Убегая от судьбы

      — Я… я… — вся уверенность куда-то испарилась. Ладони вспотели, заранее заготовленные слова вылетели из головы. Я запаниковала, не зная, что сказать.       — Это Олария Арийская. Её отец, вероятно, предупредил вас о её приезде, — произнес Ариэн, обнимая меня за плечо. Этот его жест взволновал меня и, одновременно, успокоил, придав сил.       — А, племяшка! Как же, помню-помню. Только вот… — женщина, прищурившись, посмотрела на меня, а затем кивнула каким-то своим мыслям. Переведя взгляд на Ариэн, тетушка поинтересовалась, — А вы кто?       — Мы, — дракон кивком указал на ребят, стоящих позади, — сопровождали её. Доставили в целости и сохранности.       — Да уж вижу, — хмыкнула старушка, бросив насмешливый взгляд на его руку, лежащую у меня на плече. Дракон тут же поспешно отстранился и даже, кажется, смутился. От этой мысли где-то внутри потеплело.       Но радость мгновенно сменилась грустью, когда поняла, что пришла пора прощаться. Неужели я больше никогда их не увижу? Почему я должна оставаться одна в незнакомом месте?! Это нечестно!       Мне стало намного легче, когда Найви и Маркус сообщили, что собираются поселиться в соседнем городе. Слава богу, хоть кого-то из друзей я смогу периодически видеть. Но это не отменяет того факта, что я больше не увижу Эли, ставшую для меня младшей сестренкой. И Ариэна, которого я полюбила всем сердцем. Да я даже по Саймону буду скучать!       Элианиэль повисла у меня на шее, захлебываясь слезами и бормоча что-то о том, что она обязательно будет мне писать и, когда станет старше, обязательно приедет в гости. И вообще пригласит на свою свадьбу. При последней фразе Саймон покраснел и порядком смутился.       — Буду ждать твоих писем, — обнимая Эли в ответ, сказала я. — Я буду по тебе скучать.       — Я тоже! — воскликнула Элианиэль.       Ариэн был не так откровенен в своих эмоциях. Он просто как-то виновато посмотрел на меня и улыбнулся. Даже не сказал ничего на прощание, хотя и порывался пару раз. Саймон же пожал мне руку с таким серьезным лицом, будто я была его боевым товарищем, отправляющимся на верную смерть, в ответ я похлопала его по плечу.       Когда друзья уезжали, я с грустью смотрела им вслед. Элианиэль постоянно оглядывалась и даже пару раз порывалась развернуть коня, но Ариэн её останавливал. Наконец, они скрылись за поворотом, и я дала волю слезам. Как же я ненавижу свою судьбу! Почему она заставляет меня разлучаться со всеми, кто мне дорог?!

Полгода спустя…

      — Оленька, деточка, тебе письмо пришло! — донесся до меня голос тетушки с первого этажа.       — Уже иду! — крикнула я, подвешивая очередной пучок трав к потолку. — Готово!       Полюбовавшись делом своих рук, я торопливо сбежала вниз по лестнице. Тетя с улыбкой протянула мне послание, и я нетерпеливо прочитала имя отправителя. Письмо было от Эли.       Моя юная подружка действительно сдержала свое обещание и писала мне письма так часто как могла. Они всегда были наполнены эмоциями. При чем чаще всего положительными: Элианиэль редко позволяла себе жаловаться. Стоит сказать, что это было оправдано потому что письма шли слишком долго, поэтому к тому времени, когда я могла бы ей что-то посоветовать, она уже решала свои проблемы сама, поэтому девушка больше уделяла внимания оптимистичным новостям.       В первом письме она написала о том, как отец воспринял то, что они привезли с собой Саймона и о том, как они вообще добрались. К счастью, всё обошлось без особых происшествий. А дальше были самые эмоциональные описания будней. Казалось, Эли умела даже в самых обыденных вещах находить поводы для радости.       В общем, Элианиэль оставалась всё таким же маленьким солнышком, и я старалась следовать её примеру и излучать позитив. Тем более, что моя жизнь с тетушкой этому способствовала.       Даже возраст и муж-игрок, порядком попортивший ей нервы, не смогли сделать её брюзгой. Конечно, назвать её подход к жизни оптимистичным было нельзя. Скорее она была очень… практичной? Тетя всегда жила по принципу: «Мы всё равно умрем, так чего зря время терять?»       Поэтому она всегда занималась тем, чем хотелось. Захотелось ей выучиться на травницу — она это сделала. Захотелось научиться ездить верхом — сделала это. Учиться вышивать тетя Мари не хотела, но её мнения никто не спрашивал, ведь тогда ей было всего четырнадцать. За неё всё решили родители. Они же и мужа ей нашли.       Мой дядя когда-то был дворянином, но потом начал пить да в карты проигрываться. Много вещей из дому вынес, семью ввел в растраты. Тут уж тетя в свои руки всё взяла: чтобы покрыть долги они продали особняк, переехали в небольшой городок. Тетушка принялась возиться с травами да в огороде, чтобы хоть что-то зарабатывать. Ну, так и жили. А потом дядюшка умер.       Не сказать, чтобы Мариана была расстроена: она никогда не любила этого человека. Да и не сделал он ничего хорошего, чтобы его любили. Жалко его тоже не было — старым он был, да и пил много, так что это было естественно, что однажды он умрет.       Ну, и жила себе тетя потихоньку-помаленьку, пока мой отец ей не написал. Когда я только приехала, тетушка не сразу поверила, что я это я — личина хорошо скрывала мою настоящую внешность. Только когда я всё ей объяснила, она подуспокоилась.       Тётя научила меня всему, что знала сама. Конечно, я вряд ли смогла бы вышивать так же хорошо, как она, но даже сейчас у меня получалось довольно неплохо. Тетушка Мари меня даже хвалила за мои успехи.       Но особенно я преуспела в травничестве и стала даже ещё лучше держаться в седле. Каждый вечер я выезжала на своей Эбби на прогулку и, возможно, это сыграло свою роль.       Вернемся к письму. Не успела я вскрыть конверт, как комнату осветила яркая вспышка. Мы с тётей даже ничего понять не успели. Когда мы пришли в себя, перед нами уже стоял мужчина в парадном костюме и с тростью в руках. Холодное выражение лица, седые волосы, зачесанные назад и пронизывающий насквозь взгляд — весь этот его образ пугал меня. Я даже рефлекторно сделала шаг назад, и мужчина, судя по его усмешке, это заметил.       — Госпожа Олария Арийская, я полагаю? — спросил он. Я неуверенно кивнула. — Возможно, вам обо мне известно. Я — министр королевства Эрианел. Лет двенадцать назад я приезжал в ваше королевство с дипломатической миссией. Ваш король обещал отдать мне в ученицы одну талантливую девочку. Так почему же договор был заключен, а я по всей стране ищу эту девочку, хотя её отец и заверял меня в том, что это большая честь для него?