Мой истинный - дракон?

— Астрид, опомнись! — крикнул мужчина. — Ты мне как дочь и ты это всегда знала. Ты — наследие Олуха, ты не можешь просто так уйти. Стоик всегда был таким упрямым, чёрствым и тупым. Человек старых взглядов приправленный скверным характером. Женщина с яйцами была в его глаза куда большим лидером, чем собственный сынок. Сынок, что пошёл в мать. Его мать была обречена на типичный брак с сильным мужчиной, ей не нужно было становиться главой деревни, поэтому заслужила меньше презрения, чем их отпрыск. — Я уйду и вы меня не остановите. — сжав ладонью оружие, отчеканила альфа. — Вам ведь всё равно, что я скажу, так? Ничего из того, что я сказала не будет иметь силу в ваших глазах. Девушка развернулась к выходу и сделала лишь шаг, как огромная грубая рука схватила её за косу и жестко дернула. Астрид не ожидала такого. Стоик никогда не позволял себе распускать руки. — Стоик, я даю вам ровно три секунды, чтобы пасть и просить прощения… — прошипела девушка. — Ещё чего, — свист рассекающегося воздуха холодным оружием прям перед носом, словно оглушил и окатил холодным потом. Точный замах без доли сомнения и, ошибись она сантиметром, оставила бы главу без руки. Но Астрид не ошибается в таких делах. Мужчина ошарашенный отходил на пару шагов назад падая точно в кресло, наблюдая при лунном свете в проеме двери стоит силуэт сильной, даже не девушки, а женщины, что готова на всё ради своей цели и перечить ей не смеет никто. Даже глава деревни, что был ей как отец. Она последний раз оглядела своего главу, поощрителя и ценителя. Своего кумира. Отца. Покрече взявшись за топор она все-таки ушла, оставляя мужчину одного. Он, всё ещё отходя от шока, провожал её силуэт взглядом, а после разжал ладонь, в коротой лежала распетающаяся коса тугих светлых волос.

* * *

Альфа внутри девушки обладала явно дурным нюхом, если учуюяла свою пару только недавно. А ведь её всегда что-то влекло в нём. Иккинг. Мысли о прошлом… мысли о нём, что он где-то там далеко, совсем один и возможно умирает, придавали одновременно сил и непомерное беспокойство. — Держись, дохлячок, я иду за тобой, где бы ты ни был. — закидывая свои скромные пожитки в лодку и сама запрыгивая туда, мягко пожелала она. — Только дождись меня. Дождись. Дождись. Астрид точно знала, что на острове Иккинга больше нет. За время его отсутствия она прошерстила каждый уголок острова, иногда даже по нескольку раз ходила в места, где раньше омега прятался от неё. Еле слышимый запах и живые подогревающие воспоминания рисовали яркие картинки прошлого. Хотелось вспомнить каждую деталь и мелочь в нём… Его цвет глаз, запах кожи, его худощаявое тело, с не менее изящными изгибами. Его одежда, во что он был одет… Во что же… Тяжело вспомнить. Голова начинает болеть. Она никогда не смотрела на одежду пока та не была перепачкана кровью. Сосредоточься. Чаще всего омега одевался в какое-то тряпье, избегая ношения теплых шкур животных. Вот дурак. Избегал шкур, но при том не выносил холода. Всегда сидел за своими книжками дома или в кузнице с Плевакой, там всегда можно было погреться и понаблюдать за работой опытного мастера. Астрид совсем не такая. Заправив теперь уже короткие, рвано отрезанные светлые волосы за ушко и, устремив свой взгляд на горизонт, где только-только поднималось солнце. Шкуры зверей отлично грели и позволяли ей как можно дольше находится на улице, тренироваться, становиться сильней. Сильней потому что так надо. Сильней потому что этого желал видеть Стоик. Сильней ради деревни, которую она благополучна покинула. На земле ей не было равных среди ровесников, но в море было тяжко. Она уже плавала на короблях и знает всё, что нужно учесть, чтобы доплыть туда куда хочешь. Эта идея не безнадёжна, она справится и с этим. Точно справиться. — Держись. Я в пути.