Воробей птица гордая, смотри не подавись

      Змей (Олег)       Мы шли молча, прислушиваясь к шорохам. Я старался неслышно ступать по прошлогодней листве, но под ноги все время попадались мелкие сучки. В очередной раз поморщившись, пожалел, что не натянул на ноги тяжелые армейские ботинки. Выпендрежник. Щеголяю в легких туфлях, все время спотыкаясь и гробя дорогую обувь. Хорошо, что додумался накинуть ветровку, а то был бы весь исцарапан.       Димка упрямо сопел и шел вперед. Его ничто не отвлекало, он, как собака, водил носом и принюхивался. Глупо, знает же, что ничего не учует, не нюхач, но все равно старается. Изредка трещала рация: «Район чист». На душе все становилось тревожнее. Непонятное чувство словно тисками сжимало сердце, и мне казалось, что надо спешить, спешить…       — Быстрее! — подгоняю свою группу.       Люди недовольно заворчали, но подчинились. Темп и так был высок, но мы почти перешли на бег. Минут через пятнадцать шедший впереди человек поднял в предупреждении кулак. Мы все замерли и прислушались. До слуха донеслось неясное песнопение.       — Проверь, что там, — приказал я одному из своих подчиненных.       Он коротко кивнул и исчез за кустами. Я устало облокотился на ствол дерева и прикрыл глаза. Рядом присел Димка, выглядел он неважно: пепельный цвет лица и уставший вид. Хотя старался держаться. У меня в кармане затрещала рация.       — Да? — ответил незамедлительно.       — Вижу одинадцать человек, восемь мужчин и три женщины, все одеты в балахоны. По виду сектанты. Близко не подойти, местность просматривается.       — Что делают?       — Стоят вокруг чего-то и раскачиваются, поют. Вижу пацана, он лежит на камне. Вид фиговый, ранен.       Я подскочил и только хотел рвануть к своему мальчишке, но Димка и мои люди навалились на меня, не позволив наделать глупостей.       — Эгоистичный ублюдок! — прошипел Димка. — Если нас засекут, то Влада убьют на твоих поганых глазах! Включи свои хваленые мозги, Змей!       Его слова отрезвили. Взяв себя в руки, отдал приказ незаметно подобраться к чудикам и обезоружить их. Мы рассредоточились и поползли по траве. Только на подходе увидели, что сектанты выбрали местом сбора старое кладбище, которое было в запустении. Максимально близко и незамеченными нам не удалось подойти. Одна из женщин заметила движение и закричала:       — Ироды!!!       Мы вскочили и бросились к сектантам. Они развернулись к нам лицами и приготовились обороняться. Хоть нас и было пятнадцать против одинадцати, но преимущества это нам особого не дало. У сектантов даже женщины дрались не хуже солдат. Я изо всех сил рвался в круг. Там меня встретил их главарь. Весь во Владовой крови, он размахивал ритуальным ножом. Мы дрались возле алтаря, на котором неподвижно лежало тело фонящего. Сектант уже порвал на мне ветровку и полоснул по груди, поранив, а я все никак не мог к нему подобраться. Только каким-то чудом мне удалось выбить у него из рук нож и, заломив руку до хруста, придавить к земле.       — Зачем? — спросил я.       — Щенок! Ты опоздал, — прошипел мужик.       Я со всей силы приложил его головой о плиту. Сектант вырубился. Убедившись в неподвижности тела, я кинулся к Владу.       — Маленький, Воробушек… — встревоженный, я обнимал его тело.       — Иди на хуй… — ответили мне побелевшими губами.       — И я тебя люблю, — обрадовался я.       Воробей (Владлен)       Этот завывает, остальные скулят в ответ, а у меня уши закладывает от их воя. Голова трещит, во рту пересохло и мурашки по телу гуляют, словно я нутром все это чувствую.       Сдохнуть совсем не хочется. Тем более из-за психов. Совсем-совсем… Чего я там пожить-то успел? Всего ничего, да и это не считается. Провались все пропадом!       Костры так ярко пылают, что по глазам бьет и в голове отдается. Сил нет терпеть. И как будто назло, сектанты еще сильнее выть начали.       «Сейчас башку разорвет… Как же отстойно подыхать из-за придурков и психов!»       Главный протянул руку, и тут же один из «черных плащей» вложил в нее огромный тесак. Вот тут мне совсем поплохело, я аж вздохом подавился и стал еще сильнее рваться, но куда там, бесполезно.       — Черт-черт-черт-черт! — твердил я, не останавливаясь.       Псих засмеялся, явно радуясь моей беспомощности и страху.       — Как быстро с тебя вся бравада слетела. Страшно? Ты чертей-то не зови, там с ними встретишься, у хозяина.       — Тварь! — выплюнул я ему в лицо.       — А за тварь будешь долго мучиться перед смертью. Я обещаю тебе.       — Псих!       — За это тоже.       Я зарычал от бессилия и закрыл глаза, готовясь к смерти, что мне сулили. Похоже, Змей с Димкой не успеют. Сдохну, так и не узнав, что это такое — принадлежать этому гаду ползучему. Что за человек, прямо как совесть, когда он нужен, его никогда нет рядом.       — Глаза не закрывай, — раздалось шипение у меня над ухом.       — Пошел на хуй! — простучал я зубами.       Что-то меня сильно трясет. И тут я это почувствовал… Не знаю как, почему и каким местом, но всем святым клянусь, почувствовал рядом присутствие Змея. Мои глаза сами собой распахнулись, и я огляделся. Вокруг только психи-сектанты, моих нет. Кажется, я все же тронулся умом от всего того, что со мной творилось.       Этот урод-сектант прижал лезвие тесака к моей груди и медленно провел вниз, оставляя длинный порез. Я не сдержался и заорал. И в этот же момент раздался крик одного из сектантов:       — Ироды!!!       — Змей… — прошептал я, отключаясь от боли и шока.       — Маленький… Воробушек… — его голос вырвал меня из темноты, звал, и я последовал на этот зов.       «Черт его знает, зачем...»       — Иди на хуй… — ответил, еле шевеля губами.       В голову ворвался шум боя. Вокруг явно была неслабая драка.       «Вот неужели нельзя потише как-то? Да убавьте же кто-нибудь чертов звук!»       — И я тебя люблю.       «Ага, верю».       В голове стоял такой шум, кровь пульсировала в висках, глаза вообще с трудом смог разлепить.       — Олег, ты говори-говори, да не заговаривайся. Любит он…       Змей хрипло и по-доброму засмеялся и впился поцелуем в губы. Как-то уже привычно ему ответил, но потом спохватился, повернул голову набок и потребовал:       — Нашел место, где лобызаться, отвяжи меня, дятел в змеиной шкуре!       Олег снова засмеялся и потянулся к веревкам, стал их развязывать.       — Раз ругаешься, значит, все будет хорошо, и они еще ничего не успели натворить.       — Нет, но ты мог бы и пораньше прийти, — уже спокойнее проговорил я, разминая затекшие руки, которые наконец-то оказались на свободе.       — Прости, — он снова поймал мои губы и тут же отстранился, начав развязывать ноги.       Через несколько секунд ноги были свободны, и я вздохнул, осматриваясь. Люди Олега и сектанты дрались как одержимые, психи оказались неплохо подготовленными к таким стычкам.       — Сможешь идти сам? — Змей заглянул мне в глаза.       «Ты еще предложи на руках меня тащить!»       — Не калека, справлюсь, плечо подставь.       Опираясь на него, сполз с камня, нижние конечности тут же подвели и подкосились, и я начал заваливаться.       — Эй-эй, стой. Ноги затекли?       Я поморщился, когда их стало колоть словно иголками и пришло ощущение, что они ватные и не мои вовсе, из моего там явно только боль.       — Потерпи, сейчас пройдет.       — Без тебя знаю, немаленький.       — Ну, это как посмотреть, иногда из-за твоего поведения кажешься очень маленьким.       — Ты на меня плохо влияешь.       — Ну что, готов? Пойдем, пока этот уродец не очнулся.       Из-за меня идти пришлось медленно. Змей остановился, оглядел кустарники, которыми заросло старое кладбище, и сухие ветки, разбросанные тут и там, криво улыбнулся.       — Постой-ка, я сейчас.       Олег облокотил меня на какую-то надгробную плиту, я не вдавался в подробности, какую именно, и подошел к канистре, стоящей чуть в стороне, открыл, понюхал и криво улыбнулся.       — В самый раз бензинчик.       Расплескав содержимое на ближайшие кусты, вынул горящую палку из костра и невозмутимо поджёг куст и траву с ветками вокруг.       — Пусть простят меня мертвые, но им уже все равно.       Огонь быстро перекинулся на другие кусты и взметнулся карающим пламенем в небо.       — Уходим! — крикнул Змей.       Через минуту его люди стояли рядом с нами вместе с Димой, который тут же прижал свою рубашку к моей груди, я аж зашипел от боли. Тряпица выглядела не очень чистой, но забота была приятна, поэтому я вымученно ему улыбнулся.       Сектанты метались по горящему кладбищу и кричали. Мы развернулись, чтобы уйти, но меня остановил крик в голове, кричала та девушка, и звала она меня. Знаю, я придурок, но почему-то, несмотря ни на что, мне хотелось ей помочь и спасти. Она здесь такая же жертва, как и я.       — Стой, Змей, мы должны спасти ее!       — Кого? — удивился Олег.       — Девушку-призрака. — Он удивленно на меня посмотрел. — Черт, да не сошел я с ума!       И тут наконец смог увидеть ее. Девушка слепо крутила головой и прижималась к старому развалившемуся обелиску, а огонь все ближе подбирался к ней, готовясь лизнуть подол одежды.       — Вон она, Змей!       — Вижу. Ребята, вытащите девчонку из огня!       Один из парней вытащил небольшую флягу и облил себя водой. Ему в руки сунули толстую куртку, и он ринулся к девушке. Честно сказать, смотреть было страшно, но что-то не давало мне отвернуться. Каждый раз вздрагивал, когда казалось, что огонь слишком близко подполз к парню, несущему на руках бесчувственную девчонку.       — Как она? — спросил Змей.       — Все нормально, просто от страха потеряла сознание.       — Хорошо, тогда уходим.