Воробей птица гордая, смотри не подавись

      Воробей (Владлен)       Я и не заметил, как Дима стек по стенке вниз. Когда увидел, уже было дернулся к парню, но в тот же миг Змей насторожился, весь подобрался и кинулся на моль эту бледную, а мне прокричал, чтобы бежал.       «Да сейчас, я еще никогда ни от кого не бегал!»       Змей вместе с мужиком полетели на пол, стул под ними затрещал и развалился. На миг все стихло, оба противника лежали неподвижно, и тут Змей пошевелился. Я уже хотел подойти к нему и помочь встать, как увидел, что он как-то безвольно мотается. Шевсович сбросил с себя Змея и, ухмыляясь, стал подниматься. Его глаза были устремлены на меня, а от улыбки мороз пробегал по коже. Возникло ощущение, что испачкался в чем-то скользко-липком. Я отшатнулся, но потом взял себя в руки. Шевсович шагнул ко мне, переступая через Змея. Как же он изменился! Нездоровая бледность словно испарилась, щеки горели каким-то лихорадочным румянцем, глаза сверкали искорками, а висящие до этого спутанными прядями тусклые волосы блестели как шелк.       «Черт, что это? Как он мог так быстро измениться?!»       Я ничего не понимал, кроме того, что этот человек мой враг, и ничего хорошего от него не ждал. Напрягшись, я готов был уже врезать этой падле, но удивленно заморгал, когда Шевсович засмеялся, чуть откинув голову назад.       — Мне не надо подходить, чтобы питаться. Мои нити уже протянулись к тебе, энергия покидает твое тело и вливается в меня. М-м-м, какой ты вкусный!       «Да что же это такое?! Что это за существа?! Какого хрена им всем от меня надо? Я им что, шведский стол? Да ни в жизнь! Бля, надо что-то делать. Но вот что?»       И в это мгновение тело само стало действовать против воли. Я все видел будто со стороны. Почувствовал жар в ладонях и зрение поменялось. Показалось, что мир стал черно-белым, только тонкие ярко-красные нити тянулись ко мне от ухмыляющегося (теперь я это понимал и осознавал) вампира, немного вибрировали и переливались. Изучая, я попытался их прощупать и подергать. Но они были нематериальны, и мне удалось ощутить лишь идущий от них холодок.       «Странно…»       — Не пытайся порвать нити. Ты не сможешь, просто не сумеешь.       — Говоришь, не могу порвать, да? А если не хочу их рвать? Ты жрать хочешь, ну так жри, мудак! Давай обожрись, но смотри не подавись!       По моему телу прошла дрожь, жар огнем пронесся по венам. В голове отдалось болью. Я поморщился. Красные нити между нами засветились, а в груди будто возник огненный шарик и начал расти, пока не хлынул сквозь кожу ярким светом. Нити горели алым и желтым, переливались и натягивались. Вампир застонал, согнувшись пополам. Его лицо стало похожим на спелый помидор.       — Стой! Стой! Стой! — закричал он. — Не так много! Остановись, ты перенасыщаешь меня! А-а-а!!! Прекрати, остановись! Меня сейчас разорвет от переизбытка энергии! Сто-о-ой…       Вампир то выгибался всем телом, то почти складывался пополам. Его тело билось в судорогах, но никакого облегчения это не приносило. Он силился избавиться от потока, что я так щедро ему направлял, но тело уже не выдерживало. Шевсович упал на колени, продолжая выгибаться и кричать. В каком-то безысходном жесте он протянул руки к Диме, и я увидел, как нити присосались к груди мелкого. Этот сукин сын хотел отдать избыток энергии. А ничего не выйдет! Не знаю, как мне удалось, но я оборвал красные ниточки и закольцевал на самом хозяине. Тот упал на пол, продолжая биться в судорогах, потом вытянулся и затих. А я расслабился, ноги перестали держать. Опустился на колени и обхватил себя руками. Нитей больше не видел, и мир снова обрел краски. В этот миг на меня нахлынул весь ужас того, что со мной происходило, того, что сделал, и того, что возможно мне еще придется сделать, чтобы выжить в этом «прекрасном» мире. Я понял — Дима прав, один я тут не выживу. Сколько еще таких Шевсовичей придет по мою душу? Думаю, что до хрена, и каждый захочет меня прикарманить. Если хочу жить, то придется сотрудничать с этими двумя. Но это никак не значит, что я смирился с положением дел.       Медленно поднимаясь с коленей, осмотрелся. Дима уже открыл глаза и выглядел намного лучше (Шевсович успел-таки скинуть в него часть энергии), а вот Олег лежал тихо, как труп, и не шевелился. Его неподвижность напугала, и я рванул к Змею, пытаясь нащупать пульс. Руки тряслись, как у алкаша, и естественно, в таком состоянии нащупать хоть что-то я не мог.       — Влад, прекрати паниковать, — проговорил Дима, и я удивился тому, что он оказался так близко ко мне.       — А если Змей мертв?       — Жив он. Просто вырубился от большой потери энергии. Ему надо поесть. Голодный он. Понимаешь?       — А почему такой бледный? Похож на мертвеца…       — Говорю же, ему пожрать надо. Когда мы настолько голодны, то становимся похожими на растения. Замедляем жизнедеятельность организма и начинаем тянуть энергию из воздуха порами кожи. Это дает нам возможность продержаться некоторое время и дождаться помощи. Если, конечно, успеваем ее позвать…       — Как ему помочь? — Я требовательно уставился Димке в глаза.       Он что-то буркнул, отвернувшись, и хотел уйти.       — Дим, я буду с вами сотрудничать, если ты скажешь. Прошу, пожалуйста… Дим…       Парень замер, втянув в себя воздух, обернулся и посмотрел прямо в глаза.       «Мне причудилось, или в глубине его глаз проскользнула печаль? Да нет, это только кажется».       — Дима?       — А почему я должен его спасать? Мне бы избавиться от соперника.       Я молча продолжал на него смотреть.       — Черт с тобой! Мне это даже может быть выгодно. Накорми его, Влад.       — А как это делать?       — Вот же глупый. Да при прямом контакте. Поцелуй его, Влад. Один глубокий поцелуй.       «Поцеловать?.. Даже не знаю… Черт! Да провались все пропадом!»       Резко наклонился вниз и, прижавшись к губам Змея, языком приоткрыл его рот и скользнул внутрь. Миг, когда к нему хлынула энергия, я почувствовал, снова стало горячо и сердце бешено забилось в груди.       Стыдно в этом признаться, но я возбудился в тот миг, когда его язык устремился ко мне навстречу и одна рука обхватила затылок, сильнее надавливая. Змей отобрал инициативу в поцелуе. Я дернулся и отстранился. Змей смотрел на меня и улыбался.       — Ох как тебе не терпится, малыш.       — Ну ты и идиот!       — Знаю, — прошептал он и, снова прижав к себе, проговорил у самых губ: — Еще, мне надо еще.       Змей (Олег)       Я почувствовал тепло и энергию, что наполняли меня. Мягкие губы прижимались к моим и язычок хозяйничал у меня во рту, осторожно исследуя. Я встретил гостя, переплел с ним свой язык, забирая инициативу, и уже сам начал утягивать Влада в глубокий поцелуй. Положил ему на затылок руку и притянул к себе. Влад дернулся и отстранился. Если бы он себя сейчас видел! Зрачки расширены от возбуждения, дыхание прерывистое, на скулах милый румянец.       — Ох как тебе не терпится, малыш, — сказал я, усмехаясь.       — Ну ты и идиот! — задохнулся от возмущения Влад.       — Знаю, — ответил и, притянув его к себе, в самые губы сказал: — Еще, мне надо еще.       С этими словами властно поцеловал Влада. Никакой нежности, только голод и жажда. Я поглощал его губы, с силой прикусывая их и оттягивая. Руки все сильнее прижимали его тело и уже заскользили вниз, задирая футболку. Кожа под пальцами была нежной и гладкой на ощупь. Одной рукой я обнял Влада за плечи, а другой нырнул ему за пояс. Пальцами надавил на чувствительное место внизу поясницы и слегка царапнул. Он вздрогнул и потерся об меня всем телом, стараясь прижаться возбужденным пахом. Влад отвечал на поцелуй, пытаясь перехватить инициативу. Одно легкое движение пальцев, и он задрожал всем телом, простонав в рот.       «Мой хороший. Какой отзывчивый!» — Мне эта мысль понравилась.       Я плавно подмял его под себя и прижался всем телом. Разница в весе была значительная. Влад подо мной замер, еще не понимая, что произошло. Я перехватил его руки и завел за голову, задрав футболку, припал к соску, несильно прихватив зубами. Влад выгнулся и закусил губу, но стона не сдержал.       — Хватит, нам пора отсюда уходить, — разрушил всю интимность момента голос Димы.       «Мелкая пакость! Еще немного, и я взял бы Воробья прямо тут, на полу. Хотя он прав, здесь неподходящее место. Не так бы я этого хотел», — недовольно подумал.       Влад очнулся и начал вырываться, стараясь выбраться из-под меня.       — Змей, ты вообще хоть иногда головой думаешь, а? Слезь! — пыхтел он, отчаянно пытаясь скрыть возбуждение.       — Тебе понравилось.       — Иди на хуй! — зло ответил Воробей.       Я поднялся и помог ему встать на ноги. Влад охнул и привалился ко мне. Да, возбуждение сбивало с ног и не давало нормально соображать. Я обнял его и приподнял, нарочно прижался к бедру своим стояком. Парень дернулся и зашипел.       — Змей! Выберусь отсюда, я тебе все припомню! — Влад повернул голову к Диме. — И тебе тоже!       Во дворе послышался звук мотора. Дима выглянул в окно, а потом спросил:       — Они перекрыли доступ к машине, что будем делать, Змей?       «Что? Чего? А?» Умные мысли, правда…       Я вытащил из кармана телефон, быстро нашел нужный номер и нажал на вызов.