Мышка для кота или Ещё посмотрим, кто кого съест

Стихи автора Арес

ЛЮБОВЬ — ОБМАН Любовь — обман, но каждый пожелает Обманутым побыть хотя бы раз, А я из тех, кто душу променяет На истинной любви неполный час!

Никита       Проснулся от яркого и теплого луча света. Закрыл ладонью лицо и приподнялся, но был тут же схвачен и прижат к горячему телу. Ахнув, распахнул глаза. Меня прижимал к себе Стас и водил носом по ключице, вызывая табун мурашек. Я глянул на часы: 6:45 утра.       «А-а-а!!! Они сейчас проснутся!»       — Стас! Подъем! Сейчас сюда прибегут близнецы! — Я судорожно пытался его растолкать, а он все никак не просыпался. — Стас!!! Дети! — простонал ему в губы, бешено вырываясь.       — А? Какие дети? — не понял он спросонья.       — Такие! Феи! — В отчаянии я сдернул с него одеяло.       Зря конечно, передо мной предстало такое тело, от вида которого перехватило дыхание. Сытый Кот перевернулся на спину и, не стесняясь, потянулся, но, услышав слово «феи», подорвался как ошпаренный.       — Никита! Только не с утра! Господи, я же не переживу еще такого беливикса! — в панике заметался Стас, ища свои брюки.       — Быстрее, натягивай их! — Я сам со скоростью звука натянул на голое тело штаны и плюхнулся на кровать. — Мать моя женщина! Ох! Да чтоб тебя…       Матерился от души. Как было больно! Поясница ныла так, что в глазах вспыхивали звездочки. Но ровно в 7:00 дверь в мою комнату распахнулась, и малышня с писком забралась на кровать. Анжела кинулась ко мне в руки и завалила. Я сморщился от боли. Ё-о-о! Стас подхватил малышку на руки и подбросил ее до потолка.       — Фея! А как насчет умыться? — шутливо скорчив рожу, спросил он ее. — Мужик, за мной!       И ухватив Лешу за пижамку, утащил детей в ванну. Как я был ему благодарен! Откинувшись на постель, задумался. Воспоминания о ночи нахлынули, обдав тело волной жара. Господи, как же было хорошо…       «Он двигался медленно, в таком размеренном темпе, что это просто сводило с ума. Я никак не мог его заставить двигаться так, как мне хотелось. Обхватил его ногами и что есть силы сжал его бедра, направляя и подаваясь ему навстречу. Нет, он это специально! Остановился и не двигается. Черт!       — Стас, — простонал я, — быстрее… Я… я больше так не могу…       — Можешь.       Да чтоб тебя! Я больше НЕ могу! Тело просто звенело от напряжения, а сердце заходилось и сбивалось с ритма. Дыхание перехватывало от каждого толчка. Стас раз за разом задевал простату, и тягучее удовольствие накатывало, не оставляя мне никакого шанса прийти в себя. Еще один толчок, и я не сдержался. Протяжно застонав, выгнулся всем телом, и все… Оргазм накрыл так, что я на несколько мгновений отключился…»       Прикрыл глаза и застонал, низ живота свело от таких мыслей. Ох, попал… С трудом поднялся и отправился к моим родным. Стас       Дежавю. Снова прижимаюсь к горячему телу и утыкаюсь в атласную кожу, вдыхая знакомый запах. Сегодня знаю, кто рядом со мной, и чувство удовольствия заполняет все тело и бьет через край.       «Мой…» — проносится в голове, и я сильнее сжимаю руки, и тут до меня доходит.       — …дети… — услышал невнятное.       «Какие еще дети? Нет у меня детей и теперь не будет. И мне плевать! Стоп. Я у Никиты? Близнецы! Мама родная!»       Вскочил так, что ветер поднялся. Прыгая на одной ноге, пытался впихнуться в брючину, дважды попадал мимо. Плюнул, сел на кровать и трясущимися руками надел до конца. Посмотрел на Никиту, тот морщился и тер поясницу, но я вроде был вчера осторожен, хотя то, что происходило после того, когда мой разум отрубился, помню урывками. Это был, кажется, второй раз или третий. В общем, самочувствие парня мне понятно. В этот момент дверь открылась и к нам влетели близнецы. По выражению лица Ника понял, что, если они сейчас плюхнутся на брата, он не выдержит. Поймал на лету фею и подбросил высоко вверх. Затем потащил малышню умываться. Потащил в прямом смысле. Анжела, размахивая руками, орала свои энчантиксы и беливиксы, а Алеша ехал на моей ноге, крепко обхватив ее конечностями.       Скажу одно — умываться было весело… но не мне… им. А у меня было полное чувство, что я не их умывал, а сам искупался. Вышел весь мокрый, хоть выжимай.       Добуксировал таким же путем близнецов до кухни и усадил за стол. Быстро сварганив омлет, всучил близнецам по тарелке и вилке и направился к Нику. В комнате его не оказалось. Тут я услышал шум воды в ванной и пошел туда, толкнул дверь, она оказалась незапертой. Быстро закрыв ее на щеколду, разделся и шагнул под упругие струи душа. Ник вздрогнул, но потом расслабился, когда я стал медленными круговыми движениями водить по пояснице.       — Дай мыло, — попросил и тут же его получил.       Вспенив в руках мыло, стал растирать его по телу Мышонка. Тот совсем расслабился и растекся у меня в руках. Мои действия явно приносили ему облегчение.       — Ох… как же хорошо! — простонал он и посмотрел на меня через плечо.       — Согласен, но сейчас малыши доедят завтрак, и нам покоя точно не будет. Когда возвращаются твои родители?       — Должны к обеду, они у тети Тамары с ночевкой.       — Тогда скажем им, что ты будешь готовиться у меня все выходные, и сбежим из этого дурдома.       — Хорошо.       Домылись мы шустро и, главное, вовремя, чтобы не быть застигнутыми близнецами на месте преступления.       К обеду вернулись родители Мышонка, и мы отправились ко мне. Скажу одно — эти выходные я не забуду никогда.       Утро понедельника, которое я так ненавидел, было для меня лучшим, ведь рядом спал мой Мышонок, и я мог прижать его к себе и обнять так крепко, чтобы удостовериться, что это не сон, а реальность. Даже приготовление завтрака было веселым, шумным и жарким. Просто в процессе мы напрочь забыли об этом самом завтраке и все завершилось занятием любовью на кухонном столе. Оставшись голодными, мы все равно были как никогда счастливы. Остановившись у самой двери, я прижал парня к себе и тихо прошептал в самое ухо:       — Никита… я люблю тебя…       Я ждал ответа, затаив дыхание. Мышонок сначала напрягся в моих руках, а потом расслабился и, зарывшись руками мне в волосы, также тихо и горячо зашептал:       — Я тоже люблю тебя, Стас, очень люблю.       После этих слов совсем не хотелось никуда идти, но Никита был непреклонен, и пришлось собираться. Никита       Выходные для меня пролетели как одно мгновение. Я был так увлечен и счастлив, что просто забыл обо всем. Но возвращаться с неба на землю пришлось утром в понедельник. Силком стащив себя с облачка нирваны, я вместе со Стасом отправился завтракать, а там, на кухонном столе, Кот закинул меня обратно на пушистые облака удовольствия. Ух, собирать пришлось не только опрокинутую посуду, но и руки, и ноги, и глаза в кучу, а то от звездочек покоя не было. Уже перед выходом — я настоял, чтоб выползти именно в такое время — Стас прижал меня к себе и прошептал на ухо:       — Никита… я люблю тебя…       Я напрягся от его слов. Просто мне никогда не говорили такого. Было трудно вздохнуть, но я, немного помедлив, ответил:       — Я тоже люблю тебя, Стас, очень люблю.       «Все... Дороги назад нет. Пусть говорят, что любовь — это призрак. НО ТОЛЬКО МЫ ДЕЛАЕМ СЕБЯ СЧАСТЛИВЫМИ!»