Воробей птица гордая, смотри не подавись

      Змей (Олег)       Меня тормошил за плечо Димка. Наверное, я отключился на несколько мгновений, прижимая к себе Сусанну.       — Эй! Давай ее сюда. — Вампиреныш перехватил у меня женщину и вместе с подоспевшим телохранителем уложил ее на заднее сиденье рядом стоящей машины.       Я тряхнул головой, с трудом поднимаясь. Вокруг стояла гнетущая тишина и ослепительно ярко светило солнце. Из здания не доносилось ни звука, да и вампиры не решались последовать за своим боссом вслед, приказа такого не отдавалось.       В сознании до сих пор стоял туман, словно кто-то вылил туда клейкий кисель. Слегка морщась, огляделся: эскорт машин в количестве семи штук был аккуратно припаркован во дворе, и это все, что выглядело привычным. Вампиры, те, кто смог выбраться и шевелиться, рассредоточились на местности, максимально скрываясь от предполагаемых снайперов. Но, по ходу, такого сюрприза не было предусмотрено. Тревожно переглядываясь с Димкой, машинально отметил, глянув на наручные часы, что с момента нашего прибытия прошла всего пара минут.       — Как думаешь, твой отец там всех уже порешил? — шепотом спросил вампиреныш.       — Да откуда я знаю! Но ждать больше не буду… — сипло ответил ему и, пошатываясь, двинулся к дверям.       Мне было важно добраться до старейшин и поубивать их к чертям собачьим! И если отец пострадал, то умирать они будут медленно…       За спиной кто-то фыркнул, послышалось: «Идиот». Не стал оборачиваться и обращать внимания, еще пара шагов, и я окажусь внутри. Месть будет страшной!..       Плечи сжали сильные пальцы и чужие руки оттолкнули меня с дороги. Какого черта?! От резкого толчка чуть не упал, столкнувшись с Димкой, который подхватил меня и привалил к ближайшей стенке.       — Ну и куда ты собрался, а? Еле на ногах стоишь, и все туда же! Вымахал, а мозги так и не приросли! — зашипел вампир, переглядываясь со своими людьми, что прикрывали нас. — Ни оружия при тебе, ни подмоги, герой хренов!..       — Там мой отец! Пусти, малявка! — Грубо оттолкнул Димку от себя и хотел рвануть к лестнице, что вела наверх, но меня ловко перехватили.       — Ты идешь только вместе с нами, — грубо ответил незнакомый вампир, что технично уложил меня мордой в пол, и, поняв, что я не буду рыпаться без спроса, отпустил мою руку, заломанную в захвате.       Мелкий вампиреныш, на удивление, даже не скалился и, откуда-то достав пистолет с глушителем, тенью последовал за своими людьми.       Я так понял, что у них был свой план в случае непредвиденных обстоятельств и заранее обговорены все действия. Медленно продвигаясь по помещениям с Димкиной командой, подозрительно похожей на группу захвата, я вместе с ними осматривал комнаты, коридоры, залы… Все было в идеальном порядке. Ни тебе разбитого фарфора, ни тебе разбитых зеркал, ни тебе вмятин в стенах и тем более каких-либо следов драки, а особенно никаких трупов!       Мой родитель обнаружился в самой дальней комнате на втором этаже, что служила хозяевам библиотекой. Мы ввалились в нее всей кучей и наставили оружие на двух вампиров, что мирно переговаривались между собой и пили красное вино. Как только они нас увидели, тут же поставили бокалы на рядом стоящий журнальный столик и сложили руки у себя на груди, вопросительно уставившись на нас.       Выглядели мы как черти по сравнению с ними. Они такие все выглаженные, чистенькие, а мы перемазанные непонятно в чем, бледные, голодные и злые до тех же чертей.       Напряжение ощущалось физически. Отец, небрежно махнув рукой, первым нарушил молчание:       — Уберите, все уже в порядке.       — Но как же… — удивленно выдохнул Димка, неохотно отдавая своим приказ убрать оружие.       — Я благодарен тебе, Дмитрий, что ты выполняешь свое обещание до конца, но в силе уже нет необходимости. Алексей Владимирович, представляю вам своего сына. Олег, подойди, — без каких-либо эмоций приказал отец.       По холодному выражению лица было непонятно: то ли он предупреждает, то ли угрожает. Я подошел и встал напротив вампира. Минуту он меня разглядывал, а потом я задохнулся! На моем лице, наверное, отразилось удивление и недоумение. Я почувствовал, как меня облапали, сжали плечи, дотронулись невидимыми пальцами до шеи, ими же прошлись по груди, ребрам, погуляли по линии ремня и нырнули в пах, нагло вздрочнув мой член. Да охренеть просто… Этот мужик меня при всех домогался, нет, не так… Он меня имел своей силой буквально у всех на глазах!!!       Стою такой весь в охренении… Алексей Владимирович сыто ухмыльнулся мне, а потом отвернулся, оставляя в покое.       — Милый ребенок, Вадим. Стойкий, вкусный. Не рановато ли ему ходить в главах? — со смешинками в глазах спросил вампир.       — В самый раз. Он уже не ребенок, и давно. Алексей, ты же только что в этом убедился. Нехорошо, однако, с твоей стороны выжимать из него последние остатки энергии, — пожурил отец старейшину.       Тот в ответ только рассмеялся и прошел «блядским» взглядом по всем присутствующим. Димка придушенно охнул и дернулся в сторону, сопровождающие его инстинктивно прикрыли и, естественно, подставились. Мы, такие наивные, наставили на старейшину оружие, думали, что представляем из себя грозную силу, но на самом деле мы против него никто. Он одним взглядом уложил всех, скрутив в оргазменных спазмах. Мелкий вампиреныш испуганно таращился на демонстрацию силы и на своих вырубленных вампиров. Его самого старейшина проигнорировал — то ли не приглянулся, то ли еще что.       — Вернемся к обсуждению, — взяв в руки бокал, Алексей отвернулся от поверженных вампиров, напоследок мазнув по мне липким взглядом. — Я настаиваю на кандидатуре Лемеша. Да, твой мальчик ох как неплох, но у него нет еще той хитрости и опыта, чтобы быть главой.       — Лемеши, встав во главе кланов, планомерно начнут их уничтожать, топя в крови и боли, — возразил отец, отпивая из своего бокала.       — Это естественно, ведь сам клан подсел на эти две весьма вкусные энергии, — снисходительно ответил ему старейшина.       — Вы хотите нашего полного вымирания? — вмешался я в разговор. Меня дико бесил полный игнор моей персоны.       — М-м-м… — протянул старейшина, вновь окатив меня заинтересованным взглядом, липко пройдясь силой по моему телу, уже лапая не только за член.       Да какого хуя! «Липкие» лапы откинул от себя, злясь так, что перед глазами заплясали черные точки. Лицо старшего вампира стало тут же очень задумчивым и восхищенным.       — Знаешь, Вадим, — обратился старейшина к моему отцу, — я передумал и согласен на твоего сына в качестве главы клана! Вот это сила, невероятно! Ты так тщательно прятал такое сокровище от моих глаз. Скажи, намеренно?       — Конечно, — ухмыльнулся отец. — Ведь зная вы о таком, давно бы сломали такого вампира, не дав ему окрепнуть.       — Это намек на несдержанность? — фыркнул старейшина. — Но ты прав, кто-нибудь давно бы выпотрошил твоего вампирчика до самого дна, а теперь он может дать отпор даже такому любопытному, как я. Это приятно. Порадовал. Можешь идти. Все твои подарки приняты и одобрены, кандидатура утверждена, бонусы в виде неучтенных угроз сняты. Аккуратно на лестнице, скользко… — сказав последнюю фразу, старейшина прикрыл глаза, задумчиво смакуя вино.       Отец тут же подорвался со своего места и, подхватив меня под локоть, силком вытащил из комнаты. Димка, растолкав своих людей, припустил за нами, нервно оглядываясь.       Уже в коридоре, подождав, пока все наши покинут библиотеку, отец сказал:       — Вы, — обратился он к Димке и его сопровождению, — спасибо, ваше появление было как нельзя кстати.       — Что за мерзкий тип! — не удержался от комментария мелкий. — Его взгляд… бр-р-р…       — Он убьет им, даже не почесавшись. Кстати, сын, твой выпад в сторону Алексея впечатлил.       — Да он меня буквально поимел своим взглядом! — возмутился я.       — Ну и пусть. Главное, что ты в ответ смог огрызнуться, — возразил отец, — не просто, знаешь ли, было находиться с ним наедине. Я вот не смог от него отбиться.       У меня глаза стали квадратные. Это что же… От представшей картинки передернуло.       — Не кривись, не помер я, — усмехнулся отец, — сытый, гад, был. Сейчас у нас все карты на руках, как и разрешение с самых верхов. Вот теперь можно бомбить клан Лемешей, раз их кандидатуру отвергли.       — Спасибо, отец! — обрадовался я.       — Рано еще благодарить, — осадил меня отец, — как только мы придушим тех змей и вернем в клан фонящего, тогда и скажешь спасибо.       Мы вышли к своим и сели в машины. Через несколько мгновений двор резиденции опустел.       «Влад, еще немного, и мы опять встретимся», — мысленно пообещал я.       — Начинай, — отец отдал кому-то приказ, а я в очередной раз удивился: когда он вообще успел кому-то позвонить, кому именно и, самое интересное, что вновь задумал?       Воробей (Владлен)       А-а-а! Руки зверски ноют. Этот подонок не потрудился развязать их, а веревки затянуты на совесть. Время шло, как по мне, так пугающе медленно. Нет ничего хуже ожидания, словно оттягивать мучения перед казнью. В голову сплошной мусор лез, о котором не думать почему-то не получалось, реально, я пробовал. Больше того, попытался вообще отключить мозговую деятельность, чтобы лишний раз не пугать себя — никакого проку, невозможно. К тому же шум сверху заставлял нервно коситься в то место, где, по всей видимости, находился вход в мои подвальные покои. Вот смотрел туда, все время смотрел и все же в тот момент, когда появились новые визитеры, вздрогнул от неожиданности и напрягся всем телом при виде улыбки того, кто шествовал в окружении громил.       Кто он? В нем спинным мозгом чувствовалось что-то неприятное и пугающее. Нет, он не урод, по всем меркам даже красавец, вот только подобная красота, как правило, больно жалит и безжалостно убивает. И взгляд такой… словно что-то склизкое, неприятное, до омерзения противное. Шел он уверенно, стараясь не касаться тех, кто был рядом, но при этом, я точно знал, даже сейчас буквально жрал их.       — Так, так... Кто же тут у нас такой взъерошенный и милый? Вкусненький фонящий малыш.       Я поморщился, фраза прозвучала так же мерзко, как сильный скрежет металлической вилки по дну тарелки. Отвечать данному сукину сыну не хотелось, да и не думаю, что хмырь ждал от меня каких-то слов. Страшно…       Решетка скрипнула, открывая этому маньячине (буду так его звать, заслужил одним своим видом) доступ ко мне. Я вздрогнул и вытянулся, мысленно попытался напомнить себе, что не так уж и беззащитен, если что, побарахтаюсь немного перед смертью.       Маньячина подошел почти вплотную, я постарался одновременно вжаться в стену, попутно ослабить веревки и не пропустить ни одного его поползновения. Он потянулся ко мне, я напрягся сильнее, закусил изнутри губу и попытался окончательно слиться со стеной, но она не желала пропускать твердое в твердое.       «Змей, я знаю, что был дураком, да и сам во всем виноват, но… Черт тебя дери! Где ты шляешься?! Меня сейчас умерщвлять начнут».       Хладнокровие сохранить не удалось, и я вздрогнул, когда длинные пальцы коснулись моих волос, а по телу ощутимо пронеслась волна омерзения. Как видно, маньячина принял это за проявление страха, что до крайней степени ему понравилось, в глазах появился масленый блеск, на губах расцвела улыбка счастливого извращенца.       — Вкусный. Мы знатно сегодня повеселимся. — Сволочь. — Нет-нет, не бойся, все самое вкусное достанется мне, остальным только объедки. — Он погладил по моей щеке, а мне хотелось отключить все чувства, чтобы не ощущать этой мерзости на лице. — Давай-ка познакомимся. Меня зовут Михаил, я тут и царь, и бог. Прикажу сдохнуть, и каждый в этом доме пойдет и сдохнет. Хотя, пожалуй, тебе это знать необязательно. Можешь звать меня господином.       Холеные пальцы сильно сжали волосы и рванули вниз. Хочу не хочу, а пришлось запрокинуть голову и посмотреть в глаза одержимому бесконтрольному садисту. Этот так просто не отпустит, чую, мне рядом с ним смерть покажется даром, а жизнь — самым страшным адом. Интересно, как долго живут его куклы до того момента, пока окончательно не потеряют разум?       — Денис, — он позвал кого-то негромко, но почему-то кажется, что слышали все из явившейся с ним девятки.       — Да, мой господин.       Я скосил глаза и увидел, как в полосу света шагнул лысый бугай со шрамом, пересекающим его лицо от уха и до уха. Взгляд фанатика был преданно прикован к хозяину. Этот, если ему прикажут, не раздумывая, шагнет в пламя за своим господином.       — Приготовь нам черно-красные покои. Хочу увидеть, как малыш выглядит на таком вульгарном фоне.       Михаил наконец изъявил желание отпустить меня и даже вышел прочь из камеры. Вот только напряжение не ушло, а прочно засело в мышцах. Я чувствовал, как вампирские взгляды впиваются раскаленными иглами под кожу. Они все испытывали лишь одно — голод. Двое слаженно шагнули в мою сторону.       — Нет, — вырвалось у меня, и прежде чем хоть кто-то еще посмел протянуть захапистые руки, сработал инстинкт. Защищаться любой ценой, любыми жертвами.       Так вот что имел в виду Николай! Инстинкт выл внутри и требовал не сдаваться, не опускать рук, рвать когтями и зубами врага. Враги! Все они враги… Ненавижу! Боюсь… Ненавижу! Боюсь… Не-на-ви-жу! Паскуды!       Улыбка сама ядом разлилась по губам, из горла с шипением вырвались слова:       — Подавитесь, мрази! Воробья еще никто безнаказанно не жрал.       Нити, я видел их сейчас как никогда хорошо, они живыми змеями извивались, сплетались в тугие клубки, тянулись щупальцами к Михаилу, а от него к ничего не подозревающей девятке. Миг — и словно ток, по нитям лилась, безжалостно билась энергия.       — Бон аппетит, утырки…       Где-то на краю сознания еще маячило: «Не убивать, нельзя даже этих», но тело действовало само, как тогда. Кормить — больше, больше, больше. Вкусно, ешьте, желайте этой энергии, берите ее, она ваша. Меня не остановили даже крики. Кто-то умолял прекратить. Их лица, искаженные, побелевшие, опухшие, в любой момент готовые лопнуть, оголяя гниль нутра. Десять тел на полу, словно марионетки, подвластные руке одного и того же безумного кукольника, поднимались и с глухим стуком обрушивались вниз. Их руки, вывернутые под неестественным углом, скребли по каменному полу, оставляя кровавые полосы. Глаза в безумной мольбе смотрели на меня. Но ведь я давал им лишь то, чего они так хотели, — пищу.        «Ненавижу! Всех ненавижу!»       — Тихо, тихо…       Когда он пришел? Не заметил. Сильная, чуть прохладная ладонь Николая перекрыла обзор. Вот только я еще видел звенящие силой нити, видел и кормил.       — Они тебе больше не причинят зла, даже если сильно захотят. Разорви связь с ними. Таким как ты нельзя убивать. Ты не сможешь с этим жить.       Жить? Хочу жить. Жить… Я резко выдохнул, словно и вовсе не дышал все это время. Нити в ментальном захвате стали тяжелыми, горячими, чужими. И я отпустил их, а Николай закончил мысль:       — А я смогу. Отвернись.       Отвернуться не получилось, сколько ни старался. Так и наблюдал, как девять дергающихся тел вытащили из подвала, остался лежать на полу лишь Михаил. Николай сидел перед ним на коленях и смотрел на него, как на что-то мелкое и мерзкое. Вроде бы надо добить, да то ли брезгует, то ли не наигрался еще. У Михаила не получалось подняться, хотя делал какие-то жалкие подобия попыток. Его взгляд безумно скользил вокруг, словно не мог хоть за что-то зацепиться. Руки неестественно подрагивали, а изо рта струйкой вытекала слюна.       — Видишь, как бывает, Миша? Жадность, убийства и чревоугодие — смертные грехи. Кара наконец-то настигла и тебя, братишка.       Я правда не хотел этого видеть, но не мог отвести взгляда. Николай с какой-то особой заботой приподнял безвольное тело брата с пола и уложил на собственные колени. Он вытащил платок из кармана брюк и заботливо вытер слюну с лица Михаила. В его движениях действительно не чувствовалось омерзения или злобы. Можно было бы подумать, что он искренне любит Михаила, вот только в глазах не находилось отражения той любви и заботе, скорее уж ненависть.       Николай легко встал с колен, не отпуская Михаила, и покинул подвал с братом на руках. Впрочем, вернулся он почти сразу же, не прошло и минуты. Как обычно, невозмутимо спокойный и неоправданно дружелюбный. Улыбнулся мне как ни в чем не бывало, вот только стоило подойти ему ближе, как стали видны небольшие красные капельки на правой щеке. Я вздрогнул.       Не хочу и не буду думать, откуда они. В конце концов, у меня имеются свои проблемы. Одна из которых, между прочим, сам Николай. Черт знает, чего от него можно ждать. В этом логове у меня нет друзей.       — Ну вот и все. Правда, все отыгралось легко?       Не думаю.       — Дело за малым. Посиди-ка ты тут. Скоро за тобой придут.       Опять? Да вы шутите!       — Кто на сей раз?       — Увидишь. Тебе понравится. А, да. Услышишь шум, ты уж не пугайся, у нас началась маленькая генеральная уборка. Мусора много скопилось.       Чертов Николай опять ушел и, как назло, опять не потрудился развязать мне руки. Радовало одно: я их уже вообще не чувствовал, так что пофиг. Важно другое: как сбежать, пока все заняты?