Птичий короб

      Тобиас с трудом держался на ветке дерева. Это была самая лучшая позиция для наблюдения за поляной и вместе с тем самая неудобная. Отсюда можно было увидеть абсолютно все происходящее, но для этого нужно было удержаться. Сидеть на ней не было хорошим вариантом — мелкие, частые сучки, торчавшие как иголки, едва ли позволили бы устроиться хоть как-нибудь. Однако и стоя мальчик чуть-чуть не падал, кончиками пальцев цепляясь за кору на стволе и наклоняясь вперед, чтобы лучше видеть девочку. Даже на канате равновесие удерживать было проще, чем сейчас.       Снейп уже сто раз пожалел, что согласился на это, но ему очень хотелось впечатлить местных ребят. Балаган впервые за долгое время остановился в месте, где настолько много детей его возраста. Обычно они останавливались очень далеко от деревень и городов, в населенные пункты отправляли пару-тройку человек, чтобы пополнить припасы, остальные же занимались тем, чем были должны заниматься: расставляли палатки и шатры, размещали реквизит и оборудование, репетировали выступления, словом, готовились к ярмарке.       С кем-то познакомиться просто не хватало времени, да и возможности не было — мать его от себя не отпускала. Сегодня Тобиасу удалось улизнуть, пока она репетировала, и, может, ему даже не достанется по первое число по возвращению. Кажется, у матери завязался роман с подобранным около Лондона фокусником, а значит она будет слишком занята, чтобы хотя бы заметить, что сын вообще отсутствует. Этель была гимнасткой, пыталась выдрессировать и его, но младший Снейп совершенно не поддавался и так и не заимел нужного для выступлений уровня. В итоге мальчик стал выполнять роль разнорабочего, иногда помогал фокусникам и читал Шекспира в перерывах между номерами в вечерних представлениях, умиляя взрослую часть посетителей.       Жить в балагане было здорово, но общаться ему было совсем не с кем. Тесный мирок кочующих артистов для двенадцатилетнего мальчишки оказался слишком уж тесным. Из его ровесников была только толстушка Элли, дочка главы, но с ней было совсем не интересно. Для выросшей в балагане она была слишком брезгливой, кроме того, жутко приставучей и, кажется, влюбилась в Снейпа, чего тому задаром было не надо.       Когда пару дней назад к ним случайно забрела толпа мальчишек — разведать, что это такое творится около деревни, — Тобиас сразу же решил, что должен с ними подружиться. Сам факт того, что он был выходцем из балагана, имел багаж из кучи забавных историй, повидал очень много всего и мог провести их к слонам, ребят явно впечатлил, но они все же ясно дали понять, что уважение и доверие надо заслужить, иначе он может возвращаться обратно кормить слонов в одиночку.       Они организовывали розыгрыш над некой девочкой по имени Эйлин. Нужен был кто-то, кто бы следил за ней, вычислил, по каким тропинкам она ходит на эту самую поляну. Из мальчишек никто не решался взять на себя эту роль, и Снейп решил стать добровольцем. Ему тут же объяснили, почему все так бояться за это браться: жертва шутки, которую собирались провернуть ребята, якобы была ведьмой. Проучить ее за какой-то мутный случай со сломанной рукой сестры одного из них они считали нужным, но вместе с тем едва справлялись со страхом.       По этой причине Тобиас сейчас, с трудом балансируя на ветке, наблюдал за Эйлин, которая собирала люпины и ромашки в большую корзину, и ничего страшного в ней он упорно не видел. Черные жидкие волосы, заплетенные в две тугие короткие косички, вытянутое бледное лицо с острыми скулами и впалыми щеками, тонкие, едва различимые из-за бледно-розового цвета губы, крупный нелепый нос с горбинкой, совершенно неуместный с учетом и без того неказистых черт. Общую картину не спасали даже ярко-красные ленты в ее волосах, и усыпанный мелким красным узором голубой сарафан, только подчеркивая излишнюю серость ее кожи и чрезмерную худобу.       Обычная девчонка, совсем не симпатичная и не интересная. На ее фоне даже толстушка Эл и то бы выиграла…       Снейп почувствовал, что теряет равновесие. Он поспешил крепче схватиться рукой за ствол дерева, но все никак не получалось, пальцы скользили по коре. Кое-как ему удалось удержаться. Мальчик оглядел поляну, но нигде не нашел Эйлин. Тут откуда-то снизу раздалось громкое «эй», и от неожиданности Тобиас упал на землю, смачно приложившись щекой. — Какой пугливый, — брезгливо произнесла девчонка. — Сильно ушибся? — она наклонилась, очевидно, чтобы помочь ему подняться, но Снейп тут же подскочил сам, отпрянув назад. — Головой не ударился? С такой высоты и убиться можно. — Жить буду, — он тряхнул каштановыми волосами. — Я тебя тут раньше не видела. Значит, сами они струсили за мной следить, да? Слушай, дам тебе совет: лучше не водись с этим сбродом. Джейкоб — редкостная свинья, постоянно со своими прихвостнями свои пакости на других спирает, велика вероятность, что ты им только для этого и нужен. Судя по выражению лица, и тому, как ты от меня шарахнулся, они тебя запугали уже мной… Хм, в таком случае, ты в их шайку отлично впишешься, — Эйлин недовольно фыркнула, беря стоявшую около нее корзину. — Ничего я не боюсь, — заявил Тобиас. — Чего тебя бояться? Ты… просто девочка. — Ну как же? А вдруг прокляну, — она посмотрела на него. — Будешь бежать, споткнешься об камень и руку в двух местах сломаешь.       Было во взгляде ее беспросветно черных глаз что-то иноземное. Верил бы он в пришельцев, так именно инопланетянкой бы ее назвал. — Так это ты с Лизой сделала? Ты что, правда ведьма, что ли? — Снейп снова сделал шаг назад. — Что за грубое слово такое, «ведьма»? Оскорбительно звучит, между прочим, — проворчала недовольно Эйлин. — Больно надо мне было эту девчонку трогать. Она просто под ноги не смотрит, а я не виновата, что рядом стояла в этот момент. Вероятно, это просто карма, и самую малость моя помощь, — девочка загадочно улыбнулась. — Но не бойся. Я тебя не трону. У тебя глаза добрые. И цвет у них красивый. Люблю зеленый. — Не знаю, ведьма ты или нет, но ты точно странная. — Тебе повезло, что я ценю в людях прямолинейность, — девочка закатила глаза. — Хотя это больше смахивает на недостаток воспитания. Ладно, раз ты такой пугливый, я лучше пойду. — Да не пугливый я! Просто так подкрадываться не надо. И ведьм я не боюсь, а уж тебя и подавно!       Тобиас воспринял это как оскорбление. Жителям их балагана не было положено бояться чего-либо, а уж тем более суеверий о ведьмах, вампирах, оборотнях и прочей нечисти, хотя верил в это буквально каждый первый. — А ты смешной, — она улыбнулась. — Ну, раз не боишься, то я Эйлин Принц. Приятно познакомиться, — девочка протянула ему костлявую ладонь. — Тобиас Снейп, — он пожал некрепко ее руку. Показалось, что если сжать чуть сильнее, то кости у нее в пыль рассыпятся, настолько хрупкой выглядела протянутая ему ладошка. — И откуда же ты такой бесстрашный взялся? — Из балагана. — Откуда? — Ты не знаешь, что такое балаган? — искренне удивился Снейп.       Ему вообще сложно было представить, чтобы кто-то не знал о существовании таких кочующих труп, и ни разу в жизни не бывал на их ярмарках, но Эйлин покачала головой из стороны в сторону, действительно не понимая, о чем речь. Для него это было настолько обыденным понятием, что он даже не мог толком описать, что же именно из себя представляет балаган. — Ну, это что-то вроде бродячего цирка… только бродячая ярмарка. Мы тоже гастролируем, как циркачи, и устраиваем представления, но это более масштабно. Понимаешь? — Не думаю… но постоянного места жительства у тебя нет, правильно? — Эм, ну, как бы да. Я не помню, чтобы за всю жизнь задерживался где-то дольше, чем на полгода… А где ты живешь? Как я понял из того, что рассказали ребята, ты не из их деревни, и не из тех, что рядом. Так откуда же ты? — Там есть деревня в глубине леса, - она махнула рукой куда-то в сторону. - Одна из причин, по которой решили, что я ведьма. — Они сказали, там развалины, в которых лет сто уже никто не живет. — Они вообще много чего говорят. Можешь снять лапшу с ушей, я не ведьма, а деревня в лесу вполне жилая. Местные просто до нее добраться не могут. Плутают и выходят к развалинам. — А почему так? — Откуда ж я знаю? Может они глупые просто, — пожала плечами Эйлин. — Предрассудки в сочетании с глупостью дают очень жуткий эффект. — Ты слышала? Кажется тебя зовут, — мальчик посмотрел по сторонам. Он точно четко слышал, как кто-то кричал имя его новой знакомой. — Ты прав. Ну ладно, надеюсь, еще увидимся, Тобиас. — Подожди, — он схватил ее за руку. — Может быть, придешь на ярмарку? Мы открываемся через два дня. Мы расположились с южной стороны деревни. Будет весело! Тогда точно поймешь, что такое балаган. — Ну… я подумаю, — Эйлин вырвала свою ладонь из его руки. — Прости, мне правда нужно идти. До встречи.       Снейп еще несколько мгновений смотрел вслед девочке, прежде чем развернуться и отправиться в противоположном направлении. И это ее боялись все мальчишки? Она же тощая и совершенно безобидная, чем она может навредить? Разве, что действительно проклянет, но ничего ведьминского в Эйлин и близко не было… просто некрасивая девчонка.

***

— Ух, полная корзина! И чтобы я без тебя делал, Лин? Ты моя спасительница, — Амадео забрал у младшей Принц корзину, что была плотно набита душистыми полевыми цветами. — Может даже управимся за раз с этим ужасным заказом. Для чего только им такое количество этого зелья? Опять авроры воду баламутят… — вслух рассуждал мужчина, идя впереди девочки по узкой тропинке.       Эйлин же была целиком и полностью в размышлениях о произошедшем знакомстве. Маггловский мальчишка очень зацепил ее. Действительно смешной: говорил, что не боится, а у самого колени ходуном ходили, и так нелепо он пытался это скрыть, что ей с трудом удавалось не расхохататься в голос. Ну, этому хоть не пришло в голову за ней идти следом, а то потерялся бы, как прошлым летом сын фермера, и опять всех собак бы на нее спустили… Глупые мальчишки правда думают, что смогут ей как-то навредить.       В такие моменты Принц даже понимала в какой-то степени всех тех чистокровных волшебников, что так упорно вещали о превосходстве над магглами, но только частично, в том, что касалось отношения магглов к магии, которую они не понимали и вряд ли когда-то поймут, их дикому страху перед ней. В остальном же она не была согласна с ними ни в чем, даже не смотря на то, как с ней обошлись бывшие друзья. Предательств и уподобления первобытным страхом перед неизвестным хватало и у волшебников. Особенно у чистокровных. А магглы заслуживают права на свободу и жизнь настолько же, насколько все остальные, и даже Реддл не смог переубедить ее в этом, а уж он умел даже самые нелепые аргументы этой точки зрения подать так, что не подкопаешься.       Деревня была скрыта специальными заклинаниями, которые уводили чрезмерно любопытных местных и случайных путников в сторону, туда, где действительно были развалины от некогда жилого поселения. Пройти по правильной дороге могли только волшебники и магические существа, пару раз к ним даже забредали сквибы. Единственный способ попасть туда магглу заключался в том, чтобы его туда провел волшебник, но кому это нужно? Одно время жил здесь мужчина, который водил к себе девушку-маггла, но его из деревни выжили - уж очень строго было с этим у других ее обитателей. — А с кем ты там разговаривала? — Амадео через плечо глянул на девочку.       Он был итальянцем, полукровкой, мастером зелий, и ужасно разговаривал по английски. Странно, что произношение у волшебника так и не улучшилось, несмотря на то, что здесь Амадео жил уже долгих девять лет. Пригласил его жить и работать отец Эйлин, Дориан Принц, утверждавший, что более талантливого зельевара он никогда не встречал, и во всей их стране не найти такого мастера в этом искусстве. Судя по тому, что уже через полгода помимо Принцев и их ближайших друзей к приезжему начали выстраиваться очереди из волшебников с самыми различными заказами, отец, как всегда, оказался прав.       Эйлин подружилась с Амадео еще будучи совсем маленькой. За заказами к нему часто посылали Мадлен — женщину, исполнявшую роль няни и иногда гувернантки в поместье Принцев, а она, чтобы не оставлять без присмотра детей, которые не упускали ни одной возможности сбежать из поместья, а то и деревни, брала их к зельевару с собой. Уже тогда младшая Принц проявляла большой интерес к тонкой и совершенно уникальной на фоне прочих магических наук дисциплине, поэтому найти общий язык с итальянцем не составило труда. Фактически, он стал ее учителем и наведываться к нему в гости Эйлин стала чаще. Мадлен тому была только рада, ведь она явно уже тогда искала любой повод, чтобы встретиться с мужчиной.       Девочка все еще не понимала, почему Амадео и Мадлен до сих пор не вместе, хотя им даже чистокровные предрассудки не мешают, ведь оба они являются полукровками и не относятся к каким-либо знатным родам. Впрочем, наверное, это все их взрослые заморочки. Она надеялась, что поймет все, когда сама повзрослеет.       Эйлин помогала зельевару в его работе: собирала для него ингредиенты, помогала непосредственно в варке зелий, и просто сидела с ним, чтобы он не скучал. Амадео был жутко болтлив, но болтал всегда о вещах интересных, быть его слушателем было весьма занятно. Когда он не рассказывал какую-нибудь недостоверную на первый взгляд историю из своей жизни, то он пел. Очень душевно, очень громко и очень фальшиво. Эйлин, как человеку, которому медведь наступил на ухо, это так же не мешало, и иногда она даже ему подпевала. — Да так, с одним мальчишкой. Он не местный. Он сказал, что из… как же его там… балагана. — Балагана? Здорово. — Ты знаешь, что такое балаганы? — Конечно, — усмехнулся мужчина. — Передвижные ярмарки. Надо будет заглянуть туда, развеяться немного. Он не сказал, сколько они пробудут здесь? — Нет, но сказал, что они обосновались с южной стороны деревни, той, что за лесом, и через два дня откроются. А если пойдешь, меня возьмешь с собой? — Ну-у-у, я даже не знаю. Твоя матушка ругается, даже когда я увожу тебя из деревни за ингредиентами. — Она не моя матушка, — недовольно сказала Эйлин. — По факту она мне вообще никто. — Ну как же? Она жена твоего отца, следовательно, она твоя мачеха. — Вот именно, что мачеха. Никак не матушка и никогда ею не будет. Ариадна моей матери и в подметки не годится. Мама была доброй и нежной женщиной, а эта… рыба мороженая. — Пхаха, более точного описания ведь и не дашь. Твоя мама была, скажем так, «из народа». Амальтея хоть и была в девичестве Розье, но было в ней что-то такое… чего нет в аристократах, но должно быть. Из-за этого она казалась очень простой. Я не знаю глубоко ее биографию, но насколько мне известно по рассказам твоего отца, она в детстве очень много времени проводила с маггловскими детьми, как ты раньше. Отсюда совершенно ровное отношение к магглам и нечистокровным волшебникам. А Ариадна — это типичная английская аристократка. — Не хочу быть такой, — Принц замотала головой. — Даже подумать страшно, что она пытается слепить из меня такую же ужасную особу, какой является сама. — Не думаю, что у нее получится. Для этого уже, как минимум, поздно.       Они остановились на развилке. Влево шла тропинка, являющаяся кратчайшей дорогой к поместью, находившемуся на окраине деревни, правая же вела на одну из немногочисленных улиц, где и был расположен дом зельевара. — Слушай, я сегодня, наверное, домой пойду. Мне там письмо пришло, я его очень хочу распечатать… — От поклонника? — Амадео ухмыльнулся. — Ах если бы. Просто от хорошего друга, которому не безразлично, как я провожу свое лето. Надо ответить, на затягивать… А еще скоро время ужина, а я вся в пыли и зелени. — Как скажешь, все равно я сегодня только травы сушиться разве что успею разложить. Завтра утром, если хочешь, прибегай, тебе будет полезно посмотреть, как правильно готовить это зелье. — Да, конечно. Мадлен с собой позвать? — она заговорчески ему подмигнула. — Ну, можешь и позвать, я против не буду, — мужчина улыбнулся.       Эйлин уже скоро перешла с быстрого шага на легкий бег. Ей хотелось поскорее попасть домой. Это было важно хотя бы потому, что надо было успеть к ужину. Ариадна не терпела опозданий, а времени, чтобы оттереть ладони от зелени, уйдет прилично.       Три года назад отец женился во второй раз, и все, начиная его детьми и заканчивая домашними эльфами, искренне не понимали его выбора. Ариадна хоть и была весьма красивой и образованной особой, но в комплекте с красотой и умом шли брезгливость, ворчливость, желание подчинить себе всех и каждого, а так же еще ряд недостатков, заставлявших всех в отсутствии хозяина сводить контакты с ней к минимуму. Радовало одно: своих наследников она делать не спешила и, видимо, вообще не собиралась, а значит дополнительных претендентов на наследство не будет.       Эйлин, как самой младшей, доставалось больше всех, потому что мачеха была уверена, что ее еще можно перевоспитать. Она даже с десяток раз порывалась уволить Мадлен за то, что та якобы препятствует процессу воспитания и превышает свои должностные обязанности, хотя няня всего лишь следовала здравому смыслу и не позволяла просто так слишком жестоко наказывать свою подопечную. Если бы не Дориан, то Ариадна совершенно точно добилась бы своей цели. Мадлен же, помогавшая воспитать покойной Амальтее всех ее детей и твердо намеренная вырастить и из Эйлин хорошего человека, терпеливо сносила все издевательства со стороны хозяйки. Но теперь, когда Эйлин тоже учиться в Хогвартсе, всем стало намного проще, а Мадлен жила в поместье только летом, когда нужно было приглядывать за шалопаем Габриэлем и младшей Принц, ведь любовь той к побегам из деревни была слишком велика.       В доме царила гробовая тишина. Впрочем, для огромного особняка, в котором насчитывалось в общей сложности меньше десятка жильцов, это было не удивительно. Посетив ванную комнату, отмывшись, переодевшись и распустив безобразно растрепанные косички, девочка тут же отправилась в столовую. — Эйлин, где тебя только носит? — Кэмилл, старшая из четверых наследников семьи Принц, оторвала взгляд от карманной книги, которую читала.       Наверное, очередной фантастический роман. Девочка про себя отметила, что старшая сестра выглядела сегодня особенно вызывающе. Коротко остриженные волосы, что само по себе было для Ариадны вопиющим безобразием, осветленные до чистого платинового блонда, были уложены волнами на модный у американских волшебниц манер, позаимствованный у популярных маггловских женщин. Весьма вульгарная красная помада, жирно подведенные черной подводкой глаза, яркие румяна на щеках. Садясь рядом, Эйлин обратила внимание, что сестра одета в укороченные галифе. Наверное, хочет довести мачеху до белого каления.       Кэмилл было девятнадцать. Она отказалась выходить замуж за человека, которого ей посватал отец, а Дориан и не стал настаивать. Девушка строила карьеру в аврорате и не торопилась окольцевать себя, потому что больше всего ценила и любила свободу, а замужество в современных реалиях ею виделось именно как лишение этой самой свободы. Быть покорной Кэм не умела, отличалась безрассудством и любовью сунуть свой хорошенький маленький нос куда не просят, даже в Хогвартсе время от времени нарушала правила, поэтому в семье давно был снят вопрос, как она умудрилась попасть на Гриффиндор. — Я собирала цветы для Амадео, — Эйлин заглянула в книжку сестры, но та, скептически глянув на нее, закрыла свое чтиво. Блондинка улыбнулась и передала книгу девочке. — И как он там? — Паппилайон, до этого тихо сопевшая, закрыв глаза и подперев подбородок рукой, мгновенно оживилась, стоило упомянуть зельевара.       Поппи была старше Эйлин на три года и на два младше Габриэля. Девушкой она была тихой, спокойной и доброй, училась на Пуффендуе, и старалась всегда по возможности заботиться о своих сестрах и брате. Ариадне не нужно было прикладывать усилий, чтобы заставить Паппилайон соблюдать ее правила, ведь она и без того выглядела и вела себя так, что мачеха не могла нарадоваться. А еще Поппи, кажется, влюбилась в Амадео. — Сходи и сама спроси, — Габриэль, проходя мимо сестры, слегка наклонил ее голову вперед. — А то твой итальянец нашу няньку в жены возьмет и тебе так ничего и не перепадет. — Что ты такое говоришь, Гэб, — тихо и обиженно сказала девушка, поправляя свою прическу после небрежного прикосновения к ней брата. — Габриэль, мы это с тобой обсуждали, — Кэм строго посмотрела на брата.       Помимо отца и покойной матери, авторитетом для Габриэля была только старшая сестра. Мадлен он слушался скорее из вежливости и солидарности в своей ненависти к Ариадне. Он был красивым и чрезвычайно умным парнем, но у него был один большой недостаток в виде совершенно неуправляемого характера, и Эйлин до сих пор не понимала, почему его при этом шляпа не закинула, например, к Кэмилл на Гриффиндор, а отправила на Когтевран. Не то, чтобы все когтевранцы поголовно были безвылазными зубрилами и чудиками, но конкретно Габриэль из их толпы выделялся. Никто не понимал, как парень, не вылезавший в принципе с отработок из-за своих выходок, успевал вообще так хорошо учиться.       Сама же Эйлин училась на Слизерине. Дориан старался не показывать этого, но гордился младшей дочерью немного больше остальных, ведь она единственная из всех попала на тот факультет, на котором на протяжении многих поколений училось большинство представителей семьи Принц. Эйлин же поводов для гордости не видела: из примечательного были разве что ее успехи в «плюй-камни» и хорошая успеваемость. У нее даже друзей-то не было как таковых в школе, хотя многих ребят она знала до поступления. Возможно, именно в этом было дело. Она предпочитала не подпускать к себе никого слишком близко, потому что предполагала, какие у этого могут быть последствия. Кроме того, ее донимали старшекурсницы, а с ними связываться никто не хотел.       В столовой появились эльфы, принесшие еду, а через некоторое время пришла и Ариадна. Женщина небрежным взглядом окинула детей. Остановилась на Кэмилл, которая лишь демонстративно вскинула брови в немом вопросе. Миссис Принц то-то недовольно проворчала и села на свое место.       Ужин прошел, как обычно, в тишине, нарушаемой редкими недовольными фразами Ариадны по поводу еды, а также внешнего вида старшей падчерицы и поведения младшей, которую отругали за уход без предупреждения за пределы деревни с зельеваром. Мачеха пообещала в следующий раз наказать ее, если Эйлин еще раз так самовольно уйдет. Габриэль вступился за сестру, парируя тем, что она уже достаточно взрослая, едва не завязалась перебранка, но Поппи и Кэм всем напомнили, что они ужинают, и что Ариадне не стоит так вести себя за столом, если она хочет продолжать требовать с них идеальных манер.       После ужина Эйлин сразу же отправилась к себе, еще до того, как мачеха успела отчитать ее.       Комната ее была расположена на чердаке. Она перебралась сюда сразу после возвращения из школы и была весьма довольна: здесь было просторно и прохладно, а самое главное, все можно было сделать именно так, как хотелось ей. Эйлин развешала над кроватью немногочисленные колдографии из школы, повесила пару плакатов, и почти все оформила в зеленых тонах, чтобы Ариадна, не любившая до скрежета зубов этот цвет, и шагу не могла ступить на ее территорию.       Девочка взяла со стола конверт и завалилась на кровать, довольно глядя на имя отправителя. «От Тома Реддла для Эйлин Принц»