Воробей птица гордая, смотри не подавись

      Змей (Олег)       Рванув за Воробьем, наткнулся на запертую дверь.       — И как это понимать? — обернувшись, спросил отца.       Тот, не отходя от окна, ответил:       — Тебе не стоит беспокоиться, лучше оставайся на месте и ничего не предпринимай, сын.       — Ты в своем уме?! Да пусть Влад будет трижды фонящим, но Лемеши? Черта с два я соглашусь его там оставить!       — Тебе следует думать не о мальчишке, а о делах клана. Всегда чем-то следует жертвовать. Особенно если это крайне выгодно вампирам. К тому же твой Влад и без тебя справится.       — Может быть, но твою политику я не разделяю! — сложив руки на груди, ответил я. — Выпусти меня немедленно!       — Да подожди ты… — отмахнулись от меня, отдав приказ по рации: — Не трогать мальца, пропустите и подведите к гостям… Отпускайте.       Я стоял у отца за спиной и злился. Старый лис задумал что-то грандиозное и при помощи Воробья явно хочет провернуть если не переворот устоев, то вырезку нескольких неугодных кланов точно. Своими глазами видел, как Воробья заталкивают в машину и увозят. Вот же ж, и почему кто-то думает своей пятой точкой, а?..       Дверь в комнату распахнулась и на пороге появилась Сусанна. Вампирша явно была в приподнятом настроении, так как принарядилась и просто светилась от счастья.       — Дорогой, могу ли я навестить нашего Владлена? — заворковала мачеха, обнимая отца и целуя того в губы. — Я так переживаю, как он себя чувствует.       — Сус, не кривляйся, тебе нет дела до его самочувствия, — усмехнулся отец, осаживая свою жену. — К тому же я только что отдал его Лемешу.       — Что?! Что ты сделал?! — из милого создания Сусанна превратилась в злобную фурию. — Этому ненормальному?       Отец приподнял бровь и так посмотрел на женщину, что та подавилась словами и отступила на пару шагов от вампира, сжав в негодовании кулаки. Хоть она и была женой главы клана, но перед ним, как и я, не имела никакой власти, так — красивая кукла, умная, но все-таки кукла.       — Избавь меня от сцен и истерик, будешь их закатывать своим любовникам, когда я дам тебе развод, — поддел отец молодую вампиршу.       — Этого не будет никогда! — задохнулась от такого предложения Сусанна. Да чтоб она лишилась положения? Дурных нема! — Затем, чтобы ты развелся со мной? Впрочем, зачем ты отдал фонящего другим, м? — перестав корчить из себя дуреху, Сусанна ухватила главную мысль.       В ответ отец рассмеялся и вновь налил себе в бокал вина, проигнорировав вопрос и меняя тему разговора:       — Даю вам полчаса на сборы. Нас ждут в резиденции старейшин. Олег, — обратился он ко мне, — если хочешь вернуть Влада обратно, то поторопись. Я могу повлиять на решение старейшин и отыграть назад договоренность, но при условии если ты будешь добровольно присутствовать на совете.       Сусанна встряхнула распущенными волосами и, гордо держа спину прямой, выплыла из комнаты. Я кивнул головой в ответ. Если отец задумал многоходовку, то мне пока с ним в коварстве не тягаться, но он же не будет подставлять под удар собственного единственного сына? Он всегда относился ко мне с любовью и вниманием, хотя на кону до этого не стояло столько власти.       Застегивая манжеты рубашки, размышлял. Прошло двадцать минут из отведенного мне времени, за этот промежуток я успел принять душ и переодеться в приготовленную заранее одежду: классические черные брюки со стрелками, белая рубашка, пиджак в тон брюкам, начищенные до блеска лакированные туфли. Невольно заметил: в таких много не побегаешь. За дверями спальни стояла усиленная охрана. Как будто я передумаю и сбегу… Нет, в бирюльки нет времени играться. И чем скорее состоится встреча со старейшинами, тем быстрее Влад будет на свободе.       Стук в дверь оповестил — пора. Надев на руку часы, я в сопровождении телохранителей вышел в холл, куда вслед мне спустилась Сусанна со своим эскортом охраны. Отец окинул всех холодным взглядом и отдал приказ охране:       — Всем занять свои места и быть готовыми к любым ситуациям. Дмитрий, ты и все твои сопровождающие едете с нами. Усилите мою личную охрану.       Мелкий вампиреныш отделился от стены, к которой привалился спиной, и встал рядом с моим отцом. Я едва сдержал рычание. И тут он влез! Вот какого этот вампир везде пристраивается?! Что или кого он из себя представляет? Вроде сынок богатых родителей, дружественный к нам клан, но это все, что он позволил о себе узнать. И вот теперь так запросто втискивается на такое мероприятие как совет старейшин. Мелкий поганец!       Димка, почувствовав исходящую от меня угрозу, ловко укрылся за спинами своей охраны, напоследок еще скорчил рожу и показал язык — мол, выкуси.       Поездка прошла в обществе Сусанны. Мачеха не жеманилась и не тянула ко мне свои наманикюренные коготки, а напряженно вглядывалась в окно, делая вид, что меня рядом совсем нет. Хоть на этом спасибо. Правда, молчание продержалось недолго.       — Ты хоть понимаешь, зачем тебя взяли, а? — ласково обняв меня за плечи и улыбаясь, зашипела мне на ухо.       — Нет, ни малейшего представления, — честно ответил я ей.       Вампирша заглянула мне в глаза, проверяя, не соврал ли я, а потом отодвинулась.       — Вот и я не понимаю, зачем мы понадобились старым вампирам, у которых все есть. Обычно в резиденцию никого из простых вампиров не приглашают, кроме глав, а тут полный набор: глава, его жена, его сын. Вадим так неосторожен? Не понимает, чем это грозит?       Все новые предположения сеяли во мне сомнения… И правда, по сути сейчас можно вырезать верхушку нашего клана.       — Отец знает, что делает. Не думаю, что нам грозит опасность, но если это и так, то так просто нас не взять, — успокоил я накрутившую себе невесть что женщину, погладив ее тонкое запястье ладонью.       Вампирша отдернула руку, словно ее обожгло, а потом спрятала лицо в ладонях. Ее затрясло, как будто кто-то начал откачку энергии. Приглядевшись, увидел, что действительно, не только с Сусанны, но и с меня потянули жизненную энергию. Мы еще даже не въехали в резиденцию, а старые вампиры начали на расстоянии жрать молодых.       Сусанна скатилась в истерику и разрыдалась, меня повело от оттока энергии. Блять!       Как только машина остановилась у крыльца резиденции старейшин, все резко прекратилось, словно кто-то кому-то дал по рукам. Я выполз на подгибающихся ногах. Сопровождающая охрана из вампиров не смогла и этого простого действия, оставшись на своих местах.       Димка вылез встрепанный и оглядывающийся настороженно по сторонам. Он был испуган, его так же, как и меня, ноги не держали. Вампиреныш привалился к ближайшему колесу. Его сопровождение слаженно выползло из машин и рассредоточилось, залегая под всевозможные укрытия.       А вот отец бодрячком вышел из машины и явно знал, что будет, повел плечами и скинул обвившие его энергетические плети. Так как он невосприимчив, то и выкачать из него жизненные силы мало кто может. Повезло, однако ж.       Нас здесь явно ждали, и не как гостей! Взяв нас с собой, отец оттянул внимание на Сусанну, Димку, меня и охрану, а сам открыл охоту и шел убивать. Атака вновь возобновилась.       Никто из нас не дошел даже до ступеней резиденции, у всех был почти пустой резерв. Отец преодолел крыльцо, толкнул оказавшуюся незапертой входную дверь и растворился в полумраке холла. Охота для него только началась. Обнимая за плечи потерявшую сознание Сусанну, я пожелал ему удачи.       Воробей (Владлен)       Черт, где мы?       Ни хрена не видно. Едем, судя по ощущениям, уже давно. Только на них, родимых, сейчас и мог полагаться. Эти подонки, как отъехали немного от дома клана Змея, так сразу остановились и, прежде чем я успел пикнуть, связали руки за спиной, а на голову накинули какой-то пахнущий бензином и машинным маслом мешок. Рот затыкать не стали, но что толку орать, когда ты один на один с оголодавшими, диковатыми хищниками. Сожрут и не подавятся, твари. Какое-то время я провозился с веревками, пытаясь их немного ослабить или как-то распутать. Куда там, вяжут кровопийцы на совесть. Как позднее стало понятно, работают добросовестно по большей части от страха перед неким Лемешем. Знать бы еще, что это за новая пакость.       — Жрать охота. Я уже на пределе, — нервно послышалось с водительского сиденья. Меня прямо пробрало от голода, сквозившего в каждом слове. Это даже не хищник, стервятник или шакал, готовый кинуться на полуживое тело, а то и вовсе труп. И рвать, рвать плоть в клочья, захлебываясь кровью и слюной. Такая омерзительная картина, до содрогания. — Может, хоть немного, никто же не заметит? С него не убудет. А? — Это «а?» прозвучало очень заискивающе.       — Заткнись, Карась. Если голова дорога — забудь. Если он узнает, Миша тебе ангелом покажется, а смерть — счастливой возможностью уйти от расправы.       Кто же этот Миша и тот другой, который пугает сильнее? Этот вопрос крайне волновал, с учетом, что, кажется, везут меня именно к нему. Черт, до жопы стремно… Все по моей дурости. Нужно было довериться хоть кому-то из уже знакомых злодеев. Тем, к кому везли сейчас, вряд ли стоило доверять.       Машину резко качнуло, а затем подбросило. Я приложился головой обо что-то металлическое. Новая кочка и новый удар, теперь уже плечом. Машину все сильнее и сильнее раскачивало, меня мотало по салону, но это не помешало подметить: дорога проселочная, щебень и ямы, а значит меня вывезли за город. Пахнуло пылью и деревней, укрепляя меня в выводах. Вот только не совсем еще понятно, чем мне поможет на данном этапе эта информация. В любом случае упускать инфу не в моих привычках, на что-то да сгодится.       Болтанка длилась довольно долго, в какой-то момент стало даже укачивать, организм желал вывернуться тем, что в нем было. Да вот только ни хрена в нем не было. Что за жизнь пошла, пожрать некогда, зато от меня желали отпить все, кому не лень.       Черт! С-с-с… Больно…       Новая неровность сельских красот обеспечила мне синяк на скулу и даже, кажется, неглубокую, но нестерпимо горящую ссадину. Словно меня лицом по терке протащили. Обо что я так?       К моменту, как машина остановилась, болело если не все, то очень многое, потому, несмотря на страх перед собственным будущим, счастье я все же испытал. Вытащили меня отнюдь не нежно, явно не испытывая трепетного уважения. Еда одним словом. Развязывать руки или снимать мешок не стали, тащили прямо так, чем доставили немало проблем и мне, и себе. Я умудрился споткнуться обо все, что только смог задеть. Они бесшумно материли меня, но продолжали тащить дальше. Хм-м-м, вообще-то как-то уж очень тихо вокруг, словно и вовсе никого нет. Бред, наверное.       — Шевели ногами, — последовал грубый приказ и удар в спину.       Вроде и не больно, но уверенности движениям не прибавляет. Тут еще, как назло, ноги встретили новое препятствие. В этот раз удержаться не смог, рухнул вниз, знатно приложился о холодный пол коленями и левым плечом. Впрочем, особо пожалеть мне себя не дали, резко дернули вверх, так что аж на миг ноги от пола оторвались. Потом новый тычок в бок, и я рухнул на что-то жесткое и не шибко широкое. Лавка, что ли?       Когда с головы сдернули мешок, как проморгался, понял, что не ошибся — лавка и есть. Вот только не та, что на улице у подъезда, на которых бабульки сидят, не-е-е, эта другая, да и место не столь безобидное. Судя по решеткам, я в тюрьме, сижу на нарах. Хотя вряд ли это настоящая тюрьма, больше на подвал похожа.       Руки мне развязывать не стали, прямо так оставили. Лязгнула решетчатая дверь за их спинами, щелкнул замок. Водитель замешкался на пару секунд, как-то неловко дернулся, пошатнулся, но выпрямился и скользнул следом за своим «другом» то ли в щель, то ли в дверь. С моего места хрен поймешь.       Стоило этой «милой» парочке скрыться, как в мои шикарные покои пожаловал новый гость. Шел он легко, даже пружинисто, и это несмотря на сильно покоцанную мордашку. Видно, такие мелочи ему как слону дробинка.       — Хм-м-м…       Странно, что-то в нем было смутно знакомое. Такое… Где-то на грани подсознания, куда совсем не хотелось лезть.       — Ну что, птенчик, вот ты и попался?       Не думаю, что вопрос был для меня, скорее констатация факта. Зато голос очень знакомый.       Я не ответил, зато аж прищурился, усердно стал всматриваться в лицо. Вот так, если убрать синяки и ссадины, уменьшить припухлость… Разве это не?.. Ухмылочка на лице вампа тут же подтвердила — он, тот самый, из ночного клуба. Черт! Помнится, я его приложил ногой по лицу, и даже не раз. Возможно, мне это припомнят. Как же его там? Ни-ко-лай… Он мне и тогда не понравился, а сейчас вообще хотелось поглубже прикопаться самому, лишь бы не нашел.       — Не дергайся. Интереса не вызываешь. — Брезгует, что ли? — Был бы на твоем месте кое-кто другой… — Да сейчас! Ишь как мы губы-то раскатали. — Жить хочешь?       Неожиданный такой вопрос, без стеба и подвоха, даже иронии в словах не слышно, серьезные такие. Они заставили иначе взглянуть на Николая. Он не шутил? Неужели поможет? А чем ему потом платить? Не верю я в самаритянскую доброту в роли вампиров. Как бы плата не оказалась слишком высока. Но есть ли у меня сейчас хоть какой-то выбор?       — Хочу, — слетело прежде, чем обдумал все же конца.       — Хорошо. Не люблю глупцов и самоубийц. От тебя многого не потребуется. Сиди тихо, пока не придет кое-кто, а там сработают инстинкты. Я уверен.       Николай развернулся и ушел, за ним скользнули две тени. Мы были не одни, а я даже не заметил их присутствия, словно и не люди вовсе, а призраки.       О чем же он говорил? Как-то уж слишком загадочно Николай излагал свои мысли. Сиди теперь и ломай голову.