Воробей птица гордая, смотри не подавись

      Змей (Олег)       Убедившись, что с девчонкой-сектанткой все будет в порядке, я потащил Влада в сторону от пожарища. Ему вряд ли понравится то, что последует после. Наши встали в кольцо, не собираясь выпускать никого из полоумных людей. Цинично. Всех, кто выберется из огненного ада, ждала быстрая смерть.       С другого бока к моему Воробушку подлез Димка, подставляя худое плечо. Сам закопченный, по пояс голый, с ободранными боками и наливающейся гематомой на пол-лица, а впрочем, мы все пострадали в той или иной степени. Многие с ножевыми ранениями. У меня ныли ребра, поврежденные еще со встречи с Николаем, чтоб его черти съели.       Отец поджидал нас у внедорожника. Рубашка в крови — не то его, не то чужой. Он отмахивался и не подпускал к себе помощника, пытавшегося хотя бы перевязать своего шефа.       — Уйди, болезный, я в порядке, это всего лишь мелкие царапины, — в очередной раз оттолкнули надоедливую помощь.       — Но, Вадим Викторович, нужно обработать хоть бы порезы! — с тревогой в голосе отвечал молодой секретарь.       — Не тошни мне тут, — нахмурились еще больше. — Лучше делом займись. Садись за руль.       Я встретился взглядом с отцом и невольно поежился. Что касается работы в клане, он редко имел претензии ко мне, но если такое случалось, то вынос мозга был обеспечен.       — Вы, все! В машину! — кинул приказ через плечо отец и уселся на сиденье рядом с водителем.       Я переглянулся с парнями. Выебываться уже не было сил ни у Димки, ни у Влада, тот явно начал отключаться у нас на руках. Хорохорится Воробей иногда не к месту. Мелкий вампир еще плотнее прижался к моему фонящему. Вот же ж, даже на фоне полного пиздеца остается верным себе — кто куда, а нам бы пожрать. Хотя пожрать и правда не мешало бы.       Затащил парней на заднее сиденье джипа и сделал пакость Димке, разместившись посередине, прижимая обоих к себе. Естественно, вымотанному вампиру это ой как не понравилось.       Димка все же выкрутился, переплетая пальцы в крепкий замок с пальцами Влада. Тот пожал в ответ ладонь и поделился с ним энергией. Я, убийственно смотря в глаза мелкому, зверски улыбнулся.       Мой оскал тут же оценили.       — Зубы убери, ребенок, — прилетело с переднего сиденья от отца. — Что, никак не наиграешься, сын?       От упрека стало совестно. Ну, блин, как в детстве! Все мои каверзы просекались отцом и ничего не ускользало от его взгляда. Поневоле я стиснул своих мелких. Владу, по ходу, уже было все равно на окружающих, он прижался ко мне с левого бока, уткнувшись лицом в плечо. Назло отцу я чуть приподнял его лицо и поцеловал в такие мягкие губы. Отклика не последовало, хотя энергия свободно перелилась в меня. Ты ж мой Воробушек! Даже почти в отрубе Влад был щедр как никогда.       Димка ткнул своим кулачком меня по поврежденным ребрам. Зашипев на мелкого поганца, я оставил в покое Влада. Задумчивый хмык отца привлек внимание.       — Когда же ты перестанешь выделываться, Олег?       — Никогда, — одними губами выдохнул я.       У отца зазвонил телефон. Приняв вызов, глава клана Огненных тут же подобрался и посмурнел. Дела и заботы не оставляли его ни на минуту. Прислушиваясь к голосу, что доносился из динамика, я сделал неутешительные выводы. Из наших полегла половина, из Димкиного клана только двое остались на ногах, остальные или мертвы, или в тяжелом состоянии ожидают медиков, из отверженных смогли уйти трое, их сейчас ищут, а вот сектантов положили всех, если не считать девочку, теперь она единственный свидетель и источник информации.       — Девчонку в главный дом, союзникам оказать помощь, — при этих словах отец кинул взгляд на Димку, тот благодарно моргнул и привалился к моему плечу. — Замести следы, всем погибшим оказать почести, родственникам выделить компенсацию из моего личного фонда. Возникшие вопросы переводить на моего секретаря. Отчет не позже завтрашнего утра.       Отец скинул вызов и откинулся на сиденье. Повисла гнетущая тишина. Под изучающим холодным взглядом становилось не по себе. В ответ я сощурил глаза и покрепче обнял пацанов, всем видом показывая, что так просто не отдам своего. Я готов глотку перегрызть всем, кто протянет загребущие щупальца к моему фонящему.       — Собственник? Ну-ну, — усмехнулся отец, все еще изучая нас тяжелым взглядом.       «Вот именно!»       Вновь заголосил телефон, но если на своих у отца стояла стандартная трель, то в этот раз звучал блатняк, значит, кто-то чужой знал личный номер отца. Тот отключил вызов, даже не взглянув на дисплей, но на том конце попался упертый и непонимающий: названивал не переставая.       Отец все же принял вызов, с усмешкой выслушивая дикий мат вперемешку с угрозами.       — Не части, капитан, — оборвал отец собеседника, явно мента. — Ну и что ты хочешь от меня? Ха! Да обломись. Не наша та территория, и я не в курсе, что там у вас произошло. Поножовщина, говоришь? — Бросил быстрый взгляд на заднее сиденье. — Хорошо, помогу с этим делом, пришли пару своих людей. На многое не рассчитывай… Что дашь взамен ответной услуги? М-м-м… Дешево как-то. Я тебе раскрытое дело, за которое ты новые звездочки нацепишь, а ты мне мелких воришек отпустишь.       — Что ты хочешь? — шипяще спросили.       — Замни дело о пожаре на старом кладбище. Будет тебе бонус в виде оговоренной суммы… После того как мне на стол упадет папка с печатями.       — Ты выкручиваешь мне руки! Тем более я еще не знаю, о чем ты говоришь, — зарычали в динамик.       — Узнаешь. Тебе даже понравится… Наверное. Все, жду результата, — оборвал вызов отец, а потом кинул в бардачок мобильник. — Дорого мне обходится вся эта чехарда с фонящим, сын. Надеюсь, жалеть не придется.       Оставив реплику отца без ответа, я попытался подремать. Тело ныло, пальцы саднило, накатывала физическая усталость, а вот энергетически я был под завязку наполнен и сыт. Вечно голодный и недовольный зверь, что был во мне, сейчас мирно дремал, на время оставив весь мир в покое…       Но поспать не удалось, телефон отца буквально раскалился от звонков, сам отец методично выслушивал донесения, по ходу решая возникшие проблемы и отдавая приказы. Мои пацаны отлеживались на мне, словно я матрас с подогревом, но шевелиться было жалко, оба выглядели очень уставшими. Димке, думаю, досталось будь здоров от отверженных, да и Владу, пусть он хоть сотню раз фонящий, но физически простой человек.       Наш джип заехал в главную резиденцию Огненных вампиров. Нечасто я тут бывал, стараясь поменьше мелькать в родовом гнезде, где был просто проходной двор из-за главы клана. Хоть дом и разделялся на две половины: для гостей и комнаты хозяев, но все на виду. Волей-неволей любое происшествие становилось достоянием общественности.       Отец вышел из машины и, все еще разговаривая по мобильнику, махнул мне рукой, знаком отдавая приказ идти в дом.       Я растолкал Воробья и Димку. Вампир выполз сам.       — Эй, птенчик, давай-ка выходить из машины, просыпайся, малыш, — нагнувшись к Владу, позвал я.       Он неохотно выбрался из машины и качнулся в сторону, пришлось обнять и повести к дверям дома, получив от него по ребрам за заботу.       М-да, мне еще предстоял непростой разговор с отцом.       «Ну и фиг с этим, не маленький, отобьюсь», — сам себя успокоил.       Рано радовался. На крыльце нас встречала маман, последняя жена отца. А ведь все не так и плохо было до этого момента…       Воробей (Владлен)       Денек выдался еще тот, хрен переваришь все события, похоже, моя система банально перегружена инфой. Впервые не хотелось знать так много. Вот бы запустить в голову какой-нибудь вирус и уничтожить всю информацию последних дней.       Пока мы ехали, пытался ни о чем не думать и хоть немного прийти в себя.       "Бу-бу-бу", — слышалось рядом. Даже разговоры проносились мимо, не задевая мозга.       К тому моменту, как мы подъехали, я практически отключился, порез на груди адски горел, в голове шумело, а глаза слипались. Мне стоило огромных усилий просто оставаться в сознании.       — Эй, птенчик, давай-ка выходить из машины, просыпайся, малыш, — тихо вещал Змей.       «Какой я тебе малыш?!» — хотелось гаркнуть в ответ на подобное пренебрежение, но сил хватило лишь на вялый тычок локтем под ребра.       Запоздало вспомнил, что они у него вроде как сломаны, так что хорошо, ударил не в тот бок. Да какого я переживаю, он мне кто вообще? Так, ходячая и избитая проблема. Между прочим, если бы не эта удалая компашка, жил бы как раньше. Хотя…       Мозг услужливо подкинул все самые опасные моменты за последние сутки, и мне буквально поплохело. Ведь нашли бы меня все равно, вопрос лишь во времени — не сейчас, так позже попался бы, как делать нефиг. И еще не факт, что к кому-то не похлеще. Например, к тому из ночного клуба. Долго бы он стал нянчиться со мной и как скоро сломал? Сколько же еще вампиров на мою голову свалится?       О, еще одна. На ступенях стояла дамочка, от вида которой просто-таки разило фальшивой аристократичностью и хищностью. Не люблю таких, они хитрые, злобные, настырные и по ядовитости любую змею траванут с одного укуса. Даже ту, что стоит со мной рядом и скрипит зубами.       — Маман, — чуть слышно прошипел Олег и сжал мне плечо так, что еще немного, и перелом ключицы будет обеспечен.       Видно, у них чистая, незамутненная родством «любовь». Мачеха. Ну, оно и видно, слишком молодая, хотя в наше время нож хирурга и не такие чудеса творит. Но гламурная вампирша вызывала лишь одно желание: быть от нее как можно дальше. Последнее время все вампы вызывали это самое желание. Что, как мне кажется, и не странно.       Маман охнула, наигранно всплеснула руками, утерла несуществующую слезу, при этом не забыв подправить идеально уложенные волосы, прижала «трепетно» ладошки к объемной груди и со словами: «Дорогой!» ломанулась вниз по ступеням. Поначалу почудилось, что это она так к мужу ринулась на всех порах. Ан нет. Продолжая причитать что-то о бедном, несчастном сынульке, которого так сильно побила жизнь, маман миновала мужа и, отстукивая высоченными каблуками по асфальту, поспешила к нашей неустойчивой компашке. И вот тут меня ждал новый сюрприз. Дамочка с нежной улыбкой оголодавшей барракуды сверкнула алчно карими глазами, облизала кроваво-красную нижнюю губу и повисла на мне. Вообще, это еще не все странности. Совсем меня загнало в тупик то, что она упоённо стала обслюнявливать мне щеку, а уж когда ее острые, длинные ногти впились мне в поясницу, стало ясно: у нее сезон охоты.       Змей вновь скрипнул зубами, но довольно учтиво поинтересовался:       — Маман, ты ничего не попутала? Я немного левее.       На дамочку это никакого эффекта не произвело, более того, в этот момент я отчетливо почувствовал, как она, совершенно не стесняясь, сосет из меня энергию. Такое я готов позволить только одному человеку. И это точно не она.       Недолго думая, нащупал в ней то, что она взяла, и потянул назад, на родину, так сказать. Не забыл ощутимо зацепить ее энергию. Маман покачнулась, но быстро взяла себя в руки и тут же поспешила разорвать контакт, причем так, чтобы даже краем юбки явно дорогого платья не касаться меня.       — Кусачий, — бросила она пренебрежительно, стараясь сохранить лицо.       — Невкусная, — ответил в тон и сплюнул на землю, чем и разрушил ее шаткое самообладание.       Красивые черты лица исказились в гримасе злости. Взгляд из-под густых ресниц обжег так, что будь он огнем, нас бы троих спалил бы за секунду.       — Маман, смотрю, ты на зрение стала слаба, это старость? — Змей, как видно, решил закрепить достигнутый мной результат. — Может, пора очки прикупить, Сусанночка?       — Не смей меня так называть! — по ходу это шипение слышали лишь мы, муж даже ухом не повел, а может, просто не пожелал реагировать.       Все случилось за какой-то миг. Уж не знаю, может, я тогда моргнул, но упустил момент, когда на ее лице вновь расцвела «добрая» улыбка. Удивительно.       — Боже мой! Что же мы тут стоим? Мальчикам нужен срочный осмотр. Врач их уже ждет.       Вот же мерзкая дамочка. Вроде ничего плохого сейчас не сказала, даже наоборот, но чувство, словно заживо освежевать и сожрать решила. Если бы Змей не направился к гостеприимно распахнутым дверям дома, я бы побоялся сделать первый шаг. В этот момент началась какая-то нездоровая движуха. К нам подлетели неизвестные личности с непонятными намерениями, ловко подхватили нас и спустя несколько минут и лестничных пролетов сгрузили на кровать исполинских размеров в столь же огромной комнате. Рассматривать что-то еще уже не было ни сил, ни желания. Глаза закрылись сами, стоило мне почувствовать под щекой подушку и позаимствовать плечо Змея, в которое я и уткнулся. Сознание махнуло рукой. Последующий приход доктора, да и еще, одни боги знают, кого я пропустил.