Воробей птица гордая, смотри не подавись

      Змей (Олег)       Я отстранился от Леона и наконец-то шагнул в квартиру. Прошел в гостиную и налил себе стакан коньяка. Пара глотков, и меня отпустило.       — Леон, зачем ты ее впустил? — не поворачиваясь к охраннику, спросил.       За спиной вздохнули. Леон, потоптавшись на месте, ответил:       — Ты же знаешь, если она захочет, то ее ничем не удержишь и не остановишь.       — Ага. — Покрутив в руках стакан, я со злостью кинул его в стену. — Бля!       Леон попытался обнять за плечи, но я раздраженно скинул его руки.       — Оставь меня одного.       — Хорошо, — не переча согласился охранник, — я буду внизу.       Кивнул головой и, услышав, как хлопнула дверь, начал раздеваться. Скинув все шмотки, направился в душ. Там, под струями горячей воды, начал успокаиваться.       Не заботясь о том, чтобы вытереться полотенцем, прошел в спальню. Покопавшись в аккуратных стопках вещей, вытащил нижнее белье и… завис. Вот откуда у меня стринги в виде слоника? Маман!!!       Кинув тряпочку в мусорное ведро (и не поленился же смотаться на кухню), вернулся и решил не одевать белья вообще, лето наступило, пора переходить на облегченный вариант.       Мои размышления прервал легкий стук в дверь. Не утруждая себя тем, чтобы прикрыться, распахнул дверь и замер на месте. На пороге стоял Леон, держа пакеты в руках.       — Я тут прин… — охранник запнулся на полуслове и покраснел.       «У-у-у, опять начинается», — мысленно застонал я.       — Ну и?.. Чего мнешься на пороге, голого никогда не видел? — спросил, сделав понаглее морду.       Леон всегда ко мне неровно дышал и всячески старался привлечь к себе внимание, но был робкий и невкусный на мой взгляд гурмана. Я равнодушно осмотрел его. Высокий, выше меня на голову, шире в плечах и мощнее раза в два. Здоровый… Девки за такими бегают и вешаются, как виноград, гроздями. Но…       Я повернулся к нему спиной и пошел в спальню. Только наклонился, чтобы взять отложенную одежду, как большое тело придавило меня к постели и горячие губы впились в шею. Леон успел скинуть футболку, в которой был, и прижался ко мне уже полураздетым. Губы обожгли кожу, зубы прикусили плечо и язык тут же зализал укус. Всего пара движений рук по моей спине, и я ощутил чужое возбуждение. Его тело прижалось ко мне в молчаливой просьбе. Развернувшись в его руках, я впился в губы поцелуем. Леон протяжно застонал и подался вперед, стараясь полностью накрыть меня своим телом. Я заставил его перевернуться на спину и закинуть руки за голову. Нехитрые манипуляции у спинки кровати, и охранник сам затянул на своих руках узлы веревки. Я отстранился от него и посмотрел в возбужденные глаза. Там плескались жажда и призыв, просьба и мольба.       — Пожалуйста, — тихо попросил он охрипшим голосом, — не откажи.       А я что? Я ничего. Я безотказный. Взял и выполнил просьбу.       Развратно ухмыльнувшись, выдернул его ремень из штанов. Рывок, и брюки полетели в угол комнаты. Я решил не церемониться и взять то, что предлагали.       Как он стонал и выгибался подо мной, как подмахивал, как кончал… Хорошо было. Выжал я его до бессознательного состояния. Спасибо маман, оставила ребенка голодным. Пришлось перебиваться сухомяткой. Оставив Леона лежать на постели, я развязал ему руки и укрыл покрывалом.       Глянув на часы, принял решение собираться в клуб. Вытащив черные джинсы и в тон им футболку, начал одеваться. Одежда обняла меня как родного, в облипку.       Так, что там у нас со временем? Клуб открывается в десять вечера, а сейчас еще девять часов. Пора выдвигаться.       Взяв ключи от машины, спустился вниз и запрыгнул в свою девочку. Поворот ключа, и малышка легко сорвалась с места.       Воробей (Владлен)       В сознание вторгся какой-то странный звук, будто кто-то скребет по стеклу, аж волосы на голове зашевелились, а в голове пронеслось: «Что за епттвоюмать? Кто решил надо мной поиздеваться? Урою! Какой же противный звук, аж зубы судорогой сводит».       Открыл глаза и несколько секунд моргал, не понимая, где нахожусь и почему лежу лицом на клавиатуре.       «Это я заснул, что ли?! Прямо перед компом? А Дима где же? Почему не разбудил?»       С кухни послышался грохот, и я, глянув на часы, облегченно вздохнул. Спал совсем ничего. Всего пятнадцать минут, а Дима, как я понимаю, все еще пытается чего-нибудь нам сварганить, как он это называет. Парень на радостях решил приготовить шарлотку. Только боюсь, с его кулинарными талантами она будет сильно похожа на ту самую курицу, которую парень захоронил подальше в мусорном ведре с причитаниями и отпеваниями типа:       — Вот на хрена было гореть? Подождать, что ли, немного не могла? Зараза, так обуглилась, аж до самых костей, и вонь в кухне стоит такая, что не продохнуть.       Вот такими нехитрыми словами и была спроважена безгрешная душа курицы свежезамороженной. Я тогда, посмеиваясь, снова окунулся в дебри сети и как заснул, не помню. С улыбкой посмотрел на темный экран компа и оторопел, в экране за моей спиной отражалось что-то туманное, плывущее по воздуху. Обернулся и совсем выпал в осадок. Богом клянусь, это был призрак! Прямо у моего лица зависла полупрозрачная девушка и, заглядывая в глаза, что-то прошептала, но слов я не разобрал, потому что сердце в груди так ухало, словно того и гляди пойдет искать другого хозяина.       Пару раз глубоко вздохнул и наконец услышал то, что она говорила:       — Не ходи туда… Тебе нельзя… Там опасно для таких, как ты. Останься дома. Не ходи… Они опасны… Они зло. Ты другой… Ты не такой, как они. Ты их пища…       Я в ужасе вслушивался в то, что мне шептали, и волосы на моей голове уже гнездо вили от ужаса.       «Да что за фигня?! Такого не бывает! Это мне снится. Вот сейчас закрою глаза, открою, и никого», — уговаривал сам себя.       Зажмурившись, я впервые за хрен знает сколько лет молился. Видно, помогло. Когда открыл, то был один в комнате. Никаких парящих в воздухе девушек, один-одинешенек, а на кухне что-то в очередной раз грохнуло и раздался такой мат, что мне даже записать отдельные слова захотелось. Я засмеялся, взлохматив и без того стоящие в разные стороны волосы.       «И привидится же такое…»       Снова повернулся к монитору и подавился смехом. Огромными буквами на девственно-белом поле были набраны три слова — НЕ ХОДИ ТУДА…       «Да что за чертовщина тут творится? Твою мать!»       Стараясь особо не дергаться, удалил написанное и выключил от греха подальше комп. Решение сделать вид, что мне все привиделось, пришло мгновенно и быстро обосновалось в голове. Типа я не я и попа не моя. Как только сам с собой согласился, тут же и успокоился, но где-то внутри сидел злющий червячок сомнения, начиная медленно прогрызать себе путь.       — Влад! — В комнату влетел Дима и уставился на меня огромными глазами с грязной мордахи.       Как же он изгваздался! И чего только на нем не было: и мука, и, кажется, масло, и тесто, ну и, естественно, сажа, подтверждающая запах, коим пропиталась вся квартира.       Дима как-то виновато посмотрел и, опустив глаза в пол, спросил:       — Эм-м-м, Влад, а ты не хочешь купить себе новую микроволновку?       — Зачем? Меня и эта вполне устраивает.       — Ну, тут такое дело…. Кажется, я сломал тебе эту и… Еще тебе придется перекрасить стену на кухне и… потолок тоже.       Я сел обратно на стул, начав ржать. И делал это так прочувствованно, что из глаз ручьем лились слезы, а Димка стоял надо мной и, можно сказать, выкручивал себе пальцы.       — Влад, ты не переживай, я все сделаю.       — Нет уж. Ты, Дима, больше ничего не делай.       В общем, обед готовил я сам, а куда деваться? Если оставить это на него, то можно лишиться и газовой плиты.       Время пролетело быстро, и вот я уже стою после душа с еще влажной головой и роюсь в своем шкафу на предмет того, что завалялось. То, что завалялось, лежало в дальнем углу, погребенное под моей любимой одеждой. Я, вытащив подаренные мамой вещи, вздохнул. Напялил штаны, мечта сумасшедшего. Они меня обтянули так, что сдавили самое ценное и родное.       «Твою ж мать, как неудобно-то!»       Я попытался сжиться с тесным шмотьем, но после привычной одежды это как пытки инквизиции. Распаковал футболку и заржал. Мама… и этим все сказано. Покупает футболки, не глядя на надписи. В итоге в моем арсенале были футболки с такими слоганами: «Не лапать — убьет!», «Маленький, но пиздец», «Ты крут? ХД! Я иду к тебе», «Я люблю тебя и твои деньги», «Я птица гордая, смотри… не подавись».       Снова глянув на ту, что крутил в руках, заржал. Сюрприз будет. Натянул на себя последнюю деталь гардероба, глянул в зеркало и мысленно застонал: «Ой, чё будет! Ой, какие проблемы!»       Я хмыкнул и помолился второй раз за день. Так и хотелось снова спрятаться от мира, но не судьба…       Тут за моей спиной раздался придушенный писк, а следом нервный смешок.       Змей (Олег)       До клуба «Лилит» добрался за полчаса. Оставив машину на платной стоянке, подошел к входу в клуб. Народу уже было полно, все сегодня решили пораньше выбраться. Заложив руки за спину, стал ждать. Десять минут, пятнадцать… А вот и он — Воробей.       А? Мои глаза полезли на лоб. Афигеть! Он что, переродился? Ко мне шла куколка. Я его только по холодным глазам узнал. Как же у меня все заныло, аж пожалел, что такие узкие джинсы напялил. Парень холодно смотрел на меня. Волосы зачесаны назад, в ухе хорошо видна сережка, по-блядски блестящая. На нем были узкие штаны цвета хаки, бляха широкого ремня приковывала к себе внимание. Летящий орел. Высоко метит, дерзкий. Футболка белая, но… «Я котэ, и не епет!» — гласила надпись на всю грудь. Высокие берцы завершали образ. Еще бы пару ножей, и все, заверните — я беру! НО… Кто это с ним?       Пацан притащил с собой друга? Вот ведь… По тому, как «друг» висел на руке Воробья, нетрудно было догадаться — они любовники. Воробей, увидев меня, счастливо заулыбался. Пакость мелкая!       Как только парочка подошла ко мне, я схватил пацана за подбородок и поцеловал в губы. Оба зашипели.       — Чего? — насмешливо посмотрел на них. — У нас же свидание, Воробей. — Увидев, как другой мелкий задохнулся, я ухмыльнулся. — Чего таращишься, не знал?       Но малец попался упертым. Насупившись и не отпустив руку Воробья, он скривился. Я жестом пригласил обоих в клуб.       «Ну, мы еще посмотрим, кто кого…»