Воробей птица гордая, смотри не подавись

      Змей (Олег)       Я кинулся наперерез отверженному и с ходу сбил того с ног. Мы покатились по земле, мутузя друг друга. Наконец мне удалось извернуться и оказаться сверху. Одной рукой я мертвой хваткой схватил его за шею, а другой, вцепившись в волосы, со всей дури долбанул голову о землю один раз, второй и, чтоб уж наверняка, третий. Тело подо мной обмякло. Краем глаза увидел, как Димка утянул Влада в сторону, и они скрылись за кустами. Я вскочил на ноги и кинулся во двор к своим.       С отверженными всегда сложно драться. Они одним взглядом высушивают и лишают силы воли, поэтому только быстрая реакция и постоянное передвижение давали немного шансов продержаться против них. Во дворе происходило нечто странное для непосвященных.       Многие из наших застывали, случайно поймав взгляд противника, а потом делали шаг в страшные объятия. Несколько минут, и человек стекал к ногам отверженного без сознания и с полным физическим истощением. Людям Димки особенно досталось, так как именно они первыми приняли на себя удар. Почти все уже лежали на земле, и лишь несколько человек еще сопротивлялись из последних сил. Отверженные, взяв в кольцо смельчаков, теснили, стремясь дотронуться до них и выпить.       Люди отца действовали более грамотно и умело, но и они несли потери. Применить огнестрельное оружие никто не решился, незачем привлекать внимание простых обывателей, это чревато проблемами для всех. Поэтому в ход шли армейские ножи и кастеты. Со стороны бой напоминал уличную разборку банд.       Отец лично принимал участие в ликвидации нападающих. Он, как один из самых сильных энерговампиров, мог тягаться в силе не только с отверженными. Сейчас он, выбрав главного, вел с ним игру взглядов. Они кружили друг напротив друга, выбирая удобный момент, чтоб ударить ножом противника. Минута, другая… Отец побледнел и осунулся, видимо, и у него запас энергии небезграничный. Отверженный победно ухмыльнулся и сделал шаг навстречу. Я решил вмешаться и сбил его с ног. Отец недовольно что-то прошипел, но мне не до того сейчас было. Мы покатились по земле, пытаясь подмять под себя друг друга. Мой противник извернулся и оказался сверху, схватил меня за шею и слегка придушил. Пока я пытался оторвать его руки от себя, отверженный наклонился и поцеловал в губы, вытягивая энергию, которой меня недавно наполнил Влад. Перед глазами все мгновенно потемнело и поплыло. Грудь пронзило нарастающей болью, еще немного, и я бы потерял сознание. Но тут моего противника отбросило в сторону. Это отец пнул его и несколькими точными ударами вырубил отверженного. А дальше наши люди добили его, перерезав горло по-тихому.       — Жив? — спросил меня родитель и, наклонившись, помог подняться.       — Вроде… — потирая шею, ответил ему.       — Ты идиот? Ты куда полез? Тебя поставили защищать объект, это твоя работа. Где фонящий? — перешел к делу отец, не спуская с меня глаз.       — Должен быть с Димкой. Я отвел нападавших от них, — осмотревшись, ответил я.       — Ты дурак? Где нам теперь их искать? — нахмурился отец.       — Э-э-э… я об этом как-то не подумал… — растерялся я, усиленно соображая.       — Смотрите! — выкрикнул кто-то, показывая в сторону леса.       Наши союзники на руках принесли окровавленного Димку и осторожно положили на землю.       «Черт, а пацан хуево выглядит».       Один из своих, осмотрев, вынес вердикт:       — Жив он, просто без сознания. Кто-то неслабо приложил его по голове.       Димку попытались привести в чувства, и через пару минут он, застонав, открыл глаза и тут же вскочил, осматриваясь по сторонам.       — Где Влад? — спросил я его.       — Не знаю, он убежал… Я видел… Клянусь… — ответил пересохшими губами Димка.       — Бля, вот же… — вырвалось у меня.       — Хм… — задумчиво произнес отец, осматривая двор. — Нас искусно отвлекли. Кто-то красиво сделал не только нас, но и отверженных. Кажется, у нас появился новый противник. Пора исправлять ваши ошибки и найти парня. Олег!       — Да, отец.       — Ты облажался. Нужно было сразу привести его в клан, а не играть в свои игры. Так, нюхача ко мне сюда, быстро!       С помощью нюхача мы выяснили, что нас действительно уделали посторонние. Мы о них ничего не знали, но по следам, оставленным неизвестными, определили направление поиска. Димка немного оклемался и настоял на своем участии в поисках. Вот же, когда ему надо, даже моему отцу мозг вынес своим скулежом. И вот теперь мы группами прочесывали небольшую деревеньку, которая располагалась в двадцати километрах от города.       Воробей (Владлен)       «Голова болит. Ох, сейчас треснет…»       Попытался пошевелиться, но…       «Черт, не могу даже дернуться. Что такое?»       Распахнул глаза и тут же со стоном зажмурился. Казалось, их обожгло кислотой, а мозг так вообще просто взял и взорвался.       — Ну что, пришел в себя? — Голос такой злобный, что меня передернуло.       Я медленно открыл глаза и, повернув голову, уставился на невысокого мужика с обожженным лицом. Ожог шел от виска, опуская угол глаза вниз, и до линии губ, приподнимая одну сторону в вечной улыбке, оголяя линию желтых зубов.       — Что, не нравлюсь, да? Ничего, тебе осталось недолго любоваться мною. Скоро будешь смотреть на него.       Он засмеялся, откинув полу странного старомодного плаща назад и оголив неплохой арсенал ножей и голую грудь со следами ожогов. Проследив мой взгляд, мужик улыбнулся, став еще уродливее, и, наклонившись, прошептал:       — Чтобы служить ему, нужно платить, иногда дорого.       Меня перекосило. Он снова засмеялся и махнул рукой, кого-то подзывая. К нему подошла девушка в белых одеждах, с пустыми, ничего не выражающими глазами. Я ужаснулся — эта девушка и мой призрак имели одно лицо.       «Как?»       — Кто ты? — не выдержав, спросил я.       Девушка даже не дернулась, а мужик погладил ее по бледной щеке и, не глядя на меня, сказал:       — Она не слышит тебя. И не видит. Это было ее даром за силу. Хочешь узнать, за какую?       «Я не хотел, вот честное слово, не хотел. Но меня ж никто не спрашивал!»       Он приподнял ее руки и разжал плотно стиснутые кулачки, так что я увидел израненные ладони. На них были и старые, и новые рубцы. Нож блеснул и новый порез дал выход крови. Девушка даже не дернулась, просто закрыла и без того пустые глаза, и из ее тела, как из дверей, выскользнула прозрачная сущность, мой призрак. Она нависла надо мной и прошептала одними губами:       — Прости, у меня нет выхода. Я не принадлежу себе.       «Черт, что за фигня?!»       Захотелось заорать, но я держался из последних сил и молился... Как я молился! Больше чем когда-либо. Даже поклялся, что материться прекращу, если меня из этой жопы вытащат.       Мужик увел девушку, и я, вздохнув несколько раз, осмотрелся. Ох, мать моя женщина, я б еще раз выругался и помолился. Место подходящее. Вокруг сплошные кресты, куда ни плюнь, всюду кресты, могильные плиты и оградки. Я был на кладбище, и судя по тому, как все покосилось, заржавело и облупилось, на очень старом. Луна и костры освещали все вокруг, пламя танцевало на плитах и крестах, заставляя воображение дорисовывать то, чего, возможно, и не было. Сейчас мне казалось, что везде двигаются темные тени, они парят в воздухе, скользят по земле и все ближе подступают ко мне.       «Что им нужно от меня?!»       — Эй, что вам от меня нужно? Слышишь, ты, отморозок?!       — Тихо, не ори. Хочешь знать что? Сила, твоя сила нужна, но не нам… ЕМУ.       — Да кто это ОН?       — Придержи язык, не зли меня, мальчик. Злой я не очень хороший.       «Черт-черт-черт, что делать? Как вылезти из этого живым-то?»       Мужик махнул рукой, и нас обступили, встав кругом, около десяти человек в таких же старомодных плащах, капюшоны были низко надвинуты на лица. Все они еле слышно что-то шептали. Из круга вышел один, подойдя к главарю, он снял с него плащ и бережно, как-то любовно надел на него маску. Этот псих взял один из тлеющих факелов и спокойно поднес к собственной голой груди. Я почувствовал омерзительный запах паленой кожи, а он стоял и улыбался.       — Хотел знать, кому ему? Дьяволу, ему ты нужен. Будешь его любовником, ты ему понравишься, если выживешь, щенок.       «Ох! Психи?! Сектанты?!»       — А ну отвяжи меня, живо!       Но никто уже не слушал, они затянули какую-то странную песню, от которой у меня волосы шевелились и хотелось выть, ведь это явно не игра.       «Олег… Дима…»       — Помогите!!!