Полуночная серенада

После того случая, Пэйтон и Сэнди старательно друг друга игнорировали. Когда Киандре, Джейк и Макс вышли из кафе с бумажными пакетами в руках, до конца большой перемены оставалось ровно 15 минут. Сэнди, уже успокоенная спасением, снова напряглась, когда достала телефон и посмотрела на время. Парни залезли в машину, после чего Гамильтон согнал ее на дорогу. — Мы не успеем доехать, — едва не побелев, сказала Сэнди, снова давясь у окна. — И что? — Киандре выудил из кармана пальто пачку сигарет и обнаружил, что она пуста. — Не повесят же нас. — У меня сейчас пара у самого строгого препода на Земле, — Вандербилт попыталась дернуть плечом, безуспешно отвоевывая себе чуть больше места, но Макс, сидящий рядом, даже не сдвинулся, продолжая поедать хот-дог. — Если меня не повесят, то наверно устроят порку. Гамильтон рассмеялся и сунул пустую пачку из-под сигарет в карман обратно. Он протянул руку назад и поелозил ею в пакете, пристроенный где-то между сиденьем и коленками Джейка. Зацепившись за хот-дог в контейнере, он достал его и положил к себе на колени. Все это время он не отрывал взгляда от дороги. — Ты преувеличиваешь, — вмешался Джейк, облизывая пальцы — свой хот-дог он уже успел доесть. — Тебе только выговор сделают максимум. — А кто у тебя сейчас пару будет вести? — спросил Гамильтон, щедро откусывая булку. — Профессор Мурмаер. Салон мини-купера погрузился в тишину — слышен был лишь стук дождя по лобовому стеклу и урчание двигателя. Пэйтон на переднем сиденье втянул воздух носом и отвел глаза, налившиеся металлом. Он уставился в окно, прислонив крепко сжатый кулак к губам. Сэнди, ощутив внезапное напряжение вокруг, сдвинула брови к переносице. «Я сказала что-то не то?», подумала она, и тут же Киандре разбавил атмосферу. — Ну, сегодня тебе везет, — бросил он беспечно, одной рукой держа руль, а второй хот-дог. — У тебя есть карт-бланш на опоздание. — Интересно, какой же? — Да вот с нами едет. Киандре кивнул на Пэйтона и переглянулся с ним. Если бы взглядом можно было убить, от Гамильтона не осталось бы мокрого места. Даже Джейк и Макс, до этого жонглирующие шутками, замолкли и ожидали взрыва. Сэнди не догоняла и терпеливо ждала разъяснений. Но побледневший парень лишь высокомерно махнул неизвестно кому кистью в воздухе, как прогнал прислугу, и опять отвернулся к окну. — Нет, — отчеканил он, снова строя из себя напыщенного принца. — Что «нет»? — Гамильтон стер большим пальцем соус с уголка губ. — Я не собираюсь быть чьим-то личным пропуском, — Пэйтон напряг челюсть, демонстрируя острые скулы. — Ты уже знаешь, чем это чревато. — Да брось, неужели ты бросишь девчонку на растерзание своему старику? — Макс пихнул его в плечо по-дружески, чем заполучил грозный взгляд через зеркало заднего вида. Сэнди наконец поняла. — Постой, профессор Мурмаер — твой отец? — спросила она с неподдельным удивлением. Пэйтон ответил лишь усталым вздохом и закатанными глазами, но девушка сочла это за «да». «Господи, ну взгляд у него, конечно, отцовский, как и характер, в принципе», поразмышляла она. В памяти возникла параллель воспоминаний: мрачная аура профессора на вчерашнем занятии и тяжелые глаза его сына. Кроме этой неочевидной детали, больше ни в чем они не были похожи. Сэнди задалась вопросом, как выглядит его мать, но посчитала это вторжением в личную жизнь, так что даже в мыслях похоронила идею спросить у него об этом. За окном низкорослые каменные дома сменялись голыми, страшными деревьями на фоне блекло-серого неба. Дождь непрестанно стучал по крыше и стеклу машины, немного убаюкивая. Сэнди, сидевшая в одном кардигане и шарфе, надеялась только на слабо работающую печку. А распиханные по карманам упаковки прокладок и тампонов мешали тому мало-мальскому комфорту, который у нее был. Наконец Киандре остановил машину на той же парковке, и парни неспешно вышли. Сэнди вылетела из машины и побежала по аллее к колледжу, положив сумку на макушку с целью спасти волосы от дождя. Она решила, что хватит с Пэйтона Мурмаера благотворительности, поэтому поспешила первой добраться до аудитории. Пусть профессор сделает ей выговор, но она не собирается постоянно принимать подачки от его сына. Видимо, Бог сжалился над Сэнди, потому что когда она постучалась в аудиторию и зашла, готовая получить выговор, она не заметила профессора на месте. Студенты, чувствуя свободу, беспечно болтали, но поднимать базарный гул не рискнули. — Привет, — Сэнди приземлилась на то же место рядом с Эйш. — Профессор еще не заходил? — Привет, — Эйш вытащила наушники из ушей, посмотрев на Вандербилт. — Нет, его еще не было. — Хорошо. Сэнди кивнула и огляделась. Даже Хезер, с немного помятым от похмелья лицом и со скучающим видом перелистывающая страницы учебника, была на месте. Она подпирала кулаком висок и зевала, а потом взглядом встретилась с Сэнди. Получив от нее благодарную слабую улыбку, Уайтли безразлично пожала плечом и продолжила свое супер-увлекательное занятие. С появлением профессора, аудитория словно стала темнее. Виноваты были даже не собравшиеся на небе грозовые тучи. Это была та фирменная энергия, которую излучал рослый мужчина в строгом костюме и с таким видом, будто готов был отдать слуге приказ на отсечение головы виновникам. Сэнди, представив себя в объятиях гильотины, поежилась на месте и достала свою тетрадь с ручкой. Всю пару профессор вел себя непривычно тихо. Он, конечно, выглядел мрачно, но в целом никого психологически не терроризировал — разве что своим взглядом. Когда занятие подходило к концу и были проверены все домашние задания, мужчина задал вопрос. — Вы должны определиться, кто будет старостой в вашей группе, — он завел руки за спину, сцепляя их в замке. — Для общего порядка и организованности. Студенты начали переглядки, выискивая, кто мог бы подойти на эту кандидатуру. Мурмаер, недовольный тем, что дети не сделали выбор за четверть секунды, покачал головой и бросил надменно: — Завтра жду от вас решения. Все свободны, до свидания.

***

Вечерело. Сэнди закончила с уроками и захлопнула учебники, после чего облегченно вздохнула. Процесс обучения был увлекательный, но энергозатратный, поэтому девушке хотелось немного полежать и расслабиться, но она опасалась того, что как только прикроет глаза, то заснет до завтрашнего утра. Заставив себя встать, Сэнди прошла в ванную, чтобы умыться и «поменяться». Купленные Пэйтоном упаковки тампонов и прокладок лежали в шкафчике под раковиной. На неделю ей точно этого должно хватить. «Нужно бы еще найти здесь прачечную», подумала она, бросив стыдливый взгляд на окровавленную с внутренней стороны юбку и такие же колготки, что лежали в пакете на полке. Сэнди, сделав все свои дела, вышла обратно в комнату и чуть не подскочила на месте, когда обнаружила Хезер. Блондинка рылась в своем комоде, небрежно разбрасывая вещи. Вандербилт глупо застыла на месте, задавшись вопросом, соизволит ли ее соседка с ней разговаривать после того, как помогла ей с тампонами. — Так и будешь таращиться? — раздраженно вздохнула Хезер, обернувшись к Сэнди. Брови полезли на лоб, а дрожь все-таки непослушно сотрясла тело. «У нее глаза на затылке что ли?». Вандербилт, как оглушенная, стояла и дальше смотрела на чем-то недовольную Уайтли, которая, не дождавшись ответа, закатила глаза и развернулась обратно к комоду, продолжая поиски неизвестно чего. — Ты не знаешь, где тут прачечная? — наконец обрела голос Сэнди и чуть не шлепнула себя по лбу от такого глупого вопроса. К ее удивлению, Хезер ответила по-человечески, без непрошенного сарказма. — Спроси на вахте, тебе покажут. Вандербилт не ожидала, что Хезер нарисует ей карту колледжа со стрелочками, ведущими в прачечную, но и такой ответ ее устроил. Распустив волосы, которые она все это время держала в высоком пучке, Вандербилт накинула поверх майки темный свитер крупной вязки — подарок бабушки. Родной аромат дома навеял приятные чувства, поэтому девушка немного разгрузилась. Она взяла книгу Пэйтона и достала из сумки кошелек, вытаскивая оттуда купюру в 5 фунтов. Она предполагала, что потратит их не совсем на «погашение долга за тампоны и прокладки», так как до следующих карманных денег оставалось еще полторы недели, но быть обязанной Мурмаеру она не хотела. «Вдруг он злопамятный?», предположила она, складывая купюру пополам и суя ее в задний карман джинсов. Когда Сэнди оказалась у двери, Хезер снова пошла на контакт совсем неожиданно. — Эй, Синди, можешь помочь? Раз уж я выручила тебя. «Почему она говорит так, будто месячные — это мой выбор? Как будто сама каждый месяц не подтекает». Сэнди обернулась с недовольным лицом. — Мое имя Сэнди. С-Э-Н-Д-И. Через «э», — напомнила она. — Я так и сказала, — Уайтли состроила непонимающую гримасу, подойдя ближе. — У тебя есть еще один такой свитер? Вандербилт опустила недоумевающий взгляд на свою вещицу, а потом подняла его, сменив на вопросительный. — Ты хочешь одолжить? — Да. А есть персикового цвета? Брюнетка прыснула со смеху, но все же прошлась к своему комоду. — Я тебе не интернет-магазин, где можно вещи выбрать по своим предпочтениям, — выдвинув второй ящик, девушка начала приподнимать аккуратно сложенные вещи, ища среди них необходимую. Хезер стояла над душой, беспристрастно заглядывая в чужой комод и нервно постукивая носком туфель по полу. Этот стук напрягал, но Сэнди, стараясь сохранить нормальные отношения с соседкой, деликатно игнорировала странную взволнованность Уайтли. — Вот, держи, — она протянула ей сложенный квадратом пуловер розового цвета с крупной вязкой. Подарок Дженис, который она всегда держала близко, но редко носила — такой цвет не подходил ни привычному гардеробу Сэнди, ни ее предпочтениям. — Мм, не совсем мой стиль, — Хезер скривила лицо в сомнениях. — Либо бери, либо я пошла по делам. Уайтли быстро взвесила все свои варианты и, вздохнув, взяла пуловер. Она надела его поверх своей белой рубашки и вытащила волосы из-за ворота, раскидывая их по плечам. Метнувшись в ванную, она взглянула на себя в зеркало и пару раз покрутилась, прихорашиваясь. Когда она вернулась, то пересилила себя и сказала: — Спасибо. Я верну завтра. — Не за что, — Сэнди понравилось, что Хезер знает слова благодарности. — А куда ты собираешься? По лицу блондинки скользнула тень недоверия, будто она не хотела в чем-то признаваться. Вандербилт, поняв это, лишь пожала плечами и снова двинулась на выход, но Хезер неожиданно ее остановила. — Стой, вообще-то… — она замялась, нахмурившись. — У второкурсников небольшая вечеринка. Я там никого не знаю, но хочу пойти. Составишь компанию? «Ого, сегодня прямо день-перевертыш!», вскинула брови Вандербилт с легкой улыбкой. «Сначала Пэйтон неожиданно проявил понимание к моей женской проблеме, теперь Хезер с ее непривычным дружелюбием. Что дальше, профессор Мурмаер завтра выдаст нам шоколадные кексы на парах?». — Разве на территории кампуса не запрещено пить и шуметь? — уточнила Сэнди. — Кто сказал, что вечеринка будет на территории? — Уайтли достала из своей сумки гигиеническую кокосовую помаду, после чего провела ею по губам. — Это на другом берегу реки. — Но ведь пересекать реку тоже запрещено. — Да кого это волнует? — Хезер надела колпачок на помаду и ловко бросила ее в сумку. — Тех, кто не хочет отсюда вылететь. Хезер все больше напоминала Сэнди ее лучшую подругу, что осталась в Хоксхеде. Дженис Френч была экстравертом, общалась со всеми без разбора, любила вечеринки и внимание парней, в отличие от Вандербилт, что всегда была настороженно настроена к таким мероприятиям. Дженис, конечно, находила рычажки давления и как-то завлекала ее на вечеринки, знакомила со своими друзьями и друзьями друзей, но толку в этом было мало. Сэнди не общалась потом ни с кем из тех, кто ей был представлен. Разве что один парень, который впоследствии запал на Джен. Сэнди тогда замкнулась в себе и посчитала себя брошенной. Обида на Джен таилась очень долго, хоть девушка понимала, что это не ее вина. Тот парень сделал свой выбор. Но когда Френч узнала о том, что он насмехался над ее лучшей подругой, назвав ее «лохушкой», она феерично сломала ему нос у всех на глазах, на одной из таких вечеринок. От воспоминаний Сэнди пробрала дрожь, отчего она невольно посмотрела в окно, за которым стояла дождевая взвесь. «Неужели они устроят вечеринку на открытом воздухе в такую погоду?». — Приятно повеселиться, Хизер, — подстебнула Сэнди соседку, воспользовавшись ее же оружием. Девушка вышла из комнаты, не забыв книгу, и направилась по лестнице вверх. В коридорах было безлюдно, словно колледж внезапно покинули все студенты. Сквозняк проскользнул между стен и послал табун мурашек по спине Сэнди, после чего она услышала хлопок двери, спровоцированный все тем же ветром. Обернувшись машинально, девушка заметила, что все двери закрыты. «Тут прямо фильмы ужасов можно снимать», пронеслось у нее в мыслях. 109 комната была в самом конце коридора. Сумерки осветили его меланхолично-голубым светом, а по стеклу начали стекать первые капли очередного за день дождя. Нерешительно подняв руку, Сэнди постучалась и стала ждать, пока ей откроют. Тут же она подумала «Блин, он же второкурсник! Всяко и он тоже на этой дурацкой вечеринке!». Но неожиданно дверь открылась и на пороге появился Пэйтон. Он придерживал дверь ногой, так как руки держал перед собой — они были вымазаны чем-то черным. Сэнди сразу поняла, что это уголь. «Он рисует?». От самого парня веяло свежестью и мужским дезодорантом. — Молодец, не забыла, — сухо бросил Пэйтон и вышел вперед, надвигаясь на Сэнди, что тут же оторопела от такого дискомфорта. Но Пэйтон лишь прошел вперед, чтобы нагнуться и толкнуть пятой точкой дверь, раскрывая ее шире. Кивком парень указал, чтобы девушка зашла в комнату. Она сделала несколько шагов и Мурмаер позволил двери закрыться. Взору девушки предстал неожиданный обзор. Большая одиночная комната в темно-зеленых тонах и изящной мебелью с позолоченной резьбой. «Кто бы сомневался, что сын директора удостоится такой привилегии, как отдельная спальня». На стенах висели мрачные картины разных авторов, а книжный стеллаж был весь заполнен книгами. В углу стоял большой мольберт с тонированной бумагой, прикрепленной к нему, а с полотна на девушку мрачно смотрели чьи-то глаза, вычерченные углем. Рядом на тумбочке покоились необходимые приборы: кисти, обломки угля и какие-то тряпки. Рисунок был на стадии мазков и пятен, если вглядываться отдельно, но то, как точно Мурмаер передал человеческий взгляд на первых стадиях, ее шокировало. — Это… так красиво, — она подошла ближе, рассматривая полотно. — Чьи это глаза? — Неважно, — парень вернулся из ванной с уже вымытыми руками. — У меня не получилось. Сэнди захотелось громко возразить, ведь полотно перед ней было настоящим творением искусства! Но Мурмаер, почувствовав, что она хочет оспорить его решение, пресек попытку. — Давай сюда книгу, — он протянул ладонь и девушка тут же вложила в нее учебник. Он передвигался по комнате плавно, словно привидение, а его аура источала холод с толикой презрения. Словно бы, действительно призрак, что не рад вторжению в его хоромы. Пэйтон расположил учебник на одной из книжных полок, после чего развернулся и сдвинул брови к переносице. — Ты еще здесь? — неприветливо буркнул он. — Есть еще кое-что, — Сэнди неожиданно для себя покраснела, не зная, отчего именно: от вернувшейся хамоватости или необъяснимого смущения. Она засунула руку в задний карман джинсов и вытащила оттуда купюру, после протягивая ее Мурмаеру. — Это за… ну, за то, что помог мне в городе. Пэйтон опустил безразличный взгляд на протянутые ему деньги в подрагивающих пальцах Вандербилт. Он не сдвинулся с места, лишь опять поднял глаза на девушку. — Ты серьезно? — спросил он, не проявляя ни единую эмоцию. — Да, ведь ты мог не помогать мне, — Сэнди начала чувствовать себя дурой. Она заправила прядь волос за ухо, стыдливо опуская глаза. — Я просто возвращаю должок. Мурмаер молчал и стоял неподвижно. Сэнди считала секунды в голове и уже хотела засунуть ему эти деньги в одно место, но парень сделал шаг, чем спугнул девушку. Она подняла глаза и увидела, как расстояние между ними опасно сокращается. Приятный свежий аромат от его тела сыграл назло девушке — она почувствовала неожиданное влечение к парню. Он оказался к ней почти вплотную. Его глаза пытливо вцепились в ее, смущенные, но бурлящие вызовом. Пэйтон опустил взгляд на деньги. — Это был мой выбор, — сказал он. — Мой выбор тебе помочь. Ты же — не выбирала родиться женщиной. Я думаю, это правильно. Подобные всплески сверхчеловеческого такта выбивали девушку из колеи. Она приоткрыла рот, пораженная тем, что услышала это от парня. Сэнди ожидала чего угодно, но точно не такого понимания с мужской стороны. Она вдруг вспомнила, как мальчики в ее школе поддразнивали ее одноклассницу, у которой первые месячные начались прямо на уроке. Тогда-то Вандербилт поклялась, что в таком случае она хоть ваты себе понапихает, но не опозорится так. Пэйтон был первым и единственным парнем, кто понимал, что это естественно. Но Сэнди не могла побороть свой стыд. Щеки так горели, что девушке хотелось нырнуть в ледяную прорубь. Она услышала смешок над собой и подняла голову. — Это природа, глупая, чего так румянишься? — беззлобно усмехнулся он. Она энергично закивала и затолкала купюру обратно себе в карман, после чего глубоко вздохнула. Неловкость в воздухе будто спирала ей легкие. — Ну тогда, эм, спасибо за двойную помощь, я пойду. Только она развернулась к двери, как та распахнулась, чуть не снеся бедную девушку. Отшатнувшись назад, она уставилась на Киандре, что вальяжно ввалился в комнату, зацепляясь рукой за дверной проем. Он выглядел не совсем удивленным, когда застал в комнате Мурмаера девушку, поэтому расплылся в лукавой улыбке. Глянув поверх головы Сэнди, Гамильтон поймал взгляд друга, который так и говорил: «только попробуй вбросить какую-нибудь глупость». — Вот это кино, — рискнул он, не боясь гнева Мурмаера. — А я ведь сразу заметил между вами какую-то химию. — Я же просил сначала стучаться, — Пэйтон удрученно потер пальцами переносицу, прикрыв глаза и нахмурившись. — Что хотел, Киандре? — Ну теперь того же, что и ты, — Гамильтон басом рассмеялся, обнажив белоснежные зубы. — Что ты тут делаешь, Белоснежка? «Горю со стыда», ответила она в мыслях, стоя как вкопанная. Она не успела ответить, как Мурмаер оказался рядом с ней, обходя ее и нарочито задев плечом, как бы показывая Гамильтону, что ему на нее наплевать. Этот дешевый трюк ожидаемо не выказал должного эффекта. — Сначала ты ответь, — Пэйтон грозно взглянул на друга, проходя к мольберту и снимая скотч с полотна, на котором были изображены глаза. — Пришел предупредить, что собираемся через полчаса, у нас уже все готово, — Гамильтон по-хозяйски прошелся по комнате и стал помогать другу откреплять рисунок. — Можешь захватить подружку. Гамильтон кивнул в сторону Сэнди и быстро ей подмигнул. Она понимала, что ей пора уходить, но чувствовала, что ей нужно остаться. Или же стыд сковал ее настолько, что она приросла к полу. — Она мне во-первых не подружка, — Мурмаер через плечо покосился на Сэнди. — Во-вторых, я уже тебе сказал, что не пойду. Он снял лист с мольберта и сложил его в трубочку, после чего натянул резинку, закрепляя. Он положил сверток на бордовый кожаный пуфик и уселся на его край. — Ты так и будешь в своей конуре сидеть? — Киандре эмоционально взмахнул руками. Его жизнелюбие не вписывалось в мрачный интерьер комнаты Пэйтона. — Так жизнь мимо тебя пройдет до самого выпуска. — И наплевать, — равнодушно ответил Пэйтон и перевел взгляд на Вандербилт. — А ты что стоишь? Ты книгу уже отдала, можешь быть свободна. Когда вернулась его прежняя напыщенность и нарциссизм, чары мимолетного влечения покинули разум девушки, и она тряхнула головой. Румянец сошел с щек, а стыд — со взгляда. Теперь она видела тот образ Мурмаера, который закрепился за ним с самой первой их встречи, на заднем дворе колледжа. — Киандре, я пойду, — уверенно заявила она. «Вот дура… Зачем ляпнула не подумав?!», закричала ее рациональная часть. Но ей ужасно не понравился тон Пэйтона и его пренебрежительное к ней отношение. Ее начало пугать, как часто он меняет маски. То он безразличный самовлюбленный принц, то мальчик с большим сердцем. Принять предложение Киандре для нее значило подавить какие-то из принципов Пэйтона. — Отлично, — он одобрительно кивнул, обрадованный ее решению. — Бери пример с первокурсницы, Сальвадор Дали*. Мурмаер закатил глаза и скрестил руки на груди. — Мой отец сдерет с меня 3 шкуры, если узнает, что я нарушил запрет, — парень закусил внутреннюю сторону щек, пряча свой страх. — Зачем он создавал для всех правила, которые нарушает собственный сын? Сэнди уже начала сожалеть, что не ушла отсюда как только Пэйтон ее прогнал. Она поняла, что разговор приобретает личные оттенки, но сдвинуться не могла, так как Киандре стоял у двери, будто караулив, либо дожидаясь, пока они пойдут вместе с ним. — Ключевое слово «если», — Киандре не пугался профессора. — Как он может узнать, если мы будем на другом берегу? — Да? А вдруг он захочет зайти ко мне, пока меня не будет? — Зачем ему к тебе заходить? — Гамильтон нахмурился с неловкой улыбкой. — Ну не знаю… поговорить? Киандре прыснул со смеху и сложил на груди руки, повторяя жест Мурмаера. Сэнди взглянула на его мышцы, что были почти вдвое больше чем у его белого друга. И в целом сам Гамильтон был как ходячая скала, только улыбающаяся и энергичная. — Как давно к тебе отец заходил «поговорить»? — Киандре задал такой вопрос, что Пэйтону стало немного обидно от такой прямолинейной правды. Сэнди увидела, как у парня помрачнел взгляд и дернулись ресницы. На секунду они восстановили зрительный контакт, и девушка увидела трещину в образе самовлюбленного принца — внутри сидел тот самый мальчик с добрым сердцем и, полагала она, незатянувшимися душевными ранами. — Алкоголь, музыка, хорошая компания — разве не заманчиво звучит? — Киандре сгладил ситуацию, подсаживаясь к другу и приобнимая его за плечо, ободрительно похлопывая. — Сидеть вечно у разбитого корыта тоже не вариант, сам же знаешь. Они разговаривали так, будто Сэнди не стояла прямо перед ними, слушая их разговор. «Господи, ну вот действительно: почему я еще здесь?», задавалась она вопросом, но раз ее не прогнали парни, то, значит, оно и не нужно было. — А о том, чтобы отец тебя не спалил, мы позаботимся, — заверил его Киандре, уже перестав шутить. Пэйтон тяжело вздохнул, смотря перед собой и взвешивая решения. В его глазах сверкнула секундная боль, как от воспоминаний, а потом вновь вернулось прежнее безразличие. Он приосанился, Киандре убрал руку с его плеча. — Хорошо, — только и ответил он. — Ну тогда чего же мы ждем? — Гамильтон хлопнул в ладоши, предвкушая вечер, а потом метнул взгляд к Сэнди. — У тебя нет чего потеплее? Там, куда мы идем, будет прохладно. — Попробую найти, — девушка пожала плечом. — А куда мы идем? Гамильтон расплылся в улыбке и приподнял подбородок вместе с бровями. — Увидишь.