Воробей птица гордая, смотри не подавись

      Николай и Вадим       Николай Лемеш нервно курил в закутке рядом с туалетом. Пальцы подрагивали, отчего сигарета прыгала как треморная. И довел до такого состояния главу клана, его, самого Кнута, обычный букет темно-бордовых роз. Да чтоб его! Обычные цветы — пятьдесят семь штук. Он даже, от нечего делать, их подсчитал, потроша в ярости целлофановую обертку. Длинные розы, с шипами. Об которые так было приятно колоть пальцы. Боль притупляла дикое бешенство.       Вадим Яснев. Вампир, который умудрился набить Николаю в первую встречу морду, поставленным ударом вырубив на несколько мгновений. Считай, то была любовь с первого взгляда. Только небольшая поправка — обычно Николай сам преследовал предмет страсти, здесь же домогаются его.       И выбран самый отвратительный способ — слюнтяво-розовый, конфетно-букетный.       Блядь! Нет чтоб подраться до крови, понаставить друг другу множество синяков и гематом, на крайняк сломать хоть одну косточку… Нет же! На тебе букет — да побольше, на тебе — торт, где крема хоть жопой ешь! И пофиг, что букет летит в морду, как и торт. Ловко уворачивается, сука, и ржет.       Все его люди отводят глаза и едва сдерживают ржач. Николай точно знает — смеются же. Над его беспомощностью. Яснев не отступается и не отстает от него, как бы грубо и дико тот ни вел себя. И вопли «Я мужик!» на Вадима не действуют. У него вечно отмазка: «Котик, не шипи, подарю перышко». И благополучно посылается Николаем на хуй, прицельно и с верой, что тот послушается. Мечты, мечты…       Был план укокошить Яснева по-тихому, только тот был отлично подготовлен и крутанул ответку, чуть не прирезав самого Николая.       Вспоминая, вампир закусил губы. Как было сладко…       Все выглядело прилично. Приглашение на пейнтбол. Идея пострелять безобидная. Только Николай планировал заманить Вадима в ловушку и расправиться с ним без свидетелей. И совесть его не грызла. На тот момент Яснев вывел его из себя невъебенное количество раз.       Планомерно загоняя вампира в угол, Николай чувствовал прилив долгожданного адреналина и возбуждения. Еще немного, и Вадим забьется в предсмертной судороге, когда сам Николай накинет на него удавку и придушит неудачливого ухажера. Картины были столь яркие, что Николай пропустил тот момент, когда из хищника стал жертвой. Вот Вадим отступает в приготовленную для него комнату, вот прижимается к стене, вот осматривается осторожно, вот видит Николая, который преграждает ему путь и недвусмысленно наматывает на руку тонкий трос… А потом кидается в объятия Николая, наматывается на трос и ловким движением освобождается. Руки Николая запутываются в тросе и затягиваются узлом. Яснев перекинул свободный конец троса через арматуру, что торчала из стены, и подвесил Николая на ней. Вампир едва касался земляного пола носками ботинок, стоя на вытяжку.       — Неужели в такой красивой голове такие нехорошие мысли бродят? — с издевкой спросил Вадим.       — Отпусти меня! — приказал Николай, дернувшись в силке.       — Конечно отпущу… чуть погодя. Так что ты хотел сделать со мной? — С любопытством вампир заглянул в глаза другому вампиру.       — Убить, — не стал препираться Николай.       — И лишиться возможности испытать чистое удовольствие? — насмешливо сказал Вадим, поворачивая Николая лицом к стене и прижимаясь всем телом к его спине. — Совсем не хочется?       Вампир неласково сжал пальцами пах Николая, чуть выкручивая. Лемеша как ударом тока прострелило. Реакция на грубость была мгновенной — член набух и запульсировал, а из горла вырвался стон.       — Какая непредусмотрительность, — цокнув языком, Яснев потерся о ягодицы Николая своим стояком, показывая, что ситуация весьма пикантная. — Но я не гордый, возьму компенсацию.       — Что?.. — Глаза у Лемеша расширились от перспектив. Да если он посмеет…       Посмел. Крутанув Николая обратно, Вадим вытащил из ботинка армейский нож и, срезав на вампире штаны, обнажил его ноги.       — Ты что задумал? — выдохнул Лемеш, понимая, что изнасилование — это реальность.       — Поиграть, — пространно ответил Яснев, ударяя плоской частью ножа по члену Николая. Лезвие чуть чиркануло по нежнейшей коже.       — Аа-а-а! — заорал в испуге Лемеш. — Чертов ублюдок!       — Какой горячий, — рассмеялся Вадим, снимая пальцем с кончика его члена каплю смазки и поднося к своим губам. Мелькнул язык, слизывая влагу. — И вкусный.       У Николая в мозгу произошел взрыв. Такого Вадима он никогда не видел! Вся вампирская сущность потянулась к доминанту, к силе. Тело забилось в мелкой дрожи. Хотелось сдохнуть… со связанными руками, на вытяжке, со спущенными штанами, хотелось умереть в оргазме. На выдохе Николай начал подвывать, когда нож заскользил по коже бедра, намеренно царапая и оставляя порезы. Выступила кровь.       Яснев, отследив путь капель, опустился на колени и, смотря снизу вверх, принялся слизывать дорожки, приставив кончик ножа под поджавшиеся яйца Лемеша. Если рука дрогнет, то Николай лишится самого дорогого. Член закаменел, прилипнув к животу. Страх смешался с возбуждением. Чувства были на пределе, а нервы вытянуты словно тонкие струны. Одним движение ножа Вадим довел Лемеша до исступления. И тот, не помня себя, качнул бедрами, непроизвольно толкаясь. Вопль огласил пустое помещение.       — Ай-яй-яй, еще и нетерпеливый, — посетовал Вадим, слизывая кровь с ножа.       У Николая потемнело в глазах от страха, и он глянул вниз. Все было на месте: и член, и яйца. Яснев с похабной усмешкой слизывал кровь с его коленей, подбираясь к члену, а потом окровавленными губами взял в рот. Плавно заглотил до самого горла и принялся вытрахивать Лемеша своим ртом.       Минута, и Николай кончил с сиплым стоном, обмякнув на тросе всем телом. Вадим сплюнул на пол, вытер ладонью рот, а потом полоснул ножом по низу живота Лемеша, оставляя неглубокий порез, из которого хлынула кровь.       — Роспись. Теперь мы женаты, — с хохотом сказал Вадим и бросил Николая в таком положении.       Как Лемеш не сдох, он не знает. Не от потери крови, нет, а от унижения перед своими людьми, которые увидели своего старшего без штанов, и осознания, что убить Вадима он не сможет, даже отдать приказ. Потому что такого острого удовольствия Николай не испытывал ни с кем. Да, избивали, унижали, но никто не дарил наслаждение. Его он сам отнимал, брал, вытягивал.       Ладонь опустилась к животу и пальцы погладили через ткань брюк линию пореза. Его уже практически не было видно, только розовая полоска кожи напоминала Николаю о чокнутом вампире. С неохотой Лемеш вернулся в свой кабинет и только успел присесть в кресло за столом, как покой его был нарушен. Вадим Яснев.       Чертов вампир с букетом очередных цветов ввалился в помещение.       — Опа! Как все запущено, — окинул он взглядом переломанные стебли цветов на столе и разбросанные лепестки по всему полу. — Да ты свинья. Но ничего, у меня еще есть букет. — И расплылся в наглейшей улыбке.       Нервы и так были ни к черту… Не помня себя, Лемеш с ревом кинулся на Вадима и врезал тому по морде, вкладывая всю злость и возмущение. От удара того сбило с ног, но он быстро поднялся, потирая скулу.       — Неплохо как для малыша, — цокнул Яснев языком. — А теперь ответка.       — Чего?.. — вытаращился Николай, но в ответ ничего не успел больше сказать.       Вадим стремительно заломал Лемешу руку за спину и опрокинул того на стол лицом вниз, прижимаясь всем телом сзади.       — Мне всегда нравился этот стол, — наклонившись к самому уху Николая, зашептал Яснев. — А ты сегодня осуществил мою мечту, дал повод поиметь себя на нем в окружении цветов.       — Ты… ты извращенец! — от возмущения голос выдал высокую ноту, и Николай полыхнул смущением.       Да он в жизни никогда не краснел! Что с этим вампиром не так?       Тем временем наглый вампир расстегивал ремень у Николая и спускал с него штаны вместе с бельем, притираясь возбужденным пахом к обнаженным ягодицам.       — М-м-м… Я-то? Ошибаешься. Тебя до дрожи заводит, когда я бесцеремонен с тобой. И признайся хоть самому себе, если я отпущу тебя сейчас, ты никогда мне этого не простишь, — подразнили влажной головкой члена, чуть надавив на вход.       — Мыф! — Николай признался самому себе, что Вадим прав, и, закусив зубами рукав рубашки, потерся о пах ненавистного любовника.       В ответ раздался хриплый смех, а хватка рук стала железной. Рубашку на спине задрали к шее и принялись целовать-кусать позвонки, отчего по венам у Николая словно лава потекла. Стало невыносимо горячо…       — Будет нелегко, но расслабься, — шепот в ухо, а потом резкий толчок.       — Ра-а-ах! — выдохнул Лемеш. Этот чертов идиот в него на сухую влез. — Ты меня порвешь!       — Не сахарный, переживешь, — прилетело в ответ и ему задвинули до самого конца. Правда, остановились и не двигались, давая не то чтобы привыкнуть, а просто успокоиться.       Спина у Николая взмокла и сам он стал настолько горячим, что ему показалось, еще чуть-чуть, и он сгорит. Желание, гнев, страх, боль — все перемешалось, и это разрывало его изнутри. Лемеш думал, что уж дальше невозможно, но тут Вадим начал двигаться, жестко натягивая его на свой член. А потом вампир нежно погладил спину, ласково поцеловал в плечо… Разжал хват и отпустил. Николай, нанизанный на член Вадима как бабочка, мог в этот момент вывернуться, мог оттолкнуть. Но не стал… Сам толкнулся, зарычал и скомандовал:       — А ну не халтурь и дай мне кончить!       Николая стиснули в руках до хруста, вышли из него и крутанули, укладывая на стол спиной. Вадим склонился над ним, нависая сверху, посмотрел в потемневшие глаза, а потом поцеловал. Это был первый их поцелуй, на который оба отвечали. Хватаясь друг за друга, вампиры исступленно целовались…       Оторвавшись от губ Лемеша, Вадим грубо закинул его ноги себе на плечи и одним плавным движением вошел, задевая простату. Николая выгнуло дугой, да так, что чуть не соскочил с члена, пришлось его придержать. Вадим постепенно разгонялся, задавая свой темп, под который Лемеш никак не мог подстроиться. Его корежило от дрожи, выворачивало буквально наизнанку, подводя к оргазму. И когда Вадим довольно жестко прошелся членом по простате, Николай кончил и обмяк, забрызгав спермой рубашку так и не удосужившегося раздеться вампира. А тот, зашипел сквозь зубы, вынул член и додрочил себе, кончая на сомлевшего партнера.       — Я тебя убью… — прошелестел Николай.       — Ты уже это пытался сделать, — хрипло ответил Вадим. — Давай что-нибудь новое.       — Тогда трахну… Вот отдышусь и…       — Я люблю нежный секс, — подсказал вампир.       — За что ты так со мной? — возмутился Николай. — Сейчас блевану…       — Не переживай, научу, тогда и попробуем, — рассмеялся Вадим.       — Не будет этого никогда! — явно не подумав, ответил Николай.       — Я знаю, малыш, знаю. — И зашелся в хохоте.       «По ходу мне надо менять привычки в еде… — задумался Лемеш, с трудом сев на задницу после ухода Яснева. — Нежный секс — это разве вкусно?»