Воробей птица гордая, смотри не подавись

      Воробей (Владлен)       Фиг бы я проснулся, если б боль в спине и чуть ниже не оказалась сильнее сна. Нет, поначалу пытался ее игнорить, и мне даже удавалось минут пять подремать. Впрочем, не судьба. Во-первых, боль отступать не желала. Во-вторых, в памяти всплыли минувшие события, а точнее, секс со Змеем. И почему я на это пошел? Вряд ли от большой любви, с учетом того, что вообще в нее не верю. Но и просто одноразовый трах никогда не был мне в радость. Впервые понять себя оказалось сложно как никогда. Ведь это же я сам его поцеловал. Не сопротивлялся роли нижнего, хотя никогда не имел подобного опыта. Почему-то согласие далось очень естественно. Не скажу, что все понравилось. Больше того, самое начало с пальцами стало, мягко говоря, неприятным, даже неудобным опытом. По крайней мере в самом начале этой безумной вакханалии. И пусть сам же велел поторопиться, но оказался совсем не готов к последующей боли. Впрочем, все победила крышесносная страсть, ну еще и умения Змея. Признаю, этот гад ползучий как любовник — нечто. Опыт, похоже, у него внушительный.        «Да что ж ты будешь делать?»       Воспоминания тут же нашли отражение в моем теле. Выражаясь простым языком, у меня встал, и встал каменно.       «Успокоиться, успокоиться, успокоиться, быстро успокоиться».       Не вышло. Аутотренинг не сработал. Еще и какие-то приглушенные голоса вдалеке не давали сконцентрироваться на подавлении собственного либидо. Пришлось открыть глаза, приподняться на локтях и оглядеться. Змей отсутствовал как факт. Похоже, ушел давно. Подушка еще хранила углубление от его головы, но вот тепло уже исчезло. Зато на другом конце кровати крепко спал Дима.       «Зараза, как и когда он успел сюда просочиться? Еще и спит как убитый. Неужели не понял, что тут творилось совсем недавно? А может, понял и плевать на это хотел, мелкий паразит?»       Мои вопросы остались без ответа по ряду причин, главная из которых то, что я их так и не задал вслух.       Из соседней комнаты, проходной скорее всего, доносились голоса. Змей разговаривал с отцом, и разговор тот не был легким. Там очень жарко и громко спорили.       — Я не отдам его клану. Он мой!       — Не тебе это решать. У тебя нет власти и права голоса. Ты сам так решил, я согласился. Фонящий останется в клане для его же блага. Это не так уж страшно — кормить в обмен на защиту и жизнь.       Меня с кровати буквально ветром сдуло.       «Кормить?! Знаю я, как они тут питаются! Да сейчас, держите карманы шире!»       У двери оказался в считанные секунды. Прямо так, в чем мать родила, уже хотел ворваться в примыкающую комнату и помешать столь теплой беседе, но рот закрыла рука, а к спине прижалось до боли знакомое тело. Вот только знакомое ли? Я даже пошевелиться не мог. Вырваться из захвата Димы оказалось невозможным. Откуда столько силищи в этом, казалось, субтильном теле? Похоже, ничего в наших отношениях правдивого не было, сплошная игра для меня, дурака.       — Тс-с-с, — шепот был еле слышным, лишь для меня. — Информация лишней не будет. Слушай тихо.       В это время за дверью нарастал спор. В голосе Змея слышался гнев с долей страха.       — Отец, ты не можешь!       — Я могу, не можешь ты.       — Я сам пойду к старейшинам, — даже для меня слова Змея звучали неубедительно и глупо.       — Ты обычный охотник, не в праве им указывать. Смирись и отступи. Жизнь клана важнее твоих собственных хотелок. Мальчишке придется остаться тут. С этого момента внешний мир ему заказан.       А ведь я знал, что так просто из этой задницы мне выхода не найти. Просто какой-то круговорот меня в природе. К кому ни попади, от всех стоит ждать подлянок. Вот и тут неволят.       — Пойдем со мной. Я смогу обеспечить тебе защиту клана. Соглашайся, — жарко шептал Дима куда-то в область шеи и как кот терся о мою спину.       Он завлекал, плел сети словно паук, как раньше. Манил за собой, обещая привычные мне удовольствия. И все же… В этих движениях все так знакомо, что злило. Проворные пальцы скользнули по перебинтованной груди, левое плечо обожгло поцелуем.       — А чем это будет отличаться от того, что происходит сейчас? Поменять шило на мыло глупо, как ни крути. Нет.       Да-да, глупо, вот только и какого-то третьего, лучшего предложения для выбора у меня не имелось. Как ни посмотри, а болото всего этого безумия засасывало все сильнее и сильнее, и главное, по обе спасительные стороны вот эти чудо-«защитники».       Я вздохнул и дернулся со всей дури, на которую сейчас был способен. Порез засаднил, напоминая, что резких движений лучше не делать. Зато мне удалось вывернуться из захвата вампиреныша, и я поспешно отошел от него как можно дальше. В какой уже раз промелькнула мысль, что мир сошел с рельс и на полной скорости несется в никуда. Вот только жаль, что сойти возможности нет.       Убежать бы, но куда, а самое главное — в чем? Как бы глупо это ни звучало, но мне действительно не в чем убегать. Все мои вещи пришли в негодность благодаря врачу. То, что принес Змей? Ну, в этом смешно бежать, ей-богу.       «Хочу тишины. Без этих двух братьев по разуму».       В результате не нашел ничего лучше, как сорвать простынь с кровати, завернуться в нее как в тогу и запереться в ванной. Тихо, как же хорошо. Вдруг получится подумать и найти более адекватное решение, чем могут предложить эти двое? Сдаться на милость кланам — вообще не выход. Мне еще пожить хочется, а эти высосут с голодухи.       — Влад, открой, — тихо скребся в дверь Дима.       Да сейчас, держи карман шире, у меня здесь содержательная беседа с умным человеком — с самим собой, остальные тут лишние и участия не принимают.       Шкряб-шкряб. Ручку двери подергали со всей силы. Думал, все, хана, сейчас вырвет преграду с корнем. Ан нет, хорошая дверь попалась, стойкая, да и замок ничего так.       — Влад?..       Нет, не слышу, нет меня, и все тут. Думай, думай же. Сразу же тебя не сожрали, Воробей, значит, еще есть время и можно попытаться улизнуть. К тому же усвоенный фокус с возвратом энергии совсем неплохой помощник. Н-да-а, суровая реальность: я и полный дом вампиров.       Думать как-то не выходило, к тому же скребущийся в дверь Дима адски мешал мысленному процессу. Впрочем, одна идея меня посетила: найти моего Призрака и сбежать из этой комнаты. Точнее, наоборот, — сначала побег из комнаты, а уж потом Призрак. Главное, ни о чем из услышанного со Змеем не говорить. Ничего не слышал, ничего не знаю. Дима меня не выдаст. Зачем играть на руку врагу? Теперь дело за малым: где раздобыть одежду, а то так идти неприлично.       Змей (Олег)       Проснулся как от толчка. Потянулся всем телом и вновь обнял Воробья, который дрых без задних ног, еще и отпихивал меня локтем, недовольно ворочаясь. Ему было явно жарко от моего присутствия. Покрывало, в которое Влад так упорно кутался, сбилось и запуталось в его ногах, а сам он, раскинувшись на всю постель, тихо сопел. Мне досталось место с самого края, видимо, очередной тычок локтем меня и разбудил.       Долго смотрел на Влада, подперев голову. Такой расслабленный, спокойный, ресницы, оказывается, такие длинные, отбрасывают заметные тени на лицо.       Наклонился к его шее и втянул воздух. Пах Воробей мной, сексом и полным удовлетворением. Сам я сыт как никогда, энергии столько, что готов поделиться ею. Такого у меня никогда не было! Да чтоб вампир и поделился с таким трудом добытой энергией… Удивительный человек Влад.       Мои мечтательные размышления прервал отец, что открыл дверь, выходящую в гостиную. Стоял молча и наблюдал за нами, но от его взгляда у меня холодок по коже прошелся. Захотелось поежиться. Отец прижал палец к губам, тем самым показывая, чтоб я не шумел, и жестом подозвал к себе.       Я аккуратно встал с постели, чтоб не разбудить Влада, отыскал свои штаны и быстро их натянул. Футболку надевал уже в дверях, а когда одернул ее, столкнулся с Димкой. Тот протиснулся мимо, притираясь спиной к косяку.       — Ты куда? — схватил я его за ворот рубашки.       — К нему, — зашипели в ответ, нагло лыбясь.       — Он выбрал меня. А ты можешь валить на все четыре стороны, понял? — также шепотом приказал.       — Ха!.. Закатай губу, Олежка, у тебя ни на что нет прав, особенно на Влада. — Вырвавшись из моего захвата, Димка рванул к постели, где спал Воробей.       Меня остановила рука отца, что развернула от вампиреныша и закрыла за ним дверь.       — Отец? — пройдя вглубь комнаты и сложив руки на груди, спросил я.       — Присядь, сын. Думаю, нам следует поговорить. — Отец устроился в кресле, закинув ногу на ногу, и взял с журнального столика бокал вина.       Я опустился в другое кресло, хмурясь. Димка наверняка уже залез к Владу в постель и присосался к такой вкуснятине. Внутри поднимался рык, еще немного, и я начну скалить клыки.       — Олег, — привлек мое внимание отец, — тебе следует вести себя благоразумно.       — О чем ты, пап? — Я подорвался с места. Когда родитель начинал так, то после следовали нотации о том, какой у меня статус, как надо себя вести и что делать.       — Не мельтеши, сядь, — не повышая голос, приказал отец. — В сложившейся ситуации ты не можешь присвоить Владлена себе.       — Я не отдам его клану. Он мой!       — Не тебе решать. У тебя нет власти и права голоса. Ты сам так решил, я согласился. Фонящий останется в клане для его же блага. Это не так уж страшно — кормить в обмен на защиту и жизнь, — с усмешкой ответил мне отец.       — Но так нельзя, — я зашипел в ответ, — его же иссушат за несколько месяцев.       — Что за наивные представления у тебя, сын? А впрочем, решение уже принято.       — Отец! Ты не можешь! — моему возмущению не было предела.       — Я могу, не можешь ты, — сделав глоток вина, констатировал факт отец.       — Я сам пойду к старейшинам, — лихорадочно обдумывая, что же делать, уперся я, сжимая и разжимая кулаки.       — Ты обычный охотник, не в праве им указывать. Смирись и отступи. Жизнь клана важнее твоих собственных хотелок. Мальчишке придется остаться тут. С этого момента внешний мир ему заказан.       Я смотрел в глаза отцу и не находил в них поддержки. Меня методично загоняли в угол и подводили к нужному решению. Черт! Всегда отец был главой клана и его приказы выполнялись четко и незамедлительно. У него был голос в совете старейшин, но сейчас отец хотел совсем другого.       — Что ты предлагаешь? — встав перед главой клана на одно колено, склонил я голову. — Я на все соглашусь.       — Ты вырос, сын. Пора перенимать опыт управления кланом. Хотя возник вопрос с кандидатами. Помимо тебя, старейшины предлагают Мишку Лемеша.       — Отец, ты же знаешь, что его клан помешан на энергии боли. Если они придут к власти, то все вампиры умоются кровью, — возразил я.       — Рад, что не только я это понимаю. Но энергия боли не так и плоха, например, как сексуальная. Все молодые вампиры питаются последней. Она является универсальной, как и специфика боли. Они сродни друг другу. Старейшины могут выбрать любую направленность. Прецеденты бывали в нашей истории. Только молодняк быстро подсадится на боль и будет воспринимать энергию как наркотик. От этого масса вампиров станет неуправляемой…       — Это означает… убийства? — перебил я отца.       — И это тоже. Но ты, как я и предполагал, пошел в меня. Значит, невосприимчив к энергетике боли. Саму ее ты чувствуешь, но не хапаешь и не путаешь с едой, как остальные. Твои стычки с Николаем Лемешем отслеживались мной. Вы оба действуете нестандартно. Он использует боль как оружие, ты не ешь предложенное, подсознательно отталкивая наркотик. Оба ясно мыслите. Эти качества нужны главе клана.       — А сам ты, пап, разве невосприимчив? — Мне стало интересно, за какие качества старейшины поставили моего отца, считай, только вошедшего в силу вампира, главой сильнейшего клана.       — Я не воспринимаю почти ни одну энергетику, — улыбнулся отец. — И да, все мои женитьбы — исключительно во благо клану, а не в прихоть мне. Сусанна отличный юрист, несмотря на свой постоянный сексуальный голод. Молода, красива — это приятные бонусы.       — Ты с ней не спишь? — вздернул я правую бровь.       — Не списывай меня со счетов, сын, — дернул уголками губ в подобии улыбки отец. — Это тебя вообще не должно касаться.       Я не удержался и ухмыльнулся. Надо же, какие подробности. Отец редко с кем поднимал тему своих личных отношений. Все работал, анализировал, отдавал приказы, контролировал все и вся. Порой казалось, что он вообще не спит. Жены менялись с завидным постоянством. Правда, то погибали в несчастных случаях, то умирали по естественным причинам. Отец никогда не был один, всегда рядом крутилась какая-нибудь фифа, что пыталась мнить себя моей матерью.       Трель отцовского телефона прервала повисшую между нами паузу. Тот сразу принял вызов, минуту слушал торопливую речь, а после отключился.       — Что такое? — смотря на помрачневшего отца, спросил я.       — Старейшины сделали свой выбор не в нашу пользу. Твоего Владлена отдали Лемешам как трофей и статусную батарейку.       — Какого?! — подскочил я.       Отец запрокинул голову и громко рассмеялся. Я начал закипать. Он тут заливается, а там Влад, там его…       — Надеюсь, хоть у кого-то там хватит ума не трогать фонящего. — Отец резко перестал смеяться.       — А? — не понял я.       — Сын… — покачал головой отец. — Легенды о сытости не зря ходят. Но молодежь редко вникает в суть. Фонящий своим изобилием легко может убить неразумного вампира, особенно если он жадный. Какой умный ход — одним подарком вырезать неугодный клан.       — Ты же знал, что старейшины примут подобное решение?!       По глазам отца понял — он действительно знал и просто ждал, когда я приму единственно верное решение. Он прекрасно знал меня и видел то, что до этой минуты даже сам я не до конца осознавал.       — С самого начала. Это было бы глупо — не воспользоваться шансом и не стравить нас друг с другом. За фонящего всегда начинается война, в которой вырезают неугодные кланы. Еще и бомба с замедленным действием у Лемешей под боком. Удар с двух сторон — наверняка.       — Старые вампирюги! И чего им не сидится ровно? — на мои возмущения отец лишь усмехнулся и допил вино. — Я…       Выход вроде был, но он загонял меня в кабалу под власть старейшин. Отец подошел и похлопал по плечу.       — Ты знаешь, выход только один. Так что решение за тобой. Пока у тебя нет прав, и мы не можем и не хотим развязывать войну с Михаилом Лемешем, но все можно изменить. Еще не поздно, время есть.       Я скрипнул зубами. Отец хитрый лис. Уже непонятно, кто именно задумал все это — старейшины или же он сам ловко манипулировал ими.       Отец смотрел в окно, отодвинув занавеску, а потом заметил:       — Кстати, пока ты думаешь, Владлен… уходит «огородами».       — Что? Влад!!! — рванул я на выход.       Я же обещал Воробушку безопасность в своем доме. Вот непоседливая птица!