черт, Кларк, — полной грудью выдыхает Лекса. Кларк тихонько посмеивается. Она поворачивается и опирается на локоть, подкладывая голову под руку. — Ты просишь еще один раунд? — спрашивает она, проводя пальцами по груди девушки. — Позже, — улыбается Лекса. — Ты меня измотала. — Пришлось наверстывать упущенное, — Кларк опускает руку ниже и кладет ее на живот Лексы. Она наклоняется, и они вдвоем погружаются в еще один сладкий и нежный момент. Их губы медленно двигаются, а языки при каждом движении задевают друг друга. Когда поцелуй прерывается, Кларк вовремя открывает глаза, чтобы увидеть, как Лекса в ответ делает то же самое. Это простая вещь, но от нее у Кларк сильно сжимает сердце. — Эй… — шепчет она. Лекса издает тихий, довольный вздох. — Эй. — Я люблю тебя. Лекса слегка приподнимается для еще одного поцелуя, прежде чем вернуться в исходное положение. — Я тоже люблю вас, мисс Гриффин, — отвечает она, ухмыляясь.