Воробей птица гордая, смотри не подавись

      Змей (Олег)       Я подошел к дивану и начал раздевать Воробья. Парень отмахнулся от меня и провалился в сон. Вырубился от усталости. Меня это позабавило. Я стянул с уже бесчувственного тела ботинки, футболку, расстегнул ремень и с трудом стащил с него джинсы.       «Как он их на себя напялил-то? С мылом, что ли?»       Усмехнулся, глядя на Влада, и раздел его полностью. Он сразу свернулся калачиком и подтянул ноги к груди. Посмотрел на позу «зародыша» и прикрыл его одеялом. Воробей тут же укутался и сладко засопел. Я потер руками лицо и, устало вздохнув, направился в душ.       Раздевшись, долго стоял под струями горячей воды.       «Как же хорошо».       Вода смывала с тела усталость и воспоминания тяжелого вечера. Все так хорошо начиналось, обычное свидание… Но Воробей пришел не один, и с этого момента все закрутилось. Николай, мой вечный соперник и садист, прислал мне тот букетик. Я как его увидел, так и сорвался.       «Дурак! Надо было проигнорировать».       Он именно этого и добивался. Подловил меня, гад. Боль — его стихия, он наслаждается ею, смакует как гурман. И больше всего ему нравится моя боль. Всегда старался зацепить и вывести меня из себя, провоцировал драки и наслаждался видом крови. Это коробило и злило. Я вспомнил, как он лапал меня, и от чувства гадливости передернуло.       «А этот странный на первый взгляд Дима? Вцепился в Воробья и вампирил втихую. Хотел прибрать его к своим липким ручкам. Нет, не выйдет, мелкий. Я решил, что Влад будет моим. Назло и вопреки. На правах сильнейшего отберу…»       Я подставил лицо под упругие струи и вздохнул.       «А нюхач? Так вляпаться и проколоться. Клан отверженных. Как ушли, сам не понял. Но ушли же. Тут Димке надо отдать должное, вампиреныш держал связь со своими. Если бы не его люди, то нас там просто успокоили, и Владу бы пришлось узнать, как это — умирать очень медленно и больно. Отверженные не дали бы ему уйти живым».       Я вышел из душа и вытерся полотенцем. Влад сладко сопел на диване, уже согрелся и вытянулся во весь свой небольшой рост. Нащупав край одеяла, потянул, но Влад не пускал, замотался как гусеница. Тогда я наклонился и подул в ушко, такое маленькое и такое розовое. Влад дернулся и отпустил одеяло. Быстренько скользнув к нему, прижался всем телом. Какой же он был теплый! Воробей, почувствовав прохладу, опять завозился и уткнулся мне в грудь носом. Мое сердце ёкнуло, а потом бешено застучало. Невольно потянулся к нему и обнял. Руки сами прошлись по бокам, спине и прижали податливое сейчас тело, опустились на поясницу и дальше на упругие ягодицы. Воробей тихо сопел, не подозревая о моих мучениях. Я его хотел прямо сейчас. Вкусный. Чувствовал, как энергия течет по его телу, как она дразнит меня своим присутствием. Руки сжали Влада сильнее, прижимая и стискивая. Фонящий сводил меня с ума. Так хотелось разбудить его, впиться в его губы и пить… пить… насыщаясь. Я не сдержался и приподнял его лицо.       «Поцелуй… всего один поцелуй».       Наклонился ниже и прижался к его губам. У меня все поплыло перед глазами.       «Как хорошо. Еще хочу».       Прижался к мягким губам снова. Влад дернулся и отвернулся. Я улыбнулся. Обломщик. Прижав горячее тело к себе, я уснул.       Воробей (Владлен)       «Почему спине так горячо, а грудь и ноги замерзли? И вообще, кто меня так крепко держит, что я дышу с трудом? А?»       Мое пробуждение было весьма интересным. Проснулся от того, что попытался перевернуться на другой бок, да только ничего из этого не вышло. Дергался, дергался, а толку? Меня вот совсем не хотели отпускать, только еще сильнее прижались к моей спине, обхватили руками поперек груди и уткнулись лицом в область шеи.       «Пипец! Это что, я сейчас лежу голый в обнимку с парнем, судя по тому, что кое-что упирается мне прямо в зад, а помня, что в доме нас было двое — я и Змей, несложно просечь, чья это неугомонная штучка. И-и-и! Надо как-то свинтить, пока меня не отымели. Зная Змея, это у него влегкую, а я еще потом буду уверен, что сам во всем виноват и, можно сказать, изнасиловал ни в чем неповинного ползучего. Ага».       Подергался и попытался вылезти из крепкого захвата. Легче сказать, чем сделать. Сколько ни дергался, а добился только того, что на меня шикнули, велев не крутиться и спать дальше.       — Змей, пусти, говорю.       — Нет, — был дан краткий ответ, и в ту же секунду я оказался лежащим на спине, а Змей, считай, на мне.       «Ох ты ж, вот это лысые ежики! И как теперь?»       Я уперся руками в плечи Змею и попытался его скинуть. Угу, проще самосвал сдвинуть, чем тушку этого змея-переростка.       — Змей, слезь! Мне неудобно так лежать!       — Тебе удобно, — уверил меня в моих же ощущениях Змей. — Это мне теперь от твоих телодвижений совсем неудобно. Кое-что ноет и прямо спать мешает, очень. По-моему, надо применить это, пока у нас есть такой шанс.       — Чего?! А ну слезь с меня, кобель змеевидный!       — Да сейчас! И не собираюсь, мне и так в кайф.       Этот паразит еще бедрами качнул и поерзал.       «Ой, нехорошо. Кажется, мой тоже решил проснуться! С добрым утром, дорогой, ты совсем не вовремя, спал бы и дальше. Ы-ы-ы! Что делать? Он же весит немерено, а особо сильно дергаться нельзя, он же не совсем здоров, вдруг ребра поврежу. Черт! По-хорошему он с меня не слезет».       Олег ткнулся носом мне в шею и лизнул возле уха.       — Олег, прекрати.       — О-о, ты меня наконец-то по имени решил называть? А я все думал — как тебя заставить это сделать? Оказалось все так просто, и надо-то всего только прижать тебя к кровати. Вот я дурак! Мог бы и раньше этим воспользоваться, заодно и удовольствие получить.       — Олег?!       — Нет, мне так нравится.       «Вот же упертый паразит!»       Змей лизнул мочку моего уха и слегка сжал ее зубами, опять потерся своим членом о мой и у меня вырвался стон. Я пискнул и зажал себе рот.       «Бля-а-а, чё творю?!»       — Смотри-ка, ведь и тебе нравится, да?       — Нет.       — Врешь, — с этими словами он ловко просунул руку между нами и сжал несильно мой член, проскользив ладонью по всей длине.       «Бля, бля, бля!!! Как же хорошо, твою мать. Вот же ж, знает, чем меня взять или, скорее, за что!»       Я снова застонал и сжал челюсти, чтобы больше из моего рта не вырывались эти позорные звуки.       «Челюсти-то сжал, но кто бы еще мои ноги к кровати привязал, а?»       Змей хмыкнул, когда я сам приподнял бедра и толкнулся ему в руку.       «Провались все пропадом! Меня сейчас разорвет, если не кончу!»       Выругавшись и напоследок рыкнув, я послал все на хер и отдался рукам Змея и ощущениям, что они дарили в данный момент.       — Наконец-то ты принял правильное решение. А то все слезь да слезь.       — Заткнись, придурок, не до тебя сейчас.       Змей засмеялся, уткнулся губами мне в ключицу и прошептал:       — Как пожелаешь, малыш.       — Да заткнись уже! Карлсон ебаный! — А чего он все заладил — малыш да малыш?       — Все-все, молчу.       — Мы-ы-ы… — промычал я. В тот момент на большее был не способен.       Змей как раз развлекался, покусывая зубами мой сосок, и исследовал руками все потаённые уголки моего тела. И как он это делал? Умеючи — вот как. У меня перед глазами все плыло, а сердце из груди, того и гляди, готово было сигануть на волю.       «Черт! Хорош ведь, гад! Такими темпами скоро сам его просить буду обо всем».       Я снова выругался и запустил ладонь в его волосы, надавливая на макушку и заставляя спуститься ниже. Он не сопротивлялся и, по-моему, даже рад был выполнить мое желание. И тут мне в голову пришла одна замечательная мысль: «Ёп, помыться бы. После всей беготни по лесу я сейчас сто процентов не розами пахну».       А потом все случилось в одно и то же время. Я схватил его за волосы, чтобы оттащить от своего тела, и тут же услышал:       — И на пять минут вас оставить нельзя. А ну, гадюка, слезь с моего любимого!       — Я не твой, — успел вякнуть я, прежде чем меня заткнули ладонью.       — Дима, по-моему, ты на него все права уже потерял, тебе не кажется? И вообще, что ты такая задница, не мог прийти позже? Нет же, тебе надо было заявиться прямо сейчас. И вообще, как ты нас нашел, мелочь?       — Да фиг ли было вас искать?! Только от бульдозера просека могла больше остаться, чем от вас. Наследили так, что и дурак нашел бы. К тому же я все еще чувствую его. Просто шел на его энергию.       — Гребаная ищейка. А мимо пса как прошел?       — Да какой это пес? Он спал и даже ухом не повел. Сам ключи от сейфа отдаст, лишь бы спать не мешали.       Пока эти переругивались, до меня дошло, что Змей все еще на мне лежит, и его возбуждение, в отличие от моего, никуда и не делось.       — Слезь с меня, Змей, живо!       — Ладно-ладно! Не психуй. Слез уже.       — Не вижу.       Змей вздохнул, без особого желания сполз с меня и лег рядом. Димка подлетел к дивану и попытался прижаться ко мне. Я выставил руки и оттолкнул его.       — Даже не думай. Вы меня подзаебли. Трахаться хочется? Невтерпеж? Ну так вперед! Вам хочется, вот друг с другом и сношайтесь.       Я вскочил с дивана и, как был голый, ломанулся наугад в первую попавшуюся дверь. Удачно так. Прямо то, что нужно, — ванная.       «Хоть одна радость — освежусь».