Мой истинный - дракон?

У Астрид плохое ощущение своей пары, но прекрасная интуиция, которая её ранее не подводила и вела в нужное направление, место, за местом, она находила знаки жизнедеятельности и улавливала слабый запах омеги и ещё кого-то… От постороннего запаха просыпались злость и ярость, желание рвать и метать. Убить. Убить всех кто мог тронуть Иккинга. Постойте, когда это она стала так защищать этого омегу, когда сама его многие годы гнобила и издевалась, преследовала, избивала, насмехалась. Откуда сейчас это чувство так и блещет защищать свое? Ах да, она же просто маленькая девочка у которой просто забрали ее любимую игрушку, а позволять кому-то другому играть с ее вещью она в жизни не позволит. Сжав пальцами кусок земли и злобно прорычав, не выдерживая нахлынувшей ярости. Она вся сейчас как натянутая струна, готовая порваться. Но от своих чувств и мыслей об омеге ее отвлек треск ломающегося дерева. И не какой-то там веточки, нет. Крепкого молодого дерева. Она кинулась на источник звука без тени сомнений, что это может быть опасно. Она сама машина для убийств, в этом ей уверенности не занимать. — Убью! — крепко сжимая рукоять топора, альфа неслась как ветер, без проблем преодолевая любые препятствия. Ей в срочном порядке нужно выпустить пар. Жизненно необходимо. Чем ближе она приближалась к источнику шума, тем ярче в нос бил запах крови. Какое-то нехорошее предчувствие. Вот она остановилась… А дыхание перехватило страхом, но выронить оружие в минуту слабости она себе не позволила, лишь покрепче ухватилась как за единственный спасательный круг посреди океана. Дракон. Это был дракон с крупной головой, небесно-голубой чешуей с продольным узором золотой чешуи, ходящий на двоих лапах. На голове и лапах когти и шипы внушительных размеров. Хвост покрыт другим видом чешуи, схожие с иголками, которыми дракон вскоре атаковал. У Астрид хорошая реакция, она смогла увернутся, но не полностью… — Вот же черт!.. — схватившись за огромную иглу, что впилась в бедро, она подумала, что если вытащит ее, то кровь хлынет сильней, чем сейчас… Проблема в том, что и в движениях она теперь сильно ограничена. Легкая паника и осознание, что схватка ещё только началась, а она уже так сильно ранена заставила девушку затрястись. Учащенное дыхание только сильнее разгоняло кровь, что сейчас так сильно дорога. Пока альфа собиралась с мыслями как себе помочь и чем перевязать рану дракон вновь ее атаковал. Со спины ударив хвостом как жестким хлыстом с зазубринами, выбивая весь воздух из легких. Отлетев в соседнее дерево и вновь ударившись с твердой поверхностью, чувствуя как ее ребра ломаются как сухари, которые она ела пока плыла на лодке. Упав на землю, на твердую поверхность… заново чувствуя невыносимую боль ломающихся костей и невозможность вдохнуть, кашляя кровью. Это очень плохо. Очень опасно… Она ещё никогда не встречала таких драконов, а справочники она как правило никогда не читала и не интересовалась ими. Как же она сейчас жалеет об этом. Иккинг… Перед глазами всплыли образы прошлого. Образы омеги, что ныкался в разных местечках с различными книгами о драконах и не только о них. Был бы он здесь, он бы точно знал, что делать. Как поступить в такой нелегкой ситуации. Но его подле Астрид никогда не было и вряд ли будет. Сердце кольнуло, а глаза защипало от скопившихся слез, что горячими лентами стекали к девичьих щек падая на землю. Перед глазами сидит образ избитого заплаканного омеги, все его тряпье в крови, что уже не отстирается. Она душила его в том самом фрагменте воспоминаний. Держала своими цепкими пальцами его хрупкую шею, видя как омега пытался вдохнуть и не мог, цеплялся за ее руку умоляя отпустить. Она не отпускала. Никогда не жалела. Астрид наслаждалась болью парня, заставляя его умываться в слезах день за днем. Она душила омегу до потери сознания, каждый раз, а потом играла. Играла как кошка, которая сломает добычу, поиграет и никогда не съест. Эта девушка оставит одну лишь малую часть живого места и даст восстановится, чтобы вновь играть и наслаждаться. В один лишь этот миг, она почувствовала себя на месте Иккинга. Которого больно бьют, но никак не дадут спокойно умереть. Мгновенная апатия накрыла с головой, мысленно готовя ее к худшему, к тому что она заслужила, ведь сил подняться у нее уже не хватало.