Скрипка

Ди сидел на мягком, слегка потёртом диване. Друг после очередной катки пошёл на кухню за напитками и едой, оставив его сидеть в гостиной. Подросток встал и подошёл к окну. Не то, чтобы он надеялся увидеть там что-то крутое или необычное, ему просто хотелось размяться. Они всё это время играли, и попец от долгого сиденья на одном месте начал становиться квадратным. Он выглянул в окно: серые дороги с неровностями и ямами, дома, выстроенные в один сплошной лабиринт, и изредка проезжающие автомобили наполняли оконный пейзаж. Прямо под домом была одна из главных дорог города, а десятый этаж позволял видеть весь город как на ладони. Люди, словно муравьишки, всё куда-то шли. Те, что с большими сумками - из магазина, а кто с пустыми руками - в магазин, или просто гуляют. Кто-то спешил домой с работы, это можно было понять по рабочей форме и усталому виду. Ему посчастливилось увидеть даже дома нескольких одноклассников и Суслика, стоявшего у витрины видеомаркета и жалостливо смотрящего на новую Соньку. - Хех - небольшая, слегка ехидная улыбка появилась на лице подростка. Он ещё несколько минут рассматривал город и его спешных жителей. Пока не посмотрел на крышу одного из домов. - Папа? - на лице подростка появилось непроизвольное удивление и непонимание. "Что он там делает?" Эта мысль вновь и вновь повторялась в голове так и не находя ответа. "Что? Зачем он подходит к краю? Он... он же не собирается?" Паника охватила парня, да так сильно, что ноги начали подкашиваться, глаза бегать по сторонам, а дыхание сбилось. "Зачем? Зачем? Почему? Из-за чего? Из-за меня?" "Из-за меня" Эта фраза эхом прозвучала в голове. Сердце забилось ещё быстрее, его можно было услышать, а если положить руку на грудь, то и почувствовать. Подросток, понимая, что сейчас может произойти, рванул к выходу. Он чуть не разорвал ветровку, пытаясь натянуть её как можно быстрее. Руки дрожали, не слушались и сильно потели. - Да чтоб тебя - шнурки никак не могли завязаться. Пальцы сплетались охотнее, чем они. - К чёрту. - На это не было времени. Нужно было как можно быстрее добежать хотя бы до дома, где стоял отец и попытаться отговорить его. - Ди, ты куда? - друг непонимающе смотрел на трясущегося и потеющего одноклассника. - Нет времени объяснять - он выбежал на лестничную клетку. К счастью, лифт был на их этаже и его не пришлось ждать. - Я потом тебе напишу! - последнее, что можно было услышать от уезжающего товарища. - И что это было? - в недоумении сказал стоящий с двумя газировками и смотрящий на закрытый лифт парень. Ди бежит по улице. Шнурки бултыхаются в разные стороны, волосы выбились из хвоста, а в голове была буря эмоций и паутина разных мыслей. "Почему он это делает? Он будет прыгать? Это из-за меня? Успею ли я его остановить? А что я скажу? А послушает ли он меня? А если прыгнет, что мне делать?" О последнем парень старался не думать, но понимание того, что бежать ему ещё минут семь, а за это время можно раз двадцать суициднуться, омрачало и без того невесёлые мысли. - Я сейчас сам сдохну - подросток никогда не отличался спортивным телосложением и хорошей дыхалкой, поэтому на половине пути он готов был упасть и больше не встать. Но не мог. Вдруг, он может помочь, вдруг, если он успеет, если не остановится, то всё обойдётся, он сможет помочь. Если бы только успел. Он бы простил отцу всё: и тот дурацкий урок, и все их разногласия. Это всё было бы уже не важно. Только бы успеть, только бы не прыгнул, только бы... "Что? Что за?" Он поднял глаза. На том самом доме, где стоял отец, до которого оставалось ни много ни мало метров четыреста, раздавался великолепный звук скрипки. Ди бежал, не отводя глаз. Это было поистине странное и завораживающее зрелище.

***

Себастьян стоял почти на самом краю крыши. В руках была скрипка. Он играл. Ноты, аккорды, всё это не забивало его голову сейчас. Музыка будто сама лилась из этого прекрасного инструмента, из-под прекрасных рук мастера. Аккуратный и свободный хвост колыхался на ветру, в ушах не было серёжек, шею не обрамлял чокер, а на запястьях не было браслетов. Ничто не стесняло его движений сейчас, ничто и никто не говорил, что ему делать. На спокойных, слегка уставших глазах не было косметики. Его руки играли мелодию его собственной души, а сам он смотрел на город. Сначала посмотрел на свой дом, где жил он, его любимая жена, дети. В этот момент весь город услышал весёлую, но полную души и спокойствия мелодию скрипки. Она полностью соответствовала темпу медленно идущих куда-то людей. Глаза посмотрели куда-то в глубь города и остановились на большом, тридцати двух гектарном поместье. Всплыли воспоминания. Боль, обида и гнев - это всё, что вызывало это место. Руки музыканта сами начали играть другую мелодию. Она стала тише, ниже, вдумчивее. Музыка будто стала старше, как и сам Себастьян, покинув отцовский дом. Весь город окутал гигантский ком эмоций. Эти чувства и переживания слышали все жители. Будто гром разразили небо ноты скрипки, предвещая нечто большее и зловещее. Глаза устремились в заводской район и почти сразу отыскали там небольшой домик. Он ничем не выделялся на фоне других, но был таким родным, таким уютным, любимым. Это был дом Чеса, его друга, который показал ему, что значит жить. Мелодия стала мягче. Душа снова разлилась по скрипке, давая ей шанс выговориться. Музыка лилась, лилась бурным потоком. В голове уже было всё: тяжёлое прошлое, любимое настоящее и надежда на хорошее будущее. Себастьян прикрыл глаза. Сейчас, стоя на крыше, было почему-то так свободно, так легко. Он наслаждался прохладным вечерним ветром под кофтой, красивым видом небольшого, но родного города и тем, что когда-то его чуть не погубило, тем, что открыло глаза на мир, музыкой. Красивая, успокаивающая мелодия охватила его всего. Она была в голове. Кружила там, хозяйничала, забивая собой всё пространство, не давая проникнуть в него дурным мыслям.

***

Ди смотрел на играющего отца, не отрывая взгляда. Удивлению подростка в этот момент не было предела. Он и подумать не мог, что Глэм умеет играть на скрипке. Он смотрел на эту картину весь оставшийся путь до того самого дома, пока не увидел асфальт. Шнурки запутались и отправили владельца непослушных кроссовок лицом вниз. Боль пронзила всё тело. - Твою - Ди медленно поднялся на трясущихся от усталости и боли руках, начал себя осматривать. Колени вкровь, ладони также. Хвост окончательно растрепался, превратившись в мочалку, которую потом долго придётся расчёсывать. - Нет времени - он снял обувь, чтобы та больше не мешала и продолжил бежать. До входа в здание оставалось несколько метров. Из него выходила компания, поэтому войти внутрь было просто. Подъезд ухоженный, в голубых тонах. Сразу видно, что строение новое. - Чёрт, да как так-то? - лифт самого большого в городе дома не работал. Двенадцать этажей. От одной этой мысли становилось плохо. Он начал подниматься по лестнице. Ноги дрожали, руки тряслись. Первый этаж дался относительно легко, второй труднее, третий ещё сложнее. На седьмом этаже все остатки сил покинули его. Как он шёл последние этажи, не знал никто. То ли второе дыхание открылось, то ли падать с лестницы не хотелось. Когда он добрался до одиннадцатого этажа, звуки скрипки прекратились. - Ура - еле слышно и почти умирающе произнёс изнеможенный парень. Вот и дверь на крышу. Он открыл её тихо, почти бесшумно. Отец стоял там же, почти на самом краю, с идеально ровной спиной, скрипка лежала в чехле, а взгляд был направлен куда-то вдаль. Подросток тихо подошёл сзади и взял его за рукав. - Пап - аккуратно, стараясь не спугнуть. - Ди? Что ты тут делаешь? - Себастьян посмотрел на сына удивлёнными глазами. - И что с тобой? Тебя били? - вид сына и вправду напоминал скорее результат битвы, нежели вечерней пробежки. - Я. Нет. Меня не били. Я. Ты - слова никак не складывались. В голове было так много эмоций и так много нужно было сказать, но не получалось. - Я думал ты хочешь прыгнуть! Я бежал так быстро. А друг. Меня будут за идиота держать. Я упал. А тут ты. И скрипка. Мы вообще играли. А если... - поток бессвязных, плохо различимых слов продолжался недолго. - Ты думал, что я хочу прыгнуть? - спокойно, но с ноткой удивления спросил отец. Кивок. - Ох, Ди - парня притянули к себе и заключили в объятья. - Я бы никогда не бросил свою семью. Я люблю Вики, тебя, Хэви. - слова родителя очень успокаивали. Тело перестало дрожать и расслабилось. Напряжение сменилось истомой. - Ди, могу я поговорить с тобой? - спросил Себастьян, заглядывая подростку прямо в глаза, но не так, как дома, а спокойно, спрашивая и дожидаясь разрешения. Парень сначала немного удивился и замешкался, но вскоре ответил: - Да, да конечно. Отец взял его за руку и повёл к краю крыши. Почувствовав небольшое сопротивление со стороны сына, он развернулся и успокоил: - Просто посидим на краю. Там отличный вид на город. Они сели на самый край, так, чтобы свисали ноги. Вид и вправду был неописуемо красив. Главная дорога, лабиринты домов, люди. Только теперь всё было меньше, но всего было больше и увидеть можно было гораздо дальше. - Ди, я хотел извиниться за тот урок - с небольшим комом в горле начал Глэм. - А это что? - подросток взял отцовскую руку, на которой были полосы, похожие на давно зажившие порезы. - Ты себя резал? То есть, ты всё же хотел умереть? - эти слова звучали с беспокойством и ноткой раздражения. - Ох, нет, нет. Ди, всё хорошо, правда. - лицо сына не выражало доверия. - Я, ох. - он посмотрел на свою изуродованную руку. - Я всё объясню.

***

Прошло где-то с полчаса. Рассказ о нелёгком детстве и начале новой жизни завершился. Глэм говорил всё с комом в горле, почти на одном дыхании, было тяжело вспоминать подобное. Оба молча сидели и смотрели на уже потемневшее, звёздное небо. - Пап, прости, что избегал тебя все последние дни. - парень первый прервал тишину. - И прости, что вёл себя так грубо - он смотрел вниз, не осмелясь поднять глаза. - Это ты меня прости, Ди. Я должен был контролировать свои эмоции. - он посмотрел на сына. - Если хочешь, мы можем попробовать провести ещё один урок. - на него посмотрели. - Я обещаю, что он пройдёт мирно. - он вглядывался в глаза сына с надеждой, пока в собственных читались небольшой страх и волнение, такие несвойственные ему. - Это хорошо, но... - подросток посмотрел куда-то в даль. - Я больше не хочу играть на гитаре. - Ди, я обещаю, что смогу научить тебя играть. Я буду спокоен и терпелив. - слова вырывались прямо из груди, так хотелось вновь заполучить доверие сына. - Если хочешь, я могу тебя записать на кружок или в музыкальную школу, если ты не хочешь заниматься со мной. - Я хочу заниматься с тобой, но - последние слова никак не давались. - Ди, я могу - он не успел договорить. - Скрипка. - тихо и чуть неуверенно произнёс сын. - Что? Что скрипка? - Глэм посмотрел на инструмент, лежащий неподалёку. - Я хочу, чтобы ты научил меня играть на скрипке. - на него уставились два удивлённых глаза. Они смотрели друг на друга, заглядывая прямо в душу. Ди и сам, по правде, был в шоке от такой мысли. - Я пока бежал, слушал, как ты играешь. Это потрясающе. Мне тоже захотелось играть вот так. - отец смотрел на него не двигаясь и даже перестал дышать от волнения. - Гитара, конечно, прикольный инструмент, да и скрипку я всегда считал чем-то старчески скучным, но когда я услышал, как на ней играешь ты - он глубоко вздохнул - Я понял, что хочу также. Тишина повисла над ними. Казалось, весь город в этот момент замер. Только ветер становился всё прохладнее, раздражая кожу и вызывая мурашки. - Ди, я - Глэм не знал, что говорить. Так много мыслей было в голове. И все такие хорошие, приятные, греющие душу. Холодный ветер вновь подул, но уже с большей силой. Подросток сжался от холода. - Пошли домой - ты простынешь. - Он встал и протянул руку, дабы помочь подняться и не упасть. Её охотно взяли. - Дома поговорим - И только сейчас Глэм заметил одну очень интересную деталь в его сыне: - Ты что, босиком? - Что? Ааа - Ди не знал, как вообще объяснить босые ноги, которые к тому времени уже очень болели от многочисленных мелких порезов и синяков, оставленных камнями и осколками. - Неважно. Пошли домой. - Земля холодная, ты себе все ноги отморозишь. - До дома всего полкилометра. Не такси же вызывать? Пошли. - он потянул родителя к выходу, но его остановили. - Залезай. - Глэм присел и показал на спину. - Донесу тебя, а то от ног совсем ничего не останется. Ди поначалу опешил, но потом с радостью принял предложение. Конечности болели, мышцы ныли, а тело дрожало от холода, поэтому прокатиться на спине - была очень даже хорошая перспектива. Они шли довольно быстро, чтобы поскорее оказаться дома. Подросток обхватил отца за плечи, а ноги находились в руках родителя. Было так тепло и мягко. Он расслабился, глаза начали слипаться, а тело мегчать. - Насчёт скрипки - он хотел продолжить, но острый музыкальный слух услышал тихое сопение на одном из плечей. Они вошли в дом. Глэм закрыл дверь и сразу отправился наверх, держа на плечах ценный груз. Дверь в комнату подростка открылась. Ди положили на кровать и накрыли одеялом. Резинка с помощью отца аккуратно покинула растрёпанный хвост. Родитель вышел из комнаты, закрывая тихонько дверь. Глэм не знал, сможет ли уснуть с такой большой кучей мыслей в голове.