Холодная Межмультиковая Война

      После сокрушительного поражения валдов в Паучином сражении мы остались пировать на месте побоища. В пир входило мародёрство и каннибализм. Остаток дня после начала вторжения мы провели на поле, после чего многие легли спать, не исключением были я и Черри. И да, твои догадки правильны, мы спали вместе. И нет, я не это имею в виду, мы не трахались! На утро я оделся, так как было прохладно, да и я обещал ходить голым всего один день после победы. У хеллеров были ко мне претензии из-за этого, но я всё уладил. Мы продолжили путь, и я сел в сверхтяжёлый танк «PanzerLeopold», он был интересной штукой, уж очень мне понравился грохот его гусениц под ногами. Со мной находились, естественно, Черри, ещё несколько не особо мне знакомых ребят, а Мокси. Тогда для меня это был просто парень, который спас меня в Битве при Дэниэлских казармах. Он так и сказал тогда: «Я работаю на Блица, который Столаса любовник». Он живёт в Аду с рождения, а я попал в него спустя два года после Второй Мировой, но всё равно нахожусь на две ступени адской иерархии выше него, и даже тогда мне было на это плевать. Парень сопровождал меня всю военную кампанию после нашего знакомства в той битве. Его женушка Милли мне тогда сразу же понравилась своей отвагой. Эта пара отлично показывала себя в боях и громила толпы врагов. Я не поленился и повысил их с рядовых до капралов. Так вот: я и Черри сидели на танке снаружи, в то время как Мокси с Милли сидели внутри этой махины. — Сэр, тут достаточно места, садитесь внутрь, — сказал мне Мокси.       Но я предпочёл вместо безопасного местечка внутри танка прямое участие в битве, поэтому отказался. Танк двинулся с места. Наш путь был направлен на аэродром имени Генри фон Айсберга. Какая же тупая фамилия у этого псевдо-фрица. В общем, мы двинулись к этому аэродрому. Информация о местоположении этой воздушной базы обошлась нам в сорок убитых пленных форестеров. По пути ничего интересного не происходило. Но вот когда мы прибыли к аэродрому… Мои ребята встретили нереальное сопротивление со стороны валдов. Я слез с танка, достал оружие, причём так, чтобы все мои шесть рук были вооружены, после чего бросился в бой. Черри последовала за мной. Первой преградой на нашем пути стала укреплённая пулемётная позиция. Я и Черри спрятались за ограждением. Вместо того чтобы бежать в лоб на пулемёты, я спросил у подруги: — Гранаты не найдутся?       Получив осколочные и химические, я бросил их в позиции валдеров. Это сыграло свою роль: некоторые свалили, некоторые заглотнули больше дыма, чем надо. Наши танки ворвались в дело и разнесли к хуям собачьим остатки пулемётов. Букашки в долгу не оставались и ввели в дело свои танки. У валдов было больше средних и тяжёлых танков, у нас же был один сверхтяжёлый и множество лёгких. В том танковом сражении ни у кого не было преимущества. Но затем валдеры зарядили по нашим танкам из своих артиллерий и миномётов. Черри крикнула: — Берегись, миномётный удар!       После этого она толкнула меня на землю и легла сама. Мы закрыли руками головы, хотя мне удалось помимо головы закрыть ещё несколько частей тела, у меня ведь три пары руки. К счастью, артобстрел не задел нас, но вот танкам сильно досталось. Тут я вспомнил о Мокси и Милли, после чего зарядился мотивацией вести бой дальше. На нас побежала толпа валдов со штыками. Что за тупая традиция! Даже если закончились патроны, лучше подобрать их у мёртвых, нежели устраивать эту «смерть с честию». До нас почти никого не добежало: я расстрелял кучу валдов на подходе, а тех, кто добежал, мы с Черри забили лопатами. Скажу честно, драться с муравьями один на один на лопатах не так уж и просто. Помню, один из них кольнул лопатой мне в грудь, так я извернулся по-хитрому и, повалив на землю ловким ударом ноги, перегрыз ему горло. После убийства с десяток валдеров в ближнем бою мы бросились к танку. Пока я искал танк с Мокси, Черри успела взорвать два средних танка минами — я всегда знал, что с выбором друзей у меня нет проблем. Я нашёл сверхтяжёлый танк, он выглядел плачевно: корпус обгорел и проломился, а гусеницы расцепились. Ремонту не подлежал. Открыл люк, зашёл внутрь и обрадовался, увидев Мокси живым. Помимо него, были живы Милли, мехвод, командир, бортмеханик, правда стрелок был то ли мёртв, то ли в отключке. Милли, в отчаянии обнимая муженька, рассказала подробнее о его ранении: — Его придавил кусок танка. Он не может встать! — Вытащите его и оттащите подальше, сейчас же!       Экипаж нас проигнорировал, поэтому мы с Милли подняли беднягу и вытащили из танка. Я нашёл Черри и продолжил путь к аэродрому, пока Милли осталась с мужем. То, как она пыталась ему помочь, больше мне напоминает материнскую любовь, нежели супружескую. На взлётно-посадочной полосе шла кошмарная бойня. Она длилась долго, но мы оттеснили валдов от полосы. Ублюдки скрылись в зданиях, что усложнило нам штурм. Мы рвались в бой, поэтому я был первым, кто зашёл в здание. Я зачищал коридоры, пока Черри взрывала отдельные комнаты и офисы взрывчаткой. Самолёты валдов, которые ещё были на лету, начали бомбардировку своего же аэродрома. Всё вокруг стало гореть, взрываться, рушиться, солдат давили упавшие стены, разрывали гранаты и травил угарный газ, заполнявший здание вместе с огнём. Ради того, чтобы не умереть под развалинами, я выпрыгнул из окна, хотя это был третий этаж. Я, как уважающий себя паук, приземление не почувствовал вообще. Тем временем Черри спрыгнула с того же этажа и приземлилась с некоторыми проблемами. Я подошёл к ней и спросил: — Ходить сможешь? Вставай, на сегодня достаточно травм.       Я подал ей руку, и она с трудом поднялась, обвив мою шею руками. Она прошла пару шагов, хромая, и опёрлась о стену ещё не разрушенной части здания. Похлопав её по плечу, я сказал: — Крепись. Я пойду, проведаю Мокси.       Я побежал обратно к тому подбитому танку. Мокси я увидел снаружи танка, ему теперь пыталась помочь не только Милли, но и остальной экипаж танка. — Что-то серьёзное или сражаться в ближайшее время сможет? — Перелом колена, трещина в бедренной кости, куча мелких ран, — ответила Милли. — Не смей ни о каком возвращении думать, лежи и отдыхай. — Это же излечимо? — Не знаю. Сейчас ощущаю себя хуёвее некуда, — прохрипел Мокс.       Долгое время после боя я лежал возле взорванного танка полностью голый. Спрос на моё тело не падал: я опять заставил хеллеров затопить поле битвы семенем и слюнями. Ну, и после столь жёсткой битвы стоит перекусить: я оторвал одному из мёртвых валдов руку и стал её обгладывать. Не думал, что экзоскелет муравья такой вкусный: жёсткий и местами даже хрустящий, местами насыщенный кислотой, придающей и резкую, что логично, кислинку, и остроту, и такой же ядрёный запах. Черри увидела, что я жру муравья, вместо того чтобы взять его паёк и нормально поесть. Она продолжала смотреть на меня, но с неким отвращением.       Особенно стоит отметить то, что после этой битвы у нас появилась своя авиация, и несколько смельчаков-энтузиастов уже начали испытывать себя на навыки пилота и самолёты валдов на работоспособность.       Аэропорт фон Айсберга не был самостоятельным: он прилегал к территории находящейся неподалёку крепости имени Даниэля и Шнюка. Я не мог оставить крепость с именами моего уже мёртвого врага и врага моего худшего, к тому же живого, поэтому я должен был её взять. Просто распишу силы валдов так, как я их примерно определил после битвы: в крепости укрылись остатки разгромленной армии Шнюка, а также крупный гарнизон. В общем их было около двенадцати тысяч. Представь себе такую ораву, дружище, да ещё и за стенами огромными! Я и Черри разделились, окружив форт с двух сторон. Я предложил Черри проверить, насколько долго валдеры протянут без еды, воды, под обстрелом артиллерий и мортир. Черри одобрила этот план, после чего мы начали приводить его в действие. Для начала мы окопались. Артиллерия и миномёты открыли огонь по крепости. Форестеры открыли ворота, куда устремились танки и значительное количество пехоты. Танки забросали взрывчаткой, а пехоту расстреляли тяжёлыми пулемётами. После неудачной попытки прорваться валдеры засели в крепости. Мы спешить не собирались, снарядов для артиллерий и мортир было достаточно. Обстрел длился час, пока мы не решились на штурм. Для начала мы разнесли взрывчаткой стены. Форестеры решились дать отчаянный бой: малую часть войск они оставили для обороны крепости, а большую часть бросили в сражение с моим корпусом. Потери были жёсткие, а валды никак не хотели прекращать, но и мы не сдавали позиций. Пока я и моя армия бились за пределами стен, Черри с её армией ворвалась внутрь стен. Наши устроили резню внутри форта. Штурм был настолько быстр, решителен, что почти две трети валдеров сдались, а треть из них продолжалась отчаянно биться, пока полностью не была уничтожена. После штурма крепости армия Черри присоединилась к моей, атаковав валдов в самые туда. Они оказались в ловушке. Все валды бы все сдохли, если бы их командир не вывесил белый флаг. Враги прекратили огонь, после чего пали перед нами на колени.       После сражения я захотел найти парня, который сдал свою армию без особой резни. Найдя его, я завязал разговор: — М-м, так быстро и безболезненно? Я думал, что я вас всех до единого вырежу. Не хочешь повоевать за меня? Я тебе звание и армию оставлю тогда. — Нет.       Через пару минут у того парня в голове оказался штык-нож, и произошло это без моего ведомства. Я развернулся и ушёл для того, чтобы повидаться с Мокси. До того как прийти в палатку, где он лежал без сил, я прихватил валдский паёк. Я, не спрашивая разрешения у медиков, зашёл к нему в палатку. Рядом с ним сидела Милли; до боя она сказала, что ни на метр сегодня не отойдёт от него, чему я препятствовать не стал. Мокси сказал тогда: — Сэр! Мы победили? — Победили, да ещё как. Чай хочешь?       Я всегда с собой таскаю кофеварку, приготовить чай в ней мне не составило труда. Одну чашку я дал ему, а другую я оставил для себя. Как хорошо, что нам, хеллерам, не страшна высокая температура. Я выпил всю чашку одним глотком. Вкус дешманского школьного буфета с нотками мексиканской забегаловки, где продают тако. — Мусор, — тогда я был более лаконичен.       Мокси отложил чашку в сторону и спросил: — Разве? Ничего отвратительного не чувствую. — Ты когда-нибудь пил действительно дорогой чай? Вот какие чаи, помню, давали в ресторане возле моей студии! Там был взрыв специй, а тут просто небольшая горечь. Славное было местечко! Жалко, что хозяина бандюки грохнули. А с раной что? — Через пару дней смогу вернуться в бой, не волнуйтесь за меня. — Сейчас тебе не время об этом думать, милый, — ласково сказала Милли. После поцелуя помада на щеке Мокси не оттиралась ещё долго.

***

      Энджел ушёл вместе со своими историями с поля боя, но, может быть, он вернётся с новыми. Потери хеллеров в той битве были незначительны: четыре сотни солдат мёртвыми, в два раза больше раненными, подбито два танка. Потери валдов составляли почти сто процентов войск, плюсом потеряна крепость: четыре танка уничтожены, около пяти тысяч мёртвых, почти шесть тысяч пленных, из которых более половины ранены или при смерти, менее ста валдеров бежало с поля боя, в их числе сам Шнюк. первая армия Лесной империи была уничтожена полностью. Далее почти три тысячи пленных умрут, остальные выжившие будут эксплуатироваться хеллерами в качестве врачей, дополнительных солдат, поваров и снабжающих, а чаще всего — проституток.       Вернёмся к Мышкину. Столасу и Аластору открылась дорога на столицу. Они этим мгновенно воспользовались. В городе находилось около трёх тысяч солдат, пятьсот офицеров полиции и десяти тысяч вооружённых гражданских.       До подхода к городу кучи пригородных сёл и деревень было разграблено и уничтожено. Оборона на границах города была сломлена мгновенно. Когда город был атакован, происходила эвакуация, во время которой десятки тысяч мышкинцев были спасены. Но вот остальным не повезло: они либо не успели собрать вещи или дождаться родственников, либо застряли в пробках, либо ещё как-то задержались. Когда хелелры ворвались в город, началась такая паника, что уже вряд ли кто-то смог бы спастись. Граждане кучами попадали в плен или умирали, а солдаты никак не могли помешать разорению города. Мужчин убивали, женщин и детей насиловали, часто — толпой. Хеллеры особенно сильно боролись за технику, автомобили, склады оружия, амуниции или другие стратегически важные места или ресурсы. Столас и Аластор лично участвовали в битве, отмечу то, что Аластор лично убил сорок три мышкинца, а Столас — сорок восемь. Как я уже сказал ранее, Столас и Аластор, как и Энджел и Черри, непосредственно участвовали в битве, дабы показать своим солдатам, что они не ставят себя выше других и не жалеют ни себя, ни врагов. Мало кого волновал тот факт, что они почти собой не рисковали, ведь урон любого вида оружия, кроме ангельского, для адских владык весьма мизерный. Полицейский участок был окружён огромной толпой мышкинцев, среди которых основной массой были полицейские и солдаты. Узнав о том, что адянам не хватает сил для захвата участка, Аластор и Столас были в этом заинтересованы и вместе отправились на помощь своим солдатам. Два демона спрятались за ограждением и начали действовать. Столас одним взглядом превратил десятки мышкинцев в камень, но на этом его силы на время были исчерпаны, и он пустил в дело огнестрельное оружие. — Что, всё? — Радио-Демон был неприятно удивлён тем, что его товарищ не может разом уничтожить всю кучку. — Мои силы не бесконечны, мне нужно время. — Я думал, ты заслуживаешь своего титула. — Но я силён! Я докажу это.       Столас применил свою другую возможность: он умеет поглощать разумы и порабощать существ, что он и сделал с некоторыми мышкинцами, превратив их в полузомби-полудемонов, а позже заставил их напасть на противника. Поначалу порабощение дало неплохой результат, мышкинцы даже сдали некоторые позиции, но одержимых быстро нашинковали патронами. Когда от ходячих мертвецов не осталось и кишок на ножках, Аластор, не снимая с лица своей вечной улыбки, сказал: — Слабак. Надо пускать в дело козырь.       У Радио-Демона есть личная гвардия из маленьких кукол вуду, жертв его магии, готовых умереть за него, как только он их призовёт. Почему он не призвал их раньше, если была такая возможность? Потому что у этой армии есть один недостаток: она не бесконечна. Хоть куклы не по годам сильны и опытны. По маленьким тельцам куколок из инфернально-тёмной плоти, местами пожелтевших от гниения и уже действительно похожих на куколок, попасть было так же сложно, как по сапсану из лука. Поэтому позиции мышкинцев стали трещать по швам. Куча солдат бросилась прочь от места сражения. Полицейский участок пал, в него ворвались хеллеры и забрали оттуда всё, что может пригодиться в бою. Надежда мышкинцев на то, что им удастся отстоять хотя бы часть города, пала. Весь город подвергся тотальной резне. То сражение за полицейский участок сильно повлияло на Столаса: он потерял самообладание стал убивать всех вокруг без оглядки ещё усерднее, чем до полицейского участка. Он не мог простить ни себе, ни мышкинцам то, что теперь он выглядит беспомощным в глазах Аластора. Город был настолько сильно разорён, что будь Мышкинская республика не такой крупной, страна бы точно развалилась и была бы стёрта с карт навсегда. Были пойманы некоторые члены органов власти, а именно члены государственной думы, сенаторы, члены верховного суда и глава департамента мышкинской полиции. Учёный Кот сбежал из столицы. Хеллеры хотели убить чиновников, но Столас и Аластор приказали ждать, пока они не подойдут для переговоров. После окончания битвы за город двоица отправилась на место задержания правительства.       Битва за Мышкин, или же разорение Мышкина, нанесло непоправимые увечья всей республике, от которых столица этого большого государства будет оправляться кучи лет. Потери Ада небольшие, потери же Мышкинской республики были гигантские: десять тысяч гражданских убито и попало в плен, более тысяча солдат и полисменов лежали на поле боя, две тысячи бежало.       Переговоры шли в закрытой со всех сторон комнате под жёстким надзором хеллерских солдат и элитных гвардейцев, «Слуг» Люцифера. На переговорах главными лицами были, очевидно, принц Столас, Аластор, глава государственной думы, главный сенатор, главный экономист, глава мышкинского посольства и министр обороны. Также на сходке были переводчик, личная гвардия Аластора из кукол и любовник Столаса Блиц, он же по совместительству босс Мокси и Милли. — Нам нужно, чтобы вы предоставили нам абсолютную, диктаторскую власть над вашей страной и в частности над правительством с неограниченными полномочиями. Требую сделать английский в вашей стране языком первой важности, а также нам важен союз против Лесной империи, и, пожалуй, открытые границы, — начал Столас.       Главный сенатор, который был главным в мышкинской ставке, робко не согласился с выдвинутыми условиями и сказал: — Простите, но это невозможно. Можем ли мы прийти к другому компромиссу? Что насчёт оставить нас в качестве правительства…       Аластор направил на сенатора пистолет и спросил: — Под нашим протекторатом? — Да, да, да, под вашим протекторатом! Мы откроем вам границы, можете провести через нашу страну… — Разве не через нашу страну?       Для напряжения Аластор перезарядил пистолет и навёл на сенатора чары. В глазах всё заплыло влево-вправо, мир окрасился в тёмно-бурый, а все лица вытягивались в уродливые гротескные рожи, будто из дурных снов. — Да, да, через вашу страну! Ну так вот, что насчёт оставления русского основным языком?       Демон-Сова Столас продолжил выставлять далее свои условия: — Это недопустимо. Я требую сделать английский первыми языком по важности, не вторым. Сами знаете, с демонами трудно найти общий язык, даже если вы их понимаете. — Хорошо, ладно, только уберите пистолет! Ну так вот: во власти вы будете… — Первыми по важности? — спросил Аластор. — Да, да, ладно, сделаю я вас первыми по важности! — Ты сделаешь? По-моему, в этой ситуации ты не в праве определять чьё-либо место, — продолжал Радио-Демон. — Ну, просто я… влиятельный. — В смысле влиятельный? — это оскорбило лидера государственной думы. — А я хер с горы по твоему? — Но я влиятельнее тебя! — Заткнитесь, или оба умрёте здесь же! — накричал на них принц Столас, стукнув кулаком по столу. — Ну так вот, что я говорил: вы же не допустите к власти Учёного Кота? И если вы оба будете первыми по влиятельности в правительстве, то кем буду я? Может быть… вторым? Не подумайте, что я хочу захватить вла…       Блиц, который весь диалог между правителями стоял в сторонке и наблюдал, достал свой фирменный старомодный пистоль. Через секунду у сенатора в голове оказалась дымящаяся дырка. — Ты что натворил? — От этого дебила пользы, как от зонта в ливень, — перезаряжаясь, отвечал бес. — Да и от него тоже.       Блиц застрелил главу думы. Хеллеры и куклы вуду, которые также находились в комнате, навели оружие на оставшихся чиновников. — Опустить оружие! — приказал принц. — И кто теперь возьмёт на себя власть, Аластор? Я, знаешь ли, и так сыт по горло бюрократическими заботами. — Да ладно тебе, новый парламент соберём, как паззл. Думаешь, не найдётся болвана, который захочет сесть на трон? — после этих слов среди чиновников поднялся гул.       Следующей военной операцией стало нападение на военную базу Тапкино с остатками мышкинской армии. Эта база преграждала дорогу к морскому городу, который бы дал Хелленду возможность иметь свой флот; по совместительству на территории базы находилась крупнейшая тюрьма особо строгого режима, в которой содержались самые опасные отморозки-волшебники и твари, будто выбравшиеся прямиком из сказок, со всей Республики. Также в этой базе укрылось небольшое количество мышкинцев, которое могло бы принести некоторые проблемы, если бы они делали рейды на адян. Поэтому, если драка неизбежна, бить надо первым.       База была окружена с двух сторон, но при этом долгой осады не планировалось; база должна была быть взята стремительным штурмом. Атака началась сразу после того, как база была окружена с двух сторон. База была подготовлена к штурму, но, несмотря на это, держалась плохо. Больше всего убийств сделали Аластор, Столас и Блиц. После того, как сражение возле главных ворот было проиграно мышкинцами, армия Аластора ворвалась в базу, после чего солдаты Республики бросились прочь от того места, потеряв любую надежду на спасение. Прорыв хеллендеров в другом конце базы ознаменовал то, что армии мышкинцев грозит полное уничтожение. База была подвержена погрому, во время которого умерло более девяноста процентов всего гарнизона. Оставшиеся насильно были взяты в плен, но все они в будущем умерли либо от болезней, либо от рук демонов.       Битва у базы Тапкино не настолько незначительна, как может показаться на первый взгляд. Эта победа Хелленда твёрдо закрепила его позиции в Мышкине и предотвратила контратаку на город. Потери Хелленда, опять же, были незначительны. Мышкинская республика к тому времени уже потеряла чуть менее половины из всех своих военных сил.