Воробей птица гордая, смотри не подавись

      Воробей (Владлен)       До дома не помню как добрался. Знаю только — быстро это сделал, быстрее, чем шел «учиться». Открыл дверь и оказался атакованным. На меня налетел ураганчик в виде Димки и тут же начал с чувством целовать, причем целовал туда, куда попадал, явно без какой-то цели.       — Как чувствовал, что ты рано придешь. Я нам обед готовлю, — тараторил Дима, продолжая целовать и как-то странно порыкивать и елозить по мне.       Я поймал его, сжав в ладонях щеки, и прижался к губам в попытке перебить вкус того, другого, что все еще чувствовался на языке. Дима не сопротивлялся, наоборот, льнул всем телом и терся, постанывая.       То, как он постоянно скользил бедрами о мою вставшую плоть, начало выбивать из меня воздух. Стыдно признаться, но к тому моменту, как Дима поцеловал меня, я уже был сильно возбужден, и уж точно не из-за него. Но отказывать молодому телу, которое хотело секса прямо сейчас и здесь, не стал.       Быстрый разворот, и Дима прижимается ко мне спиной и трется попой о мой член. Я с рыком наклоняю его чуть вперед и заставляю опереться на зеркало руками. Оно у меня хорошее, во весь рост. Димка, как и я, отражается там полностью. Я посмотрел в зеркало на шальные глаза с расширенными зрачками, да так, что они стали почти черными. Приоткрытые припухшие губы влажно блестели. Острый язык постоянно пробегал по нижней губе и облизывал ее. Он также посмотрел на меня в зеркале и, провокационно улыбнувшись, извернулся и выгнулся всем телом, еще сильнее прижавшись к моему члену.       Я раздевал его методично и быстро, его помощь в этом не требовалась. Пара минут, и в гладкой серебристой поверхности отразился обнаженный соблазнитель, который хрипло дышал и неотрывно смотрел мне в глаза. Пустой коридор наполнялся стонами — и его, и моими. Я ласкал руками все, до чего мог добраться, и поцелуями провел дорожку от кромки волос до самых ягодиц. Дима вскрикнул, когда два пальца, смоченные моей слюной, проникли в его тело, и, прикрыв глаза, качнулся навстречу моей руке. Я снова посмотрел в зеркало на его раскрасневшееся лицо, и перед глазами тут же возникло наглое лицо Змея в тот самый миг, когда он собирался меня поцеловать.       Дальше помню плохо. В памяти остались крики Димы, мои стоны и ощущение жара. А еще я по-прежнему ощущал вкус Змея на языке. Потом вспомнились чувства, что рождали во мне касания его пальцев, и я с громким стоном последний раз ворвался в податливую плоть и кончил, на миг потеряв связь с реальностью.       В себя пришел, когда почувствовал, как Дима сползает на пол. Опустился вместе с ним прямо на наши вещи и прижал полубесчувственное тело к себе. Через пару минут он начал шевелится и наконец-то поднял лицо и уставился с диким обожанием.       — Влад, это было… Ох… Слов нет!       — У меня тоже, — как-то вяло ответил я.       — Горелым пахнет, — прошептал Дима.       А потом его глаза расширились, и он вскочил с такой скоростью, которой я от него не ожидал.       — А-а-а-а-а! — заорал он. — Наш обед!       Он даже не оделся, так и рванул на кухню.       «И откуда в такой маленькой упаковке столько сил и энергии? Зачем так нестись? Судя по запаху, еда умерла смертью храбрых».       Я натянул брюки, проигнорировав белье. Из кармана выпала бумажка. Именно ее мне дал Змей. Прочел имя и усмехнулся. Это будет проще, чем думал. Я знал этого чела. Мнил из себя хрен знает кого, а на пробу пустышка. Заливал всем, что чуть ли не потомственный черный маг и может почти все. Я один раз следил за ним полдня и чуть не помер от скуки, но его данные были заполнены до отказа. Я знал о нем все: что ест, что пьет, группу крови и настоящий цвет волос, а не эту черную херь, что он себе накрасил. Я знал его привычки и даже то, что он все еще был девственником. Обычный тупой жлобяра.       Я заглянул на кухню и бросил на стул джинсы Димы.       — Надень, а то вдруг что важное подпалишь.       Димка кивнул, продолжая взглядом гипнотизировать то, что когда-то являлось, видимо, курицей. Он даже не заметил, как я вышел. Ухмыльнувшись, я отправился в комнату, сел за комп и включил его. Тот тихо загудел и открыл доступ к огромному миру информации. В инете можно найти все, главное знать, куда жать и кому вопросы задавать.       Просмотрев почту и полазив с полчаса по социальным сайтам, я наконец-то открыл свою картотеку и быстро нашел нужного мне человека. Сбросил информацию на флешку и ухмыльнулся. Давно мне так просто деньги не доставались.       — Дима! — крикнул. — Ты в клуб хочешь, моя радость?       Не прошло и минуты, как у меня на шее уже висели и с жаром целовали в губы.       — Как я понял, это да? — спросил я, оторвавшись от парня.       — Конечно — да! Хм, Влад, а ты в чем туда пойдешь?       — Да как всегда одеваюсь, так и пойду.       — Тогда я останусь дома.       — Дима, что за ерунда?!       — Если ты наденешь эту жуть, я с тобой не пойду.       «Это нехорошо. Одному мне туда идти не очень-то и хочется. Придется надеть то, что когда-то мама подарила. Черт...»       — Хорошо, Дима, я оденусь так, как ты хочешь.       — Влад, я люблю тебя! — Парень снова повис на мне, вереща прямо в ухо.       «Опять будут проблемы».       Змей (Олег)       «Вот все люди как люди, а мы чем прогневали бога? Какой придурок, пардон, умник придумал сессию в канун лета? Поставил наш курс в хвост месяца, когда нормальные люди уже свободны? Вот, блин, но идти надо».       Я в приподнятом настроении отправился на пары. Лекции были скучными и лично мне неинтересными. Все вспоминал утренний поцелуй. Сам собой был доволен. Это ж надо было так удачно убить двух зайцев: и пацана зацепить, и приправить завтрак нотками невинной незнакомки. На мой вкус, так паренек был великолепен в своем гневе и неудержимой страсти. Я мечтательно представил, как он будет мне отвечать в постели…       М-м-м...       «Ёшкин кот!»       В паху так заныло, что пришлось скрючиться и сделать вид, что уронил ручку под стол. Сидя на корточках, пытался отдышаться.       «Чё за хрень-то? Да, признаю, было просто здорово переиграть Воробья, но почему так остро реагирую даже просто на мысли о нем? Так, Змей, валить его надо и… Валить, в общем. О, моему телу это явно понравилось, и оно было «за» хоть сейчас. Бля, как дожить до вечера и не загнуться от спермотоксикоза, а?»       С трудом вылез из-под стола и вымученно попытался удобно усесться на стул. Со второй попытки это удалось. Лектор что-то бубнил себе под нос, и студенты царапали конспекты. У меня в тетради были какие-то закорючки. Опять перед глазами встала картина, как пацан стек к моим ногам, очумело хлопая пушистыми ресницами.       «Да что же это такое?!»       Звонок с лекции прозвучал как благословение. Я подорвался, кинувшись на выход. В коридоре заметил знакомую мордашку вчерашнего любовника-неудачника.       «Динь-динь… Обед».       Ничего не говоря, схватил его за руку и стремительно потащил в туалет. Паренек, увидав меня, обрадовался, но когда я толкнул его и поставил на колени, он протестующе пискнул.       «Надо срочно снять напряжение или меня узлом завяжет».       Я быстро расстегнул ширинку и схватил мальчишку за волосы, заставляя подчиниться. Парень послушно открыл рот и принялся работать языком. Я начал толкаться в него, заставляя взять глубже. В процессе паренек возбудился и неслабо увлекся. А я представил, как на его месте это делает Воробей, неумело, но с таким энтузиазмом… Мне хватило этой картинки, чтобы через пару толчков кончить. Парень жадно все проглотил и облизался, развратные глаза горели от возбуждения и его начало потряхивать мелкой дрожью. Я посмотрел на него и улыбнулся.       «Сколько эмоций! М-м-мы-ы, вкусно. Хм, пожалуй, сегодня на редкость удачный день».       Я поднял парнишку на ноги и подтолкнул к кабинке. Щелкнула щеколда, и вампир во мне в очередной раз приступил к еде, высасывая все соки и вынимая душу, лишая сознания и отправляя жертву в нирвану. Приятного… Но вот беда, это был не тот коктейль, какой так хотел.       Я, довольный донельзя, возвращался домой на своей девочке. Моя малышка урчала и летела по трассе как стрела. В салоне играла любимая Лакримоза и руки расслабленно лежали на руле. Дома ждали дела, а потом… свиданка. Все внутри захлебывалось предвкушением этого мгновения.       Поставив «Marussia» в подземный гараж, я поднялся в свою квартиру. Меня встретил угрюмый охранник. Леон не успел ничего сказать, как из квартиры вылетела моя маман.       — Дорогой! Я так соскучилась! — Она вцепилась в меня наманикюренными пальцами и попыталась поцеловать в губы.       Я начал вырываться и вертеть головой, но хватка этой очередной «матери» была стальной. Да, маман старше меня всего на несколько лет. Мы дружили, но… Мать моя женщина! Это существо даст фору всем вампирам по технике выноса мозга и выкачке энергии. Всего пара минут лапанья меня любимого, и все, что успел накопить за день, ушло в никуда.       Довольный оскал и радостный блеск глаз просигналили, что только что мной нагло воспользовались. Бля!       — Олежичек, ты мне рад? — заулыбалась эта змеюка.       — Какого ты тут делаешь… — сделав над собой усилие, я добавил: — Маман?       — Фи, какой ты грубый, сынок. — Она еще крепче вцепилась в меня и, придвинувшись совсем вплотную, зашептала полными, накрашенными дикого цвета «кровь на крови» помадой губами: — Я слышала, что ты ищешь фонящего. Милый, ты же не забудешь дорогую маман, когда найдешь это сокровище? Пообещай, что я об этом узнаю первой. С ним ничего не случится, я порадую твоего отца.       Женщина умоляюще посмотрела мне в глаза. Ну и видок, так я тебе и поверил. Вырвался из ее цепких ручонок и отступил пару шагов. Спиной почувствовал, что уперся в охранника. Леон незаметно погладил мою спину, успокаивая.       — Маман, ты узнаешь все от отца, и нечего ко мне подлизываться. — Я состроил каменную морду.       Но ее этим не проймешь. Женщина оскалилась и налегла на нас обоих, впечатав в стену.       — Слушай сюда, мелкий, я заплачу тебе, я все отдам, но, милый... — Она улыбнулась так, что мы оба, я и Леон, содрогнулись. — Если ты оставишь фонящего себе, то я сделаю все… Все, чтоб уничтожить тебя, дорогой!       Женщина развернулась на каблуках и, покачивая бедрами, пошла к лифту.       — Какая женщина… — вздохнул у меня над ухом Леон.       — Ага… гадюка ядовитая породы «пиздец», — согласился я.